Русская линия
Правая.Ru Илья Бражников15.07.2005 

Заигрывание с идентичностью

Принятие Православия и политика в интересах Церкви — единственный показатель, что политик не чужд русскому миру и действует в его интересах. Дмитрий Рогозин же предлагает очередного двухголового монстра. Представим на секундочку эту сладкую парочку — подставим на место вице-президента всех наиболее известных исламских политиков, например: Рогозин и Шаймиев. Или: Рогозин и Муртаза Рахимов. А, может, пойдем дальше: Дмитрий Рогозин и Шамиль Басаев? Дмитрий Рогозин и Гейдар Джемаль?


Заявление Дмитрия Рогозина о желательности введения в России поста вице-президента с тем, чтобы его непременно занял мусульманин — уже вызвало (да и не могло не вызвать) бурную реакцию русского общества. Помимо культурологической и религиозной смелости, с какой оно было сделано, важно также отметить место, где это произошло. Нижний Новгород сегодня постепенно становится центром мусульманского ренессанса в России — ренессанса спланированного, финансируемого, в том числе из госбюджета, но при этом преследующего зачастую отнюдь не российские интересы. Что же, собственно, сказал Дмитрий Рогозин?

«При всем нашем уважении и к иудейской вере, и к буддизму, тем не менее, мы считаем, что Россия — это русско-татарская, православно-мусульманская страна». «Поэтому вице-президент, как человек, который с одной стороны олицетворяет собой федеральный центр, с другой стороны должен быть представителем именно мусульманских народов, и может быть, татарского народа, прежде всего, как самого многочисленного из мусульманских народов России — должен отвечать за межнациональный мир. Считаю, что это было бы просто замечательно».

«Поэтому я… буду делать все, чтобы такой пост вице-президента был введен, и мусульманин стал вице-президентом Российской Федерации. Это будет правильно. Это будет отражать реальный расклад сил и будет во многом способствовать успокоению ситуации в межнациональных отношениях в России».

Хочу сразу оговорить, что к Дмитрию Олеговичу Рогозину я отношусь с симпатией, давно и с интересом слежу за его публичной деятельностью и считаю его весьма перспективным политиком, — одним из немногих, кто знает реальные проблемы нации и говорит о них современным политическим языком.

На рубеже 2003/2004 гг. перед ним, как мне представляется, встал нелегкий выбор: условиями современной политической системы он вынужден был уйти влево — левее, чем ему самому бы этого, может быть, хотелось, левее его собственной позиции. И, кстати, вопреки суждениям критиков Рогозина, я отнюдь не считаю его человеком безпринципным, безыдейным; не согласен, что он «мечется» и «перекрашивается». Наоборот: в ситуации тотального идеологического голода и, в общем, непопулярности и неэффективности идеологий этот политик пытается честно строить некую идеологическую линию и даже выдерживать ее. Я не считаю, как упрекают его те же критики, непоследовательным — напротив, вижу, что он отнюдь не мечется, но знает что делает, и совершенно последователен.

После того, как его поставили перед нелегким выбором строить левую партию (поскольку правое у нас застолбила — Бог ведает как и в силу чего — Единая Россия), он, кажется, всецело отдался этому делу. В результате, проект оказался вполне успешным: «Родина», по свидетельству депутата Госдумы и ближайшего помощника Рогозина А.Н. Савельева, стала довольно многолюдной организацией, а ее полевение не было вовсе неожиданным: сначала Дмитрий Рогозин объявил о нем, а потом мы наблюдали его в течение всего минувшего года.

Итак, теперь им и его соратниками фактически создана новая, достаточно массовая (сопоставимая с нынешней КПРФ) левая партия — дело, в успех которого никто бы не поверил ещё 2−3 года назад. Мы получаем, как и обещали г-н Путин и г-н Сурков, классическую европейскую систему с правящим право-либеральным, а местами даже либерал-консервативным ЕдРом и вполне себе социал-демократической, а местами — лево-националистической и даже чуть-чуть лево-революционной «конструктивной оппозицией» — эдакой НБП с человеческим лицом. Что ж: новый виток противостояния либералов и коммунистов? (По Достоевскому: черти против бесов)?

Однако, в отличие от ельцинского аналога, ныне все по-путински более цивилизованно, сглажено, безконфликтно. И либералы не такие отмороженные, как при Гайдаре (в Чубайса вон даже стреляют, а он ещё и публично в телевизоре извиняется: дожили!), и «левые» уже не те: пообразованнее, помоложе; знамена не красно-желтые, а желто-красные, больше Православия, меньше интернационализма; вообще даже не коммунисты, а социалисты настоящие! (О, эта вековая, идущая ещё от Горбачева, мечта о хорошей социалистической партии в России! Не удивлюсь, если вскоре неутомимый Михаил Сергеевич выступит «За Родину!»)

Вообще национализм сейчас повсюду: умеренный национализм в лексике моден: Президент цитирует Ивана Ильина, Дмитрий Рогозин — тоже. Подобно сексу в Америке, где, как писал Ролан Барт, сексуально все, кроме самого секса, в России 2005 года «националистично» все, но только нации все нет, до реальных интересов нации современным националистам дела почему-то мало… Поинтересовался бы, что ли Дмитрий Олегович у нации: нужна ли ей сегодня революция? Пусть не оранжевая, «хорошая», «национальная» — нужна? Если же национальная революция — только риторика, «путь во власть», как говорит Дмитрий Олегович, то это выглядит, пожалуй, ещё хуже…

Но, может, все не столь уж плохо — такая политика всё же лучше, чем никакая. Проблема лично у меня только одна: я ни при каких условиях не буду голосовать за левую партию, назовись или даже будь она хоть ультрапатриотической, и мне очень жаль, что в 2003 году, как и многие православные, я голосовал за Родину, причем голосовать так благословлял всех своих чад мой духовник: «Голосуйте за Родину, там православные"…

Простите, но левого Православия не бывает.

То есть не то, чтобы в принципе не бывает — существуют же до сих пор какие-нибудь кочетковцы или «иудеохристиане», но мы понимаем, что это очень далеко от нашей правильной веры.

Об этом, собственно, и речь. Как и любой националист, Рогозин ставит Нацию выше Церкви, как любой социалист, он ставит Народ выше элиты. Поэтому в его словах о вице-президенте мусульманине ничего удивительного нет. Для него религиозный признак вторичен, потому и…: «Поэтому я… буду делать все, чтобы такой пост вице-президента был введен, и мусульманин стал вице-президентом Российской Федерации. Это будет правильно. Это будет отражать реальный расклад сил и будет во многом способствовать успокоению ситуации в межнациональных отношениях в России».

При этом, указывая на такой сильнейший признак, как конфессиональная принадлежность вице-президента, Рогозин ничего не говорит о религии самого президента. По умолчанию подразумевается — православный. Ведь «Россия — это русско-татарская, православно-мусульманская страна». Но мы-то понимаем: это заявление политическое, «путь во власть», речи произносятся с прицелом на выборы, и вся эта фигура подразумевает в качестве президента, естественно, самого Дмитрия Олеговича. А стало быть, представим себе: умеренно православный президент (сайт «Родины» не преминул отметить, что после мусульманофильской речи, Дмитрий Рогозин встретился с епископом Нижегородским, а потом принял участие в сабантуе — языческом татаро-башкирском празднестве. Даже не оценивая самого факта участия православного христианина в языческом действе, отметим, тем не менее, что Петров пост 6 июля никто не отменял). Итак, представим: «евразийский» толерантно-православный Президент и вице-Президент — ортодоксальный мусульманин… Призрак «Московского джамаата» становится совершенно явственным. Про Нижегородский джамаат уже и не говорю, поскольку в своем выступлении Рогозин поддержал тезис, собственно, нижегородского Духовного Управления мусульман.

Но, допустим, мусульмане Нижнего Новгорода — добрые, исключительно пророссийски настроенные люди, осуждающие терроризм, «не имеющий национальности». Однако, давайте разберем сам тезис о том, что «Россия православно-мусульманская страна» (разумей — цивилизация). Здесь Дмитрий Олегович породил уже такой интеллектуальный феномен, от которого зачешется голова не у одного Самюэля Хантингтона. Вспомним: Данилевский говорил о русско-славянском культурном типе, Леонтьев — о византизме русской культурной традиции, в общем-то тоже не предполагающей в качестве дополнения элементов ислама; Шпенглер писал о «русско-сибирской культуре»; Тойнби строго разделяет Восточно-Христианскую Православную и Исламскую цивилизации, а Хантингтон предполагает конфликт между ними; в той же парадигме мыслит Бжезинский, для которого Ислам — таран Православия; и даже современный теоретик евразийства Александр Дугин расставляет акценты совершенно иначе: он говорит о «славяно-тюркском» и «православно-исламском историческом союзе», но нигде не говорит о «православно-мусульманской стране» или «православно-мусульманской цивилизации», ибо это было бы абсурдно с геополитической точки зрения.

Как видим, ни у одного из рассмотренных теоретиков понятия православно-мусульманской цивилизации нет. Стало быть, Дмитрий Рогозин озвучил некий проект — проект будущего Российской цивилизации? Быть может, Беслан — символ будущего православно-мусульманского единства? Да, среди погибших детей были и православные, и мусульмане. Царствие им Небесное. Но только среди нападавших почему-то не было православных. Сегодня мусульманский фактор — это один из рычагов политического шантажа России.

Следует признать: Дмитрий Рогозин совершил ошибку. Наверное, не самую страшную, не такую, которая бы ставила на нем крест как на лидере русских патриотических сил. Он сказал сначала о «русско-татарской стране». Ему следовало бы, по-хорошему, на этом остановиться. Пусть вице-президент (если он вообще будет) будет татарином — но православным.

Никогда в истории во главе России не было политиков-мусульман. Да и как могло это быть? Как бы стала Россия Восточно-Христианской цивилизацией, правопреемницей Византии, если бы ее мусульманская «половина» указывала бы ей совершенно иные геополитические ориентиры? Да и сама Россия, будучи, хотя бы наполовину в своей политической составляющей мусульманской, была ли бы вообще интересна Западу? Разумеется, нет: только как объект военной экспансии. Не один и не два крестовых похода ждало бы тогда Россию. Да, татарские корни были у Иоанна Грозного и Бориса Годунова, но это были православные татары. Да, царь Иоанн на год сажал на престол Симеона Бекбулатовича — но это был крещеный татарин. Да, этническая татарская составляющая составила красу, гордость и специфику русской аристократии: Карамзины, Чаадаевы, Аксаковы, Тургеневы, Набоковы… - не стоит продолжать: всё это слишком известно. И культурное влияние ислама (например, на архитектуру собора Василия Блаженного) неоспоримо. Однако говорить о политическом исламе как составляющей русской цивилизации — причем у второго лица в государстве — это ошибка, граничащая с провокацией!

Принятие Православия и политика в интересах Церкви — единственный показатель, что политик не чужд русскому миру и действует в его интересах. Дмитрий Рогозин же предлагает очередного двухголового монстра. Только представим на секундочку эту сладкую парочку — подставим на место вице-президента всех наиболее известных исламских политиков, например: Рогозин и Шаймиев. Или: Рогозин и Муртаза Рахимов. Или: Рогозин и Джабраилов. А, может быть, пойдем дальше: Дмитрий Рогозин и Шамиль Басаев? Дмитрий Рогозин и Гейдар Джемаль?

Вам бы хотелось жить в такой православно-мусульманской России?

http://www.pravaya.ru/look/4045


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru