Русская линия
Правая.Ru Егор Холмогоров04.07.2006 

Глэмфарш. Как его не есть

Когда узнаешь, какое количество сторонников «Гламурного фашизма» сидит в офисах крупных топливных компаний и либеральных политических партий, работает в редакциях самых что ни на есть свободолюбивых изданий и на кафедрах наилиберальнейших вузов — становится просто страшно

Издательство «Европа», исправляющее в рамках суверенной демократии функцию «Политиздата» делает это весьма изрядно и достойно. Наряду с прочим, одним из несомненных достижений «европейцев» является возрождение жанра актуальных политических цитатников. Книжка «Либералы о народе», составленная Никитой Гараджой, стала одним из несомненных политических хитов, предельно ясно показав что именно и как именно говорят о России и русских нынешних «либералах».

Книга «Гламурный фашизм» должна была достойно продолжить этот ряд, показав в высшей степени характерную смычку между русофобской ненавистью полуотставной демшизы, русофобской ненавистью лимоновских радикалов и русофобской ненавистью гитлеризма. Такая смычка несомненно есть, поскольку, как уже приходилось говорить автору этих строк, сущность европейского фашизма 1930-х годов как геополитического и цивилизационного (а не только политического или стилистического) явления состоит в радикальной русофобии, в стремлении европейской цивилизации не изнутри так извне, не революциями так интервенцией уничтожить русскую цивилизацию и затормозить ее развитие, «защитить европейцев от русского варварства». В этом смысле любой радикальный русофоб автоматически — фашист, со всеми худшими коннотациями этого слова, а любой последовательный фашист обречен быть русофобом. И отечественные русофобы всех мастей — это то ли авангард, то ли застрявшая в нашем климате арьергардная колонна европейской агрессии против России.

Показать смычку русофобии и нацизма, их сущностную тождественность; избавить нашу праворадикальную молодежь от увлечения «фашистским стилем» и кокетничанья с гитлеризмом, направить её умственные и душевные силы к выработке собственного, русского националистического стиля, — вот несомненно важная и значимая задача.

Не менее важно было бы вывести за пределы политического поля персонажей типа Лимонова и Новодворской с одной стороны, и малоумков, готовых освобождать «белую расу русских» от гнета «антирусского и прокитайского правительства» с помощью «хотя бы и войск НАТО». Вывести не в качестве «националистов», пусть и радикальных, а в качестве именно русофобов, врагов или предателей русской нации, русского государства и русского этноса.

Несомненно, в книге «Гламурный фашизм» есть весьма и весьма яркие и сильные моменты. Прежде всего, сама концепция — показать фашизм и русофобию как часть не «опричного», а «гламурного» стиля глянцевых журналов, с их извращенностью, выпирающей гомоэротикой и садомазохизмом, то есть как раз тем, что наиболее притягательно в фашизме для мальчиков и нимфеток с поврежденным пепси-колой мозгом.

Весьма удался и «Лимонарий» — подборка высказываний господина Эдуарда Савенко, начинающаяся мощным панегириком Гитлеру: «Он поднял нацию, стоявшую на коленях, а ко всему остальному я отношусь совершенно свободно» (с. 13) (к остальному, — это, в частности, к уничтожению 20 миллионов русских), и продолжающаяся весьма выразительными высказывания как раз по поводу этих самых русских «русские немые, тупые, покорные рабы» (с. 53), «козлы, а не русские, толпа, а не нация» (с.54). Тему самопревозношения представителей «гламурного фашизма» над косной толпой народа можно было бы развить значительно более богато и ярко, поскольку именно русофобия под маской «эти русские — покорное Кремлю тупое стадо, недостойное мизинца „истинных патриотов“ есть теперь основания и самая распространенная форма русофобии.

Степень соответствия этого русофобского патриотизма и воли, интересов и чаяний подлинного русского большинства, хорошо видна на следующем маленьком примере. В числе изречений „Лимонария“ есть и такое: „Ни одна женщина на земле не является настолько аморальной и бл. дской, как русская женщина. Слово „мораль“ не знакомо ей“ (с.57). Именно этой логикой, с очевидностью, руководствовался Сергей Багдасарян, когда решил на том основании, что Саша Иванникова ночью села в его машину, что она обязана иметь с ним интимную связь. Как же? Разве не очевидно, что если русская и москвичка, то „бдь“? Русское общество, среагировав одной из наиболее мощных компаний самоорганизации за последние годы (лимоновцы, кстати, не приняли в ней никакого участия, предпочитая защищать свободу народа Ичкерии), сказало: „Нет. Не бдь. Русская женщина имеет полное право, чтобы к ней априори относились как к моральной и целомудренной. Она существует для того, чтобы жить своей жизнью и рожать русских детей, а совсем не для сексуальной комфортности Багдасаряна и других гостей столицы“. На этом примере различие логики Лимонова и логики русских, думается, видно с предельной ясностью.

Однако, увы, поставить точку в рецензии на „Гламурный фашизм“ пока невозможно. Более того, приходится признать, что столь нужная работа во многих случаях откровенно „запорота“ многочисленными ошибками и несообразностями. Причем сразу по нескольким направлениям.

Если вы хотите, чтобы идеологический и пропагандистский „мессадж“ был услышан, то добейтесь того, чтобы он был воспринят предельно серьезно. Внимательному и придирчивому читателю сделать это будет непросто. Во-первых, из-за предисловия подписанного Василием Якеменко, что волей-неволей превращает любого содержания текст в анекдот, — для всех, кроме адептов возглавляемого этим блистательным мужем явного общества. Уши заказчика могут, конечно, торчать из книги, но когда виден еще хвост и кончики усов — это явно слишком.

Во-вторых, если Вы хотите чтобы Вас не засмеяли, то не стоит на задней странице обложки писать фразу „В этой книге вы встретите и псевдопатриотов вроде Лимонова, Проханова и Мухина и псевдолибералов вроде Панюшкина и Новодворской“, а двумя страницами ранее рекламировать еще один „европейский“ цитатник: „Звезды“ о России. Знаменитые люди о Родине» в коей рекламе радостно рапортовать «В этом сборнике о своем ощущении России говорят Алексей Немов и Ксения Собчак, Борис Гребенщиков и Елена Проклова, Диана Арбенина и Лена Перова». При всем сложном отношении к певцу огнеопасных шахидок Проханову, приходится признать, что противопоставлять его в качестве «псевдопатриота» неким «подлинным патриоткам» Собчак и Арбениной — по меньшей мере, анекдотично. Воспринимать идеологические послания от людей, которые в самом деле считают Собчак «патриоткой», а Проханова «псевдопатриотом» большинство людей в нашей стране не согласится (что показывают хотя бы все последние случаи выступлений Проханова в телевизионных ток-шоу с голосованиями) и авторам придется рассчитывать свою книгу исключительно на адептов В. Якеменко.

Далее, если Вы хотите «размазать» по стенке серьезных и опасных врагов, — не следует пристегивать к этому делу свои мелкие пакости и «невинные» интриги. Поймают на этом деле один раз и более уже ваши обвинения всерьез принимать не будут. Между тем, составителей сборника (как сообщил в своем сетевом дневнике указанный редактором Павел Данилин, их было несколько) приходится заподозрить именно в мелком пакостничестве, другого слова не подберешь. Так, в сборник попал в качестве «глэмфаши» уже упомянутый Александр Проханов. Думаете, он что-то хорошее сказал о Гитлере, Холокосте, или, хотя бы, Погроме? Не дождетесь. В специально пришпиленной к главе «Русских убивают для их же блага» подглавке «скромное обаяние терроризма» содержится две цитаты из статей Проханова о борьбе палестинцев против Израиля. Не о чеченских шахидках равных Зои Космодемьянской (хотя эта позорная страница прохановской публицистки была бы тут куда более уместна), а именно о Палестине.

Чтобы не оставалось сомнений приведем полностью две цитаты на основании которых Александр Проханов записан в глэмфаши: Первая: «Героическая миссия патриотов — отстоять Родину и уберечь от вымирания великий народ, А для этого нужно быть не менее чем Арафатом. Господи, пошли палестинцам гранатометы» (Проханов А. Дума: от Птичкина к Рыбкину? — Завтра, апрель 2002 г., N 15 (438) (с. 64); вторая: «Предстоит жестокая борьба за освобождение. В этой борьбе нас вдохновляют наши великие сподвижники и герои, наши святые и мученики. Нас вдохновляет победа ХАМАС, чей лозунг «Родина или смерть» (Проханов А. Газета «Завтра» поздравляет Хамас. — Завтра, февраль 2006 г., N5 (637) (с.65).

Несомненно, вышеприведенные цитаты вызовут известное возмущение у радикальных патриотов государства Израиль, не признающих, допустим, соглашений в Осло и Палестинской автономии. Но уж в России-то, если она, конечно, не является израильской колонией (вряд ли составители «Гламурного фашизма» хотят намекнуть на это), ничего фашистского или даже экстремистского в этих цитатах усмотрено быть не может. РФ официально признавало и признает Палестину государством, а покойного Ясира Арафата его лидером. «Из жизни ушел авторитетный политический деятель международного масштаба, который посвятил всю свою жизнь справедливому делу палестинского народа, борьбе за реализацию его неотъемлемого права на создание независимого государства, сосуществующего с Израилем в мире, в рамках безопасных и признанных границ» — охарактеризовал Арафата в соболезнованиях народу Палестины Владимир Путин, которого, видимо, теперь тоже придется считать глэмфаши, тем более, что его правительство выражало намерение продать палестинской администрации не то что гранатометы, а и БТР-ы, а он сам встречался вполне уважительно с представителями правительства ХАМАС, признанного Россией одной из первых…

Еще более грязно выглядит выпад против одного из наиболее уважаемых и взвешенных православно-патриотических изданий современной России — журнала «Русский Дом». Его логотип с куполами и крестами размещен аж дважды на «позорном столбе» рецензируемой книги. Поводом послужила статья «Нюрнбергская ловушка» известного и опять же очень взвешенного патриотического публициста и юриста Сергея Пыхтина, посвященная правовой и юридической логике Нюрнбергского процесса. Статья никакого отношения к фашизму не имеющая и посвященная и в самом деле спорному Нюренбергскому прецеденту, ставшему примером для бесчисленных позорных судилищ: Гаагского трибунала над сербскими патриотами (как раз на днях фактически отпустивших боснийского убийцу Насера Орича), судилища над Милошевичем, судилища над Саддамом Хусейном, и далее вплоть до мечты глэмфаши вроде Новодворской о «Нюрнбергском процессе» то ли над коммунизмом, то ли над самой Россией.

Можно соглашаться или не соглашаться с написавшем о «беларусском антифашизме» в послесловии к книге уважаемым Юрием Шевцовым, когда он говорит: «Право на моральные оценки происшедшего принадлежит только победителям нацизма, и в той степени, в которой они вложились в эту победу. Нюрнбергский процесс и денацификация это базовые основы современной цивилизации вообще» (с. 80). Лично я бы с этим поспорил. Нюрнберг — основа послевоенной цивилизации не только в хорошем, но и в плохом. Не будучи всерьез расследованы, преступления нацизма против русских, белорусов, сербов (даже преступления против евреев всерьез расследовались совсем не в Нюрнберге) были отодвинуты на второй план риторикой об «агрессивной войне», «милитаризме». Именно Нюрнбергская риторика стала основанием для настоящего «нациецида» в послевоенной Европе, запрета на позитивный национализм. И, одновременно, на Западе, в странах НАТО, «духом Нюрнберга» прикрывалось нарушение его буквы — фактическое освобождение нацистских преступников, превращение убивавших русских карателей в наставников для натовских армий. И вся эта трескучая риторика формального антинацизма превратилась в повторение нацистской антиславянской, антиправославной, антисербской политики на Балканах, с чего, собственно, и началась история внешней политики «объединенной Германии» в 1990—1991 годах. И «Нюрнбергское» оружие было обращено западными палачами против жертв. Преступление «Нюрнберга» в том и состоит, что вместо вскрытия подлинной русофобской и антиславянской сущности нацизма, СССР, в угоду западным союзникам, согласился на осуждение действий Германии как нарушения «Версальской системы» (столь же русофобской, сколь и антигерманской), а не как геополитического террора против русских и славян.

Но, так или иначе, спор о Нюрнберге — это серьезный академический и политологический спор. И появление цитат из него в откровенной пропагандистской агитке может быть объяснено только одной целью — желанием замазать православных патриотов и их авторитетное издание в одной «амальгаме» с Лимоновым, Стомахиным и прочим полным Альбацем… Прием откровенно грязный. И вообще, увы, антиправославная и криптокатолическая линия в книге чувствуется вполне явственно.

Не менее странно и абсурдно выглядит, например, выписывание в качестве «фашизма» рассказа о Желко Разнатовиче, знаменитом сербском полевом командире Аркане (с. 29). Можно, при некотором насилии над объективностью, стоять на стороне обвинявшего Аркана Гаагского трибунала, можно считать, что на боснийской стороне «все были хороши», но вот записывать защитника Сербии Аркана в «фашисты» — довольно сомнительное дело, если не ассоциировать себя в боснийском конфликте с мусульмано-хорватами.

Есть в книге и еще целый ряд случаев «амальгамирования», например, в видеоряде. Самый вопиющий — появление в начале главы «Их Гитлер — это…» фотографии барабанщиц, возглавлявших одну из колонн на «Русском марше» 4 ноября (с. 11). Разумеется, никаких прогитлеровских высказываний представителей ДПНИ или участников марша в книге не приводится. Напротив, в книге полно откровенно фашистских и русофобских высказываний тех, кто протестовал против «фашистского марша», выйдя на улицы 18 декабря. И, соответственно, ничем кроме как клеветой на всех участников «Русского марша» появление такой фотографии в таком контексте считаться не может. Такое амальгамирование русских националистов с нацистами есть ни что иное, как продолжение провокаторской работы нацистов из «СС» Дёмушкина, вполне заслуженно заклеймленных в той же книге.

Наконец, третий принцип грамотной пропаганды. Не смешивать те идеи, которые вызовут у читателя отвращение к тем, кто их высказывает с теми идеями, которые вызовут несомненное сочувствие. Между тем, в некоторых разделах книги сделано именно это. В список «фашистских» записываются идеи, которые разделяют большинство граждан России, в том числе и имеющих довольно умеренные националистические взгляды. Иной раз приводимые разоблачительные «цитаты» выглядят с точки зрения представителя русского common sense скорее агитацией за тех, кто перед этим выставлен в худшем свете. Даже сама логика книги, где сначала идут дурные высказывания «нехороших фашистов» о «черных», а уж затем — о русских, говорит, кто для составителей важнее и уважаемей. Взявшись показать русофобскую, антинациональную сущность глэмфашизма, совершенно незачем обременять демонстрацию дополнительными «уроками дружбы» с нелегальными мигрантами в Россию. Результат можно получить прямо обратный и парадоксальный. Люди не возненавидят борцов с мигрантами за единомыслие с русофобами, а совсем напротив — чего доброго решат, что и Альбац и Новодворская и Панюшкин являются противниками цивилизационной деградации России и водворения в её мегаполисах кишлачной морали… Обознатушки могут выйти, коих, составители книги, будем надеяться, не хотели…

Но все высказаны претензии — сущая ерунда, по сравнению с главной содержательной претензией к этой книге. По сути своей она бьет мимо цели. Подлинными производителями и потребителями глэмфарша оказывается совсем не глянцевая богема. Все эти Кормильцевы, Лимоновы и Минкины суть не более чем мелкие политиканы эпохи Сергея Минаева и Оксаны Робски. Именно эти два автора описывают внутренний мир, политкорректную часть мировоззрения и стиль среднестатистического потребителя подлинного глэмфарша. Это модные журналистки, клерки-кокаинисты, любители дешевых женщин и дорогих машин и сигар, по настоящему ненавидящие в жизни две вещи — «чурок» и «пролов», которые «портят вид» из окна «Ауди», равно как «православнутых» и «нациков», которые лезут в душу с нравоучениями, объяснениями как жить можно и как жить нельзя.

В своей вторичной ипостаси политического порядка (а не геополитической идеологии агрессивной русофобии) фашизм вырастал и вырастает не из экстремальных жизненных экспериментов богемы, а из железного здравомыслия европейского и объевропеенного бюргера. Бюргера, который хочет простого, дешевого и необременительного порядка «железной руки» взамен сложного и «неудобного» иерархического порядка Традиции. Именно из этого теста оказались слеплены практически все фашистские и нацистские движения 1920−30-х годов, кроме, может быть, романтически-православной румынской «Железной гвардии» (но она-то и оказалась не ко двору в большой политике Европы). Из того же теста слеплена и европейская ксенофобия «новой волны», начиная с убиенного голландского гомосексуалиста Пима Фортейна…

«Фашизм» этого разряда (я говорю «фашизм», поскольку сами представители этого течения охотно аттестуют себя фашистами) — это ядреная смесь ксенофобии, как ненависти ко всему чуждому, а не только мигрантам, либертарианства, как ненависти ко всему, что мешает волюшку свою потешить, и мизантропии, как ненависти ко всему, что раздражает, когда с бодуна или в процессе наркотической ломки болит голова и хочется «всех расстрелять». Краткая формула этого глэмфарша — «против чурок и за аборты». Любовь к сексменьшинствам, по счастью, в составляющие этого фашизма не входит, в силу все той же бюргерской «ограниченности». Но вот нелюбовь к какому-либо морализму, апелляциям к традиции и так далее для новых глэмфаши так же важна, как и нелюбовь к заполнившему улицы «человеческому мусору». Когда узнаешь, какое количество глэмфаши сидит в офисах крупных топливных компаний и либеральных политических партий, работает в редакциях самых что ни на есть свободолюбивых изданий и на кафедрах наилиберальнейших вузов — становится просто страшно. В своем кругу они с удовольствием обсуждают подробности будущих расстрелов, высоту лагерных вышек и вместительность газовых камер. Удивительное дело, но именно в этой среде (стоящей на изрядный процент из евреев), а совсем не у русских националистов даже самой антиеврейской направленности, юмор на тему «газенвагенов» стал нормой и чуть ли не правилом хорошего тона.

Сегодня не рабочие парни с душных окраин, выступающие против разгула этнической преступности в святой уверенности, что стоят за общенациональное, общерусское дело, а именно успешные клерки из хорошо вентилируемых московских офисов несут в себе главный заряд «фашизма». Им «никого не жалко». И меньше всего, кстати «русское быдло». Они хотели бы «сильной руки», которая придавила бы всех — и русских и нерусских, но не построила бы, связав общей великой целью и осмысленным порядком, а именно «подавила» всех, кто мешает своим внешним видом или жизненным стилем. Они хотели бы настоящего «красивого» фашизма как сублимации своей скучающей тяги к «хлебу и зрелищам» — в данном случае к зрелищам кровавых экзекуций. Но никакого нравственного начала, придающего оправдание даже самому жесткому и стеснительному для человека порядку, они не хотели бы. Напротив, порядок предполагается далеко не стеснительный для сложившихся комфортных привычек и страстей.

Сегодня именно этот глэмфарш, находящийся вне морали, вне политики, вне истории и вне нации представляет собой самую серьезную угрозу — куда более серьезную, чем выдуманные «русские фашисты» и всамделишные, но сошедшие на пшик постсоветские либералы. Слава Богу, пока у глэмфарша нет подлинных вождей, которые сведут настроения его представителей в ясную форму. В результате одни его сторонники придерживаются глумливого пофигизма, другие, пусть нехотя и со скрипом, поддерживают либо власть, либо тех патриотов, кто ориентирован на Традицию. Но по своей сути, глэмфарш, разумеется, глубоко антитрадиционен, для него государство не слуга Божий и не носитель некоей исторической харизмы, и даже не слуга нации, а именно «сервисный центр». Там, где вместо «цугундера» следуют попытки установить более строгие и внятные правила общежития из сторонника «расстрелов», глэмфаши превращается в первейшего свободолюбца, а точнее сторонника расстрела «книжников и фарисеев». Именно с этих расстрелов и начнется, если что, «великая культурная революция» глэмфарша…

Именно этот, обывательский и офисный гламурный фашизм, а совсем не богемные эксзерсисы пенсионера Савенко, и представляет собой подлинную угрозу и государству, и нации на сегодняшнем этапе. Государству — так как сегодня полностью перекрываются пути к его переустройству на основе подлинно значимых целей и ценностей. Нации — поскольку ставится крест на формировании в самом составе нации активного и деятельного «морального большинства», подменяя его большинством аморальным и заводя национальное развитие в катастрофический тупик, хотя бы в силу того, что тема «сексуальной и бытовой комфортности» и тема восстановления демографического потенциала нации практически несовместимы.

Сегодня еще не упущен момент для создания по настоящему крепкого национального государства на основе модифицированной «уваровской триады»: «Православные традиционные ценности. Самодержавная демократия. Граждански активная и самовоспроизводящаяся народность». Но если сегодня этот шанс будет упущен, за нерешительностью или за бьющими мимо цели камланиями об «угрозе русского фашизма», то завтра «ксенофобия и аборты» вполне могут стать лозунгом момента для целой армии офисных сидельцев.

http://www.pravaya.ru/idea/20/8213?print=1


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru