Русская линия
День (Киев) Оксана Ременяка06.07.2006 

Чудотворный образ Холмской Божьей Матери
История спасения одной иконы

Став в 1943 году архиепископом Холмско-Подляшской епархии Илларионом, выдающийся общественный деятель Иван Огиенко сразу начал поиски самой большой святыни православного украинского народа — Холмского Чудотворного образа Пресвятой Богородицы. Давние планы вернуть святыню завершаются в 1943 году, когда 27 сентября икона была счастливо перевезена из Киева в Холм, где 3 октября торжественно внесена в кафедральный собор на Святой Даниловой горе.

В течение всего времени пребывания на украинской земле икона множество раз подвергалась опасности уничтожения: почти сто лет лежала под развалинами разрушенного храма, тонула во время переправы через Буг, ее прятали от НКВДистских облав в разобранном на отдельные доски виде — всегда существовал большой риск ее потери, но всегда находились люди, которые рискуя собственной жизнью спасали Чудотворный образ. Этих нерядовых людей, которых судьба приводила к иконе, стоит вспомнить.

В 1914 году, во время Первой мировой войны, икону вместе с другими ценностями из собора в Москву вывез ключник Холмского кафедрального собора протоиерей Николай Ганкевич. В 1918 году, после большевистского переворота, началось атеистическое наступление на Церковь, и святыню перевозят в Киев во Флоровский монастырь. С 20-х гг., когда монастыри попадают под бдительный глаз НКВД, холмщане, проживавшие в Киеве, решают прятать Чудотворный образ Богородицы Холмской в своих семьях. Среди тех, кто рисковал своей жизнью, была, в частности, семья выдающегося украинского историка Натальи Полонской-Василенко. Письмо Натальи Дмитриевны митрополиту Иллариону раскрывает нам некоторые подробности того, как прятали икону в Киеве: «… я вспомнила, что никогда не писала Вам, что в 1923−24 гг. в моей квартире находилась чудотворная икона Божией Матери из Холма. Раньше она была у моего приятеля К., холмского патриота (Наталья Дмитриевна, очевидно, имела в виду историка Михаила Корниловича, о котором вспоминает в своем историческом исследовании „Холмская Божья Матерь“ митрополит Илларион); когда у него был обыск, он побоялся держать ее у себя и перенес к нам. Пробыла она у нас несколько месяцев, но когда в апреле 1924 года мой муж был осужден и приговорен к 10 годам, у меня реквизировали комнату, где стояла икона, вообще стали ежедневно приходить ко мне то ГПУ, то разные комсомольцы, я также побоялась оставлять икону. К. забрал ее снова к себе, но боялся, что ее снова конфискуют, поэтому разобрал на доски и все их раздал в разные руки. Когда пришли арестовывать его, реквизировали украшения, которые были на иконе. При немцах сестра К., выполняя его поручение, пришла ко мне и сказала, что хочет собрать эти доски воедино, и спрашивала моего совета, пришло ли время для этого? Позже я узнала, что икона счастливо вывезена, где она сейчас, я не знаю. Мы дома считали, что с нами произошло чудо Божьей Матери: Николая Прокофьевича, приговоренного к 10 годам, освободили через 8 месяцев…». Это письмо датировано 23 декабря 1950 года.

В сентябре 1943 г. самая большая святыня Украины прибыла в Холм благодаря усилиям протоиерея А. Юнака, в семье которого в Киеве с 1933 по 1943 гг. хранилась икона, и заместителя мэра Киева профессора В. Волкановича. Но уже в который раз появилась икона тут на короткое время. Впоследствии начались трагические для украинцев Холмщины и Подляшья события — принудительное выселение их с родных земель, во время которого икона исчезает.

Длительное время считалось, что митрополит Илларион вывез святой образ с собой на Запад. Ходили слухи, что советское правительство, чтобы выяснить, где находится икона, даже посылало к нему своих эмиссаров, однако безрезультатно. Искали икону и в Польше. Существовала версия, что по дороге на Запад, во время бомбардировки, она погибла.

Но судьба распорядилась иначе. В течение всех этих лет икона тайно хранилась в семье Надежды Гаврииловны Горлицкой (Коробчук), проживающей в Луцке. Отец Надежды Гаврииловны, митрофорный протоиерей Гавриил Коробчук служил в Холмской епархии вместе с митрополитом Огиенко. Когда в 1944 году Иван Огиенко вынужден был уехать на Запад, он действительно забрал икону с собой. Однако под Люблином обоз, в котором он ехал, попал под бомбардировку.

В то время, когда все бросились спасать из пылающего поезда имущество, об иконе позаботилась только одна женщина. Невзирая на свой капризный характер, судьба всегда делает безупречный выбор — спасти чудотворный образ в этом огненном аду судилось кузине славного русского писателя Михаила Булгакова — Иларии Булгаковой, довольно харизматичному человеку, которая в силу своего происхождения (в семьях Михаила и Иларии всегда господствовала духовная атмосфера, тут увлекались литературой, театром, музыкой) была приближенной к холмской церковной среде. Когда началась бомбардировка, эта женщина, рискуя собственной жизнью, выносит икону в поле и накрывает своим телом.

Становится очевидным, что далее икону везти слишком опасно, поэтому в Холм отправляют сообщение, что она находится под Люблином. Митрофорный протоиерей Гавриил Коробчук, который еще оставался в Холме, отправляет в это опасное путешествие свою старшую дочь Любу и псаломщика Богословской церкви Петра Николаевича Сурикова, именно они привозят икону назад.

1 сентября 1945 г. семья Коробчук вынуждена была уехать в Украину и тайно, снова рискуя жизнью, перевозит икону. Сначала Гавриил Коробчук намеревался передать ее в Почаев и даже послал туда на переговоры своих дочерей. Однако Почаевский архимандрит — монах из Грабовца, которого во время преследований в Польше прятала семья Коробчук, посоветовал не отдавать икону, поскольку знал, что ее ищут. Можно только представить, какой была бы судьба образа Холмской Божьей Матери, если бы ее нашли советские власть имущие — Москва, в лучшем случае, один из престижных российских музеев и ни какого намека о связи с украинской историей. Таким образом, чудотворный образ Холмской Божьей Матери более 50 лет хранился в семье Коробчук.

В 1996 г. Надежда Гаврииловна по совету заведующего Луцкой картинной галереи Николая Черенюка, также холмщанина, отдает ее на реставрацию реставраторам Музея Волынской иконы — Анатолию Квасюку и Елене Романюк. Единственным условием хранительницы в то время было — полное сохранение тайны.

До 2000 года о существовании иконы знал ограниченный круг выходцев из Холмщины, которые строго хранили тайну святыни. На то, конечно, были определенные причины — засевший в сознании страх потерять икону, которая для них была символом Родины, символом свободной Украины. Слухи о том, что икона не погибла, а хранится у кого-то из холмщаков, не утихали. Так, в «Церковном Украинском Календаре» за 1961 г., изданном Православной Варшавской митрополией, в статье (без указания автора), посвященной Холмскому Чудотворному образу Божьей Матери сказано, что икона впоследствии перешла в «частное перепрятывание», где находится и до сих пор.

Когда в августе 2000 года первый этап реставрационных работ был завершен, члены Волынского общества «Холмщина» приходят к выводу, что необходимо обнародовать икону. Было решено передать икону в собственность государства.

Икона Богородицы, которую позже нарекли Холмской, была создана в Византии во II половине XI в., под влиянием возрожденного вследствие сложной идеологической борьбы с иконоборцами иконописного «животворящего стиля». Иконы как образное воплощение идеи Бога считались источником полноценной информации о Творце, которая открывалась лишь тому, кто их созерцал. Кроме того, иконы выполняли еще одну чрезвычайно важную миссию — реально влияли на окружающий исторический мир своей благодатной энергией, делая таким образом его лучше. По всей вероятности, именно поэтому наиболее знаковые иконы появляются и в Киевской Руси, и в Галицко-Волынском княжестве в моменты наивысшего расцвета этих государств.

Как человек высокого образования и культуры, владыка Илларион осознавал, что это единственная Апостольская чудотворная икона, оставшаяся в Украине, «потому что нашу Вышгородскую апостольскую икону забрали во Владимир над Клязьмой, а позже в Москву, нашу Белжскую апостольскую икону забрали в Ченстохов, а нашу Успенскую апостольскую икону Киевскую сожгла безбожная варварская рука…»

Почва, потерявшая структуру, превращается в пыль и попадает во власть ветра. Народ, потерявший структурность мышления, становится пассивно всеядным, эклектическим в восприятии информации, лишенным целостного видения себя в пространственно-временном континууме. Он катастрофически быстро превращается в мутную стихию гуманоидов, и процесс этот может остановить только восстановление структурности, что возможно лишь при условии существования, а соответственно, и влияния произведений уровня Холмского Чудотворного образа Богородицы.

http://www.day.kiev.ua/164 874/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru