Русская линия
Седмицa.Ru О. Чернов30.06.2006 

Святитель Иона, Митрополит Московский, — носитель церковного единства и мира

Инок Московского Симонова монастыря, устав от дневных трудов и прикорнув в углу, незаметно для себя уснул тихим сном. Он едва ли почувствовал, как рядом остановился человек в митрополичьем облачении и стал пристально всматриваться в его лицо. Сцена эта напоминает встречу Преподобного Сергия в пекарне той же обители с монахом Кириллом — будущим великим подвижником Белозерским… Светлое и кроткое выражение лица спящего юноши привлекло внимание старца. Он расспросил братию и узнал, что инок пришел в Симонов монастырь из Северо-Восточной Руси, из окрестностей Галича, что еще в отроческие годы, в 12 лет, дал иноческие обеты, что отличается благочестием и усердием к чтению Священного Писания и познанию Божественной науки. Старец долго еще всматривался в лицо монаха и предрек ему великую будущность, сказав, что молодому иноку суждено стать первенствующим епископом Русской Церкви. Слова старца — а это был Митрополит Фотий (ум. 1431) — исполнились, и скромный, никому не ведомый монах стал святителем Русской земли — Митрополитом Ионой. Но с того момента, как святитель Фотий благословил спящего, и до той поры, когда молодой монах стал Предстоятелем Русской Православной Церкви, свершилось много событий…

В прошедшем году исполнилось 525 лет со времени преставления святителя Московского Ионы, всея России чудотворца. Служение Митрополита Ионы на благо Русской Церкви носило общеправославный, общерусский национальный характер. «По отношению к великорусским епископам святитель Иона, как никто до него, поднял авторитет митрополичьей кафедры» (1, с. 111). Митрополит Иона оказывал благотворное влияние на становление молодой русской государственности, его служение в определенной степени было и политическим служением русскому православному народу.

Деятельность Митрополита Ионы имела исключительное значение в судьбах русского Православия — она была подчинена высоким целям, в том числе сохранению единства Русской Церкви. Увы, обстоятельства подчас оказывались сильнее, и именно при Митрополите Ионе произошло окончательное разделение некогда единой Русской Митрополии.

Историк Русской Церкви академик Е. Е. Голубинский так характеризует изменения, произошедшие во внутрицерковном устроении во время пребывания на митрополичьей кафедре святителя Ионы: «…со времени святителя Ионы Московско-русские Митрополиты стали фактически независимыми от Константинопольских Патриархов… сам святитель Иона был поставлен в России потому, что Константинопольские Патриархи были униатами; его преемников решено было ставить в России потому, что Константинополь взят был турками» (2, с. 513). О далеко идущих последствиях этого поворотного момента истории Русской Церкви архиепископ Макарий (Булгаков) рассуждает так: «…когда избрание и поставление русского Митрополита стало совершаться в самой России и преимущественно по воле русского государя, когда русский Митрополит мало того, что постоянно жил в Москве, был непременно и подданный русского государя, теперь невозможно было ожидать, чтобы государи Литвы не позаботились отторгнуть окончательно свои литовские православные епархии от русской Митрополии и не подчинили своему особенному литовскому митрополиту. В Литве образовалась митрополия, совершенно отдельная от Московской, и продолжала в таком виде существовать непрерывно до тех пор, пока Киев и целые литовско-русские области с православным населением не воссоединились с Россиею» (3, с. 5). Сделаем одно небольшое уточнение к цитате из Голубинского. Он говорит о Московско-русских Митрополитах, имея в виду и святителя Иону. Это верно только отчасти. При своем окончательном поставлении на Митрополию в 1448 году святитель Иона именовался, как и его предшественники, Митрополитом Киевским и всея Руси. Московским Митрополитом его можно называть начиная с 1458 года, когда в Риме митрополитом литовских православных епархий был назначен ставленник и ученик печально известного митрополита Исидора Григорий (иногда его именуют в церковно-исторической литературе Болгарином).

Как известно, после заключения в 1439 году Флорентийской унии Митрополит Киевский и всея Руси Исидор вернулся в Москву из Италии, где он активно участвовал в Ферраро-Флорентийском соборе, униатом. Великий князь, церковная иерархия и весь православный народ не приняли митрополита-униата, и он, посрамленный, тайно бежал из Москвы. Вскоре он оказался в Риме, покровительствуемый папами Каллистом III и Пием II. В 1458 году папе Каллисту III удалось склонить польского короля Казимира к тому, чтобы тот принял на литовские епархии митрополита-униата из Рима, то есть чтобы он уклонился от церковного подчинения святителю Ионе. Впрочем, в глазах Рима и проживавших там греческих иерархов-униатов посылаемый на литовские епархии Григорий Болгарин был якобы законным претендентом и на всю русскую Митрополию. Эта печальная в истории Русской Церкви дата — 1458 год — знаменует начало окончательного и долговременного отделения от Москвы западнорусских епархий, входивших в состав Речи Посполитой — польско-литовского государства. Вернемся несколько назад и посмотрим, что предшествовало окончательному разделению единой русской Митрополии.

Известно, что великие литовские князья стремились утвердиться на западных и южных русских землях не только в государственном и политическом смысле, но и обособить западные епархии, создать из них независимую от Москвы литовскую митрополию. Литовский князь Ольгерд сумел уговорить Вселенского Патриарха Филофея (1353−1354; 1364−1376) поставить самостоятельного для Литвы и Волыни митрополита Романа — он был поставлен в один год — 1354 — со святителем Московским Алексием. Кафедра его была в Новогородке, но он заявлял притязания и на Киев. Митрополиту Алексию потребовалось немало усилий, чтобы отстоять традиционные права на Киевский митрополичий престол, и в конце концов ему удалось добиться воссоединения Митрополии на несколько лет. В свою очередь, польский король Казимир, владевший Галицией и частью Волыни, убедил Патриарха Филофея поставить в 1371 году для этих земель «своего митрополита Антония (ранее бывшего епископом одной из западных епархий). К Антонию отошли исконно русские епархии — Холмская, Перемышльская, Туровская и Владимирская (на Волыни).

Еще при жизни святителя Алексия Патриарх Филофей посвятил в Митрополита Киприана, который после кончины престарелого святителя Алексия должен был стать Митрополитом всей России, а пока пребывал в Киеве. После смерти святителя Алексия Митрополит Киприан с немалыми для себя трудностями утвердился на Московской кафедре. Дважды по полтора года он проживал в Киеве, где в его отсутствие дела вел патриарший наместник. В 1408 году, как ни желал князь литовский Витовт иметь независимого от Москвы митрополита, Митрополитом всей России был поставлен Фотий, который стал преемником Митрополита Киприана. Отношения Витовта с Митрополитом Фотием по временам обострялись, и литовский князь при этом препятствовал деятельности Митрополита в литовской части Митрополии. В 1416 году усилиями Витовта литовские епископы самостоятельно, без благословения Константинопольского Патриарха, поставили Литовским митрополитом племянника Митрополита Киприана Григория Цамблака. Несмотря на то, что Вселенские Патриархи Евфимий (1410−1416) и его преемник Иосиф (1416−1439) предали Григория отлучению, он продолжал управлять литовскими епархиями до конца 1419 или начала 1420 года. Митрополиту Фотию удалось в конце концов примириться с Витовтом и вновь соединить Литву в церковном отношении с Москвой. Во время затяжной церковной смуты, последовавшей после смерти Митрополита Фотия в 1431 году и связанной с уже перечисленными обстоятельствами, «нареченный на Митрополию» святитель Иона оставался более полутора десятков лет в своем прежнем сане епископа Рязанского и Муромского, а на Русь пришел митрополит Исидор, ставший впоследствии униатом.

Трагическое для русского государства отторжение юго-западных и западных земель постоянно напоминало о себе в церковных делах. Некогда единая Русская Поместная Церковь стараниями враждебных политических сил насильственно раздиралась на части. Попавший в зависимость от литовских и польских завоевателей православный русский народ переживал не только все последствия чужеземного политического гнета, ему грозила опасность навсегда подпасть под влияние «утверждаемых», а практически — в нарушение исконных традиций — назначаемых католическими государями митрополитов, стать жертвой усердно проводимой Римом униатской политики. В такое трудное время в управление Русской Церковью вступил святитель Иона.

Митрополит Иона «участвовал только в чистых делах Москвы», — писал крупный знаток отечественной истории того периода Г. П. Карпов (4, с. 166). Что должно разуметь под этими словами? Прежде всего, значение святителя в укреплении централизованного Московского государства, его духовное, смягчающее влияние на ход российской истории в середине XV века. Это было время тяжелых гражданских смут. Централизованная государственная власть в лице «московского князя Василия II Темного (1415−1462) утверждала себя в борьбе с давними удельными традициями. За московский престол боролись тогда звенигород-ско-галичский князь Юрий Дмитриевич, позднее его дети — Дмитрий Шемяка и Василий Косой. Митрополит Иона был всецело на стороне Василия Темного — законного наследника московских великих князей. Когда изгнанный из Москвы Шемяка вновь намеревался затеять кровопролитные распри, иерархи Русской Церкви во главе со святителем Ионой обратились к пастве с увещевательным и грозным, посланием, в котором ярко выразилась миротворческая позиция Церкви, противостоящей гражданским и политическим нестроениям, спесивой гордыне феодалов. В послании говорится: «А не имете бити челом своему Господарю Великому Князю (имеется в виду законный государь Василий II. — О. Ч.), к конечной своей погибели, а затем кровь христианская прольется, и та вся кровь христианская на вас от Бога взыщется, за окаменение ваше и неразумие; да того ради и милости Божией и своего христианства чужи будете, и нашего смирения, благословения и молитвы, также и всего великого священства Божия благословения не будет на вас» (5, с. 87).

Вслед за святителем Алексием Митрополит Иона смело может быть назван одним из духовных вождей молодой русской государственности, заложившим фундамент будущего идейно единого и политически мощного Московского государства. Митрополит Иона остался в благодарной народной памяти и в русской истории и как усердный молитвенник и ходатай перед Богом за освобождение родной земли от ненавистного иноплеменного ига. В своих увещевательных письмах, посланиях, грамотах он подчеркивал, что великий князь борется за всеобщее русское дело, отражает татарские набеги, в то время как его политические противники, нарушая мир в государстве, по существу, являются сторонниками татар. В житии святителя, написанном Пахомием Сербом (6), рассказывается о непосредственном участии Митрополита Ионы, тогда уже глубокого старца, в отражении осаждавших Москву, в отсутствие великого князя, татарских полчищ. Святитель предсказал скорое освобождение России от всякой зависимости от Орды, что действительно стало историческим фактом в 1480 году.

Митрополит Иона был ревностным борцом за чистоту Православия. Он ясно осознавал всю опасность, которую может принести Флорентийская уния России, особенно западнорусским областям, находившимся под властью католических правителей и их усилиями отторгаемым от Москвы, остававшейся главной хранительницей древних святоотеческих преданий. Святитель Иона жил в тревожное время: окончательно рушилась Византийская империя, в Константинопольской Церкви наблюдались нестроения, по причине тяжелых политических обстоятельств она была насильственно склоняема к Риму. Когда митрополит Исидор возвратился из Флоренции в сане кардинала-пресвитера с титулом «легата от ребра апостольского в землях ливонских, литовских и русских», святитель Иона не поколебался, остался тверд в вере и не принял митрополита-униата. Его союз с Василием II Темным был продиктован, помимо всегда свойственных ему стремлений к гражданскому порядку и миру, еще и ревностной и мудрой святительской заботой о сохранении чистоты веры, единства Церкви и непрерывности ее традиций. Этим была продиктована и его сугубая забота об оставшихся за чертой государственных границ России православных южно- и западнорусских епархиях. Эта особая страница пастырской деятельности Митрополита Ионы заслуживает специального исследования.

Мы остановились на том, что вокруг подпавших под власть Литвы и Польши западнорусских земель ситуация складывалась неблагоприятным образом. Московская Митрополия, справедливо полагавшая себя защитницей интересов православной паствы, законно заявляла свое каноническое право на управление западными русскими епархиями. Стремление разорвать единство Русской Церкви исходило от литовских великих князей и польских королей. Воцарившийся на польско-литовском престоле в 1447 году Казимир в 1449 году заключил перемирие с великим князем Василием при ближайшем участии Митрополита Ионы: тот пользовался при великокняжеском дворе высоким авторитетом и был заинтересован в мире между Василием и Казимиром, под политической властью которых жила его православная паства. Казимир заискивал перед Московским святителем, искал его расположения. Митрополит Иона, в свою очередь, почитал своей непременной нравственной обязанностью служить миру между двумя государствами, заботиться о православном воспитании народа в западнорусских епархиях. Сразу же после своего поставления на Митрополию святитель Иона послал грамоту литовским князьям, панам, боярам, наместникам и народу с напоминанием о том, что долгое время «Церковь Божия вдовствовала без болшаго святителя, без Митрополита, и в том многое лиха и истомы христианству нашее земли починилось» (7, стб. 539). Очевидно, что святитель имел в виду всю Русскую землю, то есть и ту ее часть, которая волею исторических обстоятельств оказалась под властью польско-литовской короны. В послании киевскому наместнику Казимира православному русскому князю Александру Владимировичу святитель писал: «Еще же и о том тебя, своего сына, благословляю, да имаши о том попечение, яко да всприимет Божия Церковь древнее свое благолепие, да совокупится, по-прежнему, Святейшая Киевская и всея Руси Митрополия в едино, и нашего смирения дело, Божиею благодатию и вашего благородия попечением и споспешением и пристоянием, да исполнится свершене» (8, стб. 563−564).

Митрополит Иона, как мы уже говорили, в самых первых своих посланиях именует себя, согласно древней традиции, Митрополитом Киевским и всея Руси (главным городом Митрополии, по традиции, продолжали считать Киев). Однако официальное позволение от короля Казимира на управление западными епархиями он получил в особой грамоте лишь спустя три года после утверждения на митрополичьей кафедре в Москве: «И дали есмо ему столец митрополич Киевский и всея Руси, как первие было, по установлению и по обычаю русского христианства, а он имеет свою честь и своего митропольства уставность по-старому правити, как митрополиты первобы-шие предком нашим и християнства своего добрыми обычаи правили» (9, стб. 564−565). Святитель Иона в посольском послании к Казимиру напоминает ему и о Галичской митрополии: «А церковь бы еси учинити в священном единачестве и совокуплении, по старине» (10, стб. 570), на что Казимир не ответил святителю, во всяком случае, никакого документа об этом нам не известно.

Грамотой от 9 февраля 1451 года Митрополит Иона поставил своим наместником в Вильне, Новогородке и Гродно старца протодиакона Михаила (11). Известна грамота святителя от 1455 года о смене митрополичьего наместника в Киеве старца Давида и назначении на его место старца Акакия (12). Таким образом, святителю Ионе почти на десять лет удалось восстановить церковное единство, которое до того уже не раз нарушалось, и с полным сознанием исполненного долга он имел право сказать: «…Благодатию Божиею съединися Церковь Русская и в первый мир приведена бысть и уставлена и по древнему обычаю укреплена бысть, единой Митрополии быти, якоже то пошло от Святого Крещения, и един Митрополит Киевский и всея Руси» (13, стб. 588).

Однако единение и мир в Русской Церкви были нарушены новой попыткой Рима поставить на Русь митрополита-униата. Папа Пий II послал в Литву митрополитом ученика Исидора Григория Болгарина, до того бывшего игуменом константинопольского монастыря святого Димитрия (напомним, что папы все это время продолжали считать Исидора «законным» общерусским Митрополитом общерусским, а ввиду того, что Исидор, вероятно будучи уже в преклонных летах, отказался ехать из Рима в Литву, туда был послан Григорий, поставленный проживающим в Риме Константинопольским патриархом-униатом Григорием (Маммой).

Прибытие Григория в Литву вызвало законное возмущение и беспокойство Митрополита Ионы и великого князя Василия Васильевича. Перед угрозой нарушения исконно русских церковных традиций, посягательства католического Рима на единство Русской Церкви великий князь говорит через своего посла польскому королю: «…Чтобы еси, брате, того Григория от Рима к себе не приимал на нашего отца на общего на Иону Митрополита, а новины бы еси не чинил, а нашие бы еси старины не рушил: занеж, брате, старина наша от нашего прародителя великого князя Володимера, крестившего землю Рускую; выбранив и оне взыскание митропольское наших прародителей великих князей русских и наше и до сих мест, а не великих князей литовских: кто будет нам люб, тот будет у нас на всей Руси, а от Рима Митрополиту у нас не быть, мне не надобен» (14, с. 58).

Святитель Иона, в свою очередь, послал увещевательные грамоты литовским православным иерархам, духовенству и мирянам, напутствуя их твердо стоять «за Святую Божию Церковь и за православную нашу Христову веру» (15, стб. 615−616), «чтобы никакой плевел не вселялся межи истинные пшеницы благочестия, но тако бы было, якоже прияша исперва святии вселенстии седмь Соборов от святых верховных апостол, таже и нам преда-ша, утвердивше неподвижно, и ничтоже ново принимати, ни яже прияхом, отлагати» (16, стб. 620). Ревнующий о единстве Церкви святитель пишет послания в Новгород архиепископу Ионе (17) и псковскому духовенству (18) о соблюдении православной веры во всей ее чистоте и о верности великому князю, посылает в Литву с «речми и писанми» игуменов Троице-Сергиева монастыря Вассиана и Кириллова монастыря Кассиана. Епископы русские: Ростовский и Ярославский Феодосии, Суздальский Филипп, Коломенский Геронтий, Сарайский Вассиан, Пермский Иона у гроба чудотворца Митрополита Петра в соборной церкви Успения Пресвятой Богородицы еще раз присягнули на верность своему Первоие-рарху святителю Ионе. Сообща они обратились к литовским епископам с предупреждением о смущениях, могущих последовать от Григория, и призывом: «И вы бы, духовная наша братия, помнили свое исповедание и обещание, еже обещалися есте господину нашему Ионе, Митрополиту Киевскому и всея Руси, перед Богом и перед святыми его ангелы, перед своими братьями епископы, что вам от нашего господина епископа Ионы, Митрополита Киевского и всея Руси, не отступати, а иного вам митрополита от латын не принимати» (19, стб. 634).

Но как бы там ни было, обстоятельства складывались не лучшим для Москвы образом. Казимиру, несмотря на то, что он был связан с Василием Темным договорными обязательствами, трудно было противиться исходящему из Рима распоряжению принять на православные епархии, находящиеся под властью польско-литовской короны, нового митрополита. Поэтому он отправил Василию Васильевичу послание, в котором склонял великого князя Московского поступиться исконными правилами поставления Митрополитов и принять униата Григория (который, кстати, в 1471 году отрекся от унии и умер в Православии). Свое предложение Казимир мотивировал тем, что святитель Иона очень стар. Других аргументов против святителя у польского короля не нашлось. И это не случайно. Митрополит Иона к тому времени святостью своей жизни, постоянным устремлением к церковному и гражданскому миру снискал себе настолько высокий авторитет, в том числе и у польского короля-католика, что оспаривать его было просто нелепо. Василий Темный ответил на предложение Казимира отказом. Русская Церковь в тот период, несмотря на посланные ей испытания и инспирируемые с Запада нестроения, укрепилась в своей верности святоотеческим преданиям.

Последняя, посланная за год перед кончиной грамота Митрополита Ионы литовским епископам — как бы его напутствие, завещание своим духовным братьям на Западе, которые оставались с враждебными Православию Исидором и Григорием: «Блюдете опасне сих, да не взмятет у вас богоотметный Григорий святые церкви ниже лестию да прострет сети змиевы, сатанины злые ереси, ниже насеет греховные плевела ложного учения, ни покроет мглою прелести развращения вере Божественного закона святых апостол» (20, стб. 651−657).

31 марта 1461 года святитель Иона почил в Москве в глубокой старости. На Митрополии он был более двенадцати лет, до этого около полутора десятков лет фактически управлял Церковью в Московском государстве. Святитель мирно отошел ко Господу, претерпев все испытания, посланные на его долю.

29 мая 1472 года, по случаю перестройки старого Успенского собора в Московском Кремле, были обретены мощи святителя Ионы: «Егда сняша с гроба доску, и в тот час изыде благоухание много по всему храму, яко всем бывшим ту слышати его, мощи его вси целы и нерушимы» (21, с. 266). Тогда же было установлено местное празднование новоявленного святого, которому Пахомий Серб составил канон по поручению друга святителя Новгородского архиепископа Ионы. Общецерковное празднование памяти святителя было установлено при Митрополите Московском Макарии, в 1547 году.

В историю Русской Церкви святитель Иона вошел как архипастырь, до конца исполнивший свой святительский долг, верный канонам и преданиям, лежащим в основании русской церковности со времен святого равноапостольного князя Владимира.

Литература:

1. Федотов Г. П. Святые Древней Руси. Нью-Йорк, 1956.

2. Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. М., 1900, т. 2, 1-ая пол. тома.

3. Макарий, архиепископ Литовский и Виленский. История Русской Церкви. СПб., 1870, т. 6, кн. 1.

4. Карпов Г. П. Очерки из истории российской церковной иерархии. Церковная смута. Святитель Иона, последний Митрополит Киевский и всея Руси. — Чтения в обществе истории и древностей Российских, 1864, кн. 4.

5. Окружная грамота Митрополита Ионы об измене и наветах князя Димитрия Юрьевича. Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. СПб., 1841, т.1.

6. Житие святителя Ионы см. в кн.: Полное собрание русских летописей (Степенная книга). СПб., 1913, т. 21, ч. 2.

7, Русская историческая библиотека (далее сокр. — РИБ): Памятники древнерусского канонического права. СПб., 1908, РИБ, N 64.

8. РИБ, N 66.

9. Грамота польского короля Казимира IV Московскому Митрополиту Ионе на управление Киевской Митрополией от 31 января 1451 года. — РИБ, N 67.

10. Посольское послание королю Казимиру митрополита Иона. — РИБ, N68.

11. РИБ, N 69.

12. РИБ, N 76.

13. Прощальная грамота Митрополита Ионы епископу Владимирскому и Берестейскому Даниилу. — РИБ, N 72.

14. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею Академии наук. СПб., 1836, т. 1.

15. Послание Митрополита Ионы литовским боярам и панам о твердом стоянии за православную веру и Церковь. — РИБ, N 80.

16. Окружное послание литовским епископам о соблюдении православной веры и несообщении с Исидоровым учеником Григорием. — РИБ, N 81

17. РИБ, N 86.

18. РИБ, N 90.

19. Послание русских епископов литовским от 13 декабря 1459 года. — РИБ, N 84.

20. РИБ, N 87.

21. Барсуков Н.П. Источники русской агиографии. СПб., 1882.

Источник: Журнал Московской Патриархии, N3, 1987 г. СС. 15−19

http://www.sedmitza.ru/index.html?sid=77&did=34 548&p_comment=belief&call_action=print1(sedmiza)


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru