Русская линия
Радонеж Владимир Можегов15.06.2006 

О методах ведения церковных споров или… и снова дьякон Александр Мусин…

1.

Имя дьякона Александра Мусина впервые получило широкий резонанс в 2000 году, в связи со скандалом в СПб духовной Академии, когда ряд учащихся духовной школы во время хиротонии одного из своих сокурсников закричали «анаксиос» (недостоин!).

Факт этот, вне зависимости от причин, его вызвавших (семинаристы обвиняли своего сокурсника в вымогательстве и стукачестве) был воспринят руководством Академии как недопустимый.

А после того, как дьякон Александр, воспользовавшись отсутствием ректора и митрополита, пригласив прессу, устроил собрание, на котором в присутствии семинаристов принялся обсуждать канонические действия епископа, он был уволен из Академии.

Можно понять чувства семинаристов, и даже порыв уважаемого отца дьякона, но Церковь — отнюдь не только «благой порыв», она и не «развоплощенный дух», но, кроме всего, строго канонический и иерархический институт.

Замечательный русский богослов прот. Александр Шмеман (которого любят наши либералы, но который сам весьма скептически относился как к левым, так и к правым уклонам в Церкви) писал, защищая «форму»: «Благодать противопоставляется закону не потому, что они о разном… Без закона невозможна благодать… Благодать — это тот же «закон», но преложенный в свободу"(Дневники, с. 112). Бунт же, каким бы благим пафосом он себя не оправдывал, столь же мало имеет отношение к благодати, как и закону. И тот же Александр Шмеман не зря называл наше время «эпохой бунтующих рабов, сменившей эпоху высокого «послушания» свободных людей»: «Сейчас человек думает, что исполняет и выражает себя «гневным воплем», тогда как этот последний, будучи в сущности сродни злу, как раз ничего и не побеждает. Свободен только тот, кто «послушлив»: этого совсем не знает и не понимает наше время, несмотря на весь свой пафос свободы» (Дневники, с. 180).

Но вернемся к «нашим баранам» и заметим очевидное: Суд над действиями епископа имеет право устроить только собор епископов по назначению Патриарха, но отнюдь не отец диакон с семинаристами. Потому, поступок дьякона Александра при всем его внешнем блеске был антицерковен по сути, а его увольнение и канонически оправданным и справедливым.

Армия, в которой лейтенанты получат право плюралистического обсуждения приказов генералов, вряд ли будет боеспособна. Конечно, Церковь гораздо более тонкий организм, нежели армия, здесь голос мирянина исполненный духа может перевесить и голоса иерархов. Но именно потому человек любящий Церковь будет крайне осторожен в своих суждениях и с большой ответственностью подходить к каждому своему слову и дейсвтию…

2.

После увольнения из Академии уважаемый отец дьякон продолжил свою пастырскую (он был принят в Новгородской епархии) и научную деятельность (как доктор исторических наук и сотрудник института истории материальной культуры РАН (СПб)).

Но вот, наконец, и обличительный пафос отца дьякона вновь дал о себе знать. 1 июня 2006 года на портале «Кредо ру», специализирующимся на раздорах, сплетнях и церковных интригах, появился «репортаж» диакона Александра Мусина «Особый путь Новгородской епархии или обыкновенное самодурство?», в котором сообщалось, что «Архиепископ Новгородский и Старорусский Лев (Церпицкий) запретил клирикам РПЦ МП и мирянам своей епархии участвовать в научном семинаре «Спор о Софии в христианской иконографии», а также воспрепятствовал участникам семинара посетить Софийский собор и осмотреть созданный при храме церковно-археологический кабинет».

И снова, удивляет прежде всего не сам предмет спора (споры и конфликты возможны, а иногда и неизбежны в Церкви), сколько прямолинейно-враждебная позиция, занятая дьяконом и направленная против правящего архиерея, а также безаппеляционность его выводов.

В своем «репортаже» дьякон Александр связывает решение архиерея с «личной неприязнью к некоторым организаторам и участникам семинара», среди которых называет и себя, не забывая присовокупить в качестве дополнительного мотива черную зависть архиепископа: «Решение также было вызвано ревностью архиерея, поскольку инициатором подобного семинара выступил университет, а не епархия».

Далее обвинения начинают сыпаться градом, без удержу, без меры и без оглядки. Намерение архиепископа «помешать нормальной работе семинара» дьякон Александр называет «очевидным». (действительно, может ли быть что-нибудь более очевидным, чем естественная потребность архиерея везде и всюду мешать нормальной работе?). А отказ в посещении музея связывает с тем, что некоторые археологические находки «до сих пор не переданы на хранение в государственный музей».

После этого, тон обвинений дьякона в адрес правящего архиерея становится и вовсе хамским: «В этих условиях местный архиерей просто не заинтересован в том, чтобы информация об плененных им памятниках стала широко доступной. Архиепископ оправдывает ситуацию тем, что он вложил в реставрацию предметов свои средства. Отметим, что мэру Юрию Лужкову нельзя восстанавливать федеральные памятники, а епископу Льву (Церпицкому) можно».

Далее отец дьякон переходит к обобщениям: «История с семинаром вписывается в контекст той культурной политики, которую проводит новгородский архиерей. Разрушение «дома Передольского», снос древнего деревянного строения в Иверском монастыре, незаконные раскопки в Клопском монастыре — это звенья одной цепи».

В конце концов, от отца дьякона достается всем, кого достигает его обличительный запал:

«Небезынтересно, что в этих условиях епархия ведет переговоры с Новгородским университетом об открытии здесь специальности «теология». Переговоры начаты по инициативе архиепископа, а гарантом выступает ректор московского Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерей Владимир Воробьев, согласившийся лоббировать этот проект на уровне министерства. В случае его реализации университет получит неуправляемого партнера, способного использовать науку и культуру для сведения личных счетов. (выд. нами — ред.)».

Наконец, безудержный тон статьи заставляет отца дьякона договориться до такого пассажа: «Не лучше обстоят дела и с Софийским собором. Состояние икон в нем пока не катастрофическоое, но ежедневная богослужебная эксплуатация храма (выд. нами — ред.) создает угрожающую динамику"…

Да уж, услышать из уст дьякона русской Церкви слова ежедневная богослужебная эксплуатация храма — о службах в главном соборе одного из сакральных центров Руси — есть воистину динамика угрожающая…

Эх, остановится бы отцу дьякону хотя бы абзацем раньше, но — Остапа понесло — и вот уже неизбежный финиш: «Трудно понять, чем продиктовано такое видение ситуации. Совершенно очевидно, что древнейшую епархию на территории России не обошла стороной общая болезнь Русской Православной Церкви Московского патриархата — самодурство ее епископов (выд. нами — ред.) и неспособность преодолеть собственные симпатии и антипатии во имя интересов общества, науки и образования».

Действительно, чем продиктовано такое видение ситуации? Попробуй, пойми… Нам вот кажется, что в данном случае — незабытыми обидами, сведением личных счетов, самодурством отдельных дьяконов РПЦ МП, их неспособностью преодолеть собственные симпатии и антипатии, а также хлещущими через край эмоциями…

Всё это «человеческое, лишком человеческое» (как сказал бы небезызвестный немецкий философ) хотя и грустно, но, в общем, понятно. А все же жалко Церковь… Жалко, как разрываемого на куски младенца… Ну, а прав здесь кажется (вспомним суд Соломона) окажется тот, кому жальчее…

Смотрите также «ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО представителей научной интеллигенции по поводу репортажа диакона Александра Мусина «Особый путь Новгородской епархии или обыкновенное самодурство?»»

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=1758&forprint


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru