Русская линия
Фонд «Русская Цивилизация» Кирилл Мартынов27.06.2005 

Взятка как фундамент российского образования

Конец июня — весьма горячее время для образовательного процесса в России. Кто-то сдает сессию, а кто-то, закончив пир на школьных балах, идет подавать документы в вузы. Можно, наверное, только посочувствовать молодым людям, вынужденным в лучшие летние дни с головой погружаться в мир лекций, конспектов и пособий. И мы бы обязательно посочувствовали, если бы поступление в вуз, как и обучение в нем, не было зачастую связано с погружением в совершенно другой мир.
Когда молодой преподаватель приходит сегодня работать в российский вуз, он может столкнуться со многими удивительными вещами. И речь сейчас не о крайне низком уровне знаний, который средний первокурсник выносит из школы. И не о халатном отношении к учебе. Все это имеет отношение к нашей теме, но лишь опосредованно. Наибольшее изумление у молодого преподавателя вызовет вопрос симпатичной студентки со второго курса: «А какая такса на вашей кафедре?»
Знание в современном обществе представляет собой высшую ценность — теоретически с этим постулатом вряд ли кто-то будет спорить. В западных обществах, по словам социологов, степень неравенства фактически зависит от того, насколько неравномерно различные слои населения имеют доступ к качественному образованию. В России еще недавно существовали массовые государственные программы поддержки молодых талантливых провинциалов, предоставляющие им значительную помощь при поступлении в лучшие отечественные вузы. Выдающийся советский математик А.Н. Колмогоров прославился своей школой-интернатом, куда съезжались математически одаренные школьники со всей страны. И подобных примеров множество. Сегодня же на руинах далеко не идеальной, но весьма привлекательной для тех, кто действительно хотел учиться, социалистической системы образования, виднеются совсем другие постройки.
Во-первых, число вузов в стране постоянно увеличивается. Если по данным Росстата в 1990/91 учебном году в РСФСР насчитывалось 514 высших учебных заведений, то через десять лет их было уже в два раза больше, а в прошлом учебном году их число перевалило за две тысячи! И это притом, что лучшие кадры, над подготовкой которых трудились такие люди как Колмогоров, были вынуждены покинуть страну и теперь занимаются обучением американских, канадских и австралийских студентов. Кто же преподает в полутора тысячах новых вузов? Какие навыки и знания имеют дипломированные специалисты, покидающие их стены?
И здесь перед нами вторая проблема. Сегодня в России складывается парадоксальная ситуация, когда на рынке трудоустройства обязательно нужны корочки о высшем образовании, хотя уровень этого образования может фактически быть сколь угодно низким. Примечательно, что по данным различных исследований все выпускники российских школ в этом году будут пытаться поступать в вузы.
В-третьих, приходится констатировать значительную деградацию многих старых вузов, имеющих свои традиции и школу. Этот процесс начался не сегодня, но именно сейчас все четче вырисовываются его основные составляющие: падение социального престижа профессии преподавателя, нехватка финансирования, разрыв между потребностями экономики и вузовскими программами. Пятнадцать лет российские вузы держались в основном за счет энтузиазма отдельных подвижников, отдававших себя своему делу полностью. Сейчас мы являемся свидетелями начала смены поколений: в вузах остро ощущается нехватка квалифицированных преподавателей среднего возраста, а преподают в основном молодежь, которая еще не обзавелась семьей, и ветераны старше 60 лет. Очевидно, что длительное время эта ситуация стабильной оставаться не может. Более того, контуры грядущей дестабилизации видны уже сегодня.
Такое положение вещей («корочки» нужны всем, но учить некому) открывает широкие возможности для различных злоупотреблений. Создаются схемы полулегальных отчислений в пользу вузов со стороны студентов. В рамках системы образования возникают различные кланы, в том числе этнические. И, конечно, как никогда прежде берутся взятки.
Взяточничество сегодня получило такое широкое распространение, что фактически стало нормой во многих вузах. Взятки берут и стар, и млад. И если для определенной категории людей старшего возраста, которые отдали жизнь работе в высшей школе, десятилетиями работая в звании доцента, а взамен имеют нищенскую пенсию и зарплату ниже уровня прожиточного минимума, это еще понятно по-человечески, то молодые преподаватели-взяточники вызывают особенно неприятные эмоции. Но настоящая основа взяточничества — это администрации вузов. Там циркулируют совсем другие суммы.
По большому счету, всем заинтересованным сторонам очевидно, что взятки рано или поздно похоронят под собой высшую школу в России. Но тут в дело вступает круговая порука. Государство, отвернувшееся от образования, в лице чиновников само имеет неплохой доход от оборота средств в вузах. Администрации вузов и вовсе делают баснословные деньги на управлении финансовыми потоками «нужных людей». Преподаватели слишком зависят от администраций, слишком социально пассивны, да и сами частенько принимают участие в дележе добычи. В общем, ожидать какой-то реакции здесь стоит лишь от «народа», то есть от студентов и их родителей. Но народ, увы, безмолвствует. Ректор МГУ Виктор Садовничий неоднократно заявлял, что примет против взяточников в приемных комиссиях факультетов самые суровые меры, если получит хотя бы одну жалобу на конкретного человека. Но жалобы, похоже, не поступают. Хотя для того, чтобы убедится, кто и как поступает на престижные факультеты Московского Университета, достаточно посмотреть на марки автомобилей, стоящих перед соответствующими зданиями. Или зайти в обычную университетскую библиотеку и посмотреть, как в ней играют в карты хорошо одетые будущие студенты-юристы, «цвет нации».
Таким образом, хотя проблема очевидна для всех, никакого решения ее в создавшихся условиях никто предложить не может. Ни Единый Государственный Экзамен (ЕГЭ), ни дежурные заявления чиновников ситуацию радикально изменить не смогут. В лучшем случае, можно будет говорить о перераспределении части доходов от приемных комиссий вузов к новым инстанциям. Разговоры же о спасении от взяток через радикальное повышение зарплаты преподавателям к 2008 году, скорее всего, останутся разговорами. По крайней мере, об этом свидетельствует опыт последних лет, когда все громкие речи о повышениях зарплат в области образования регулярно съедала инфляция. А процесс, тем временем, набирает силу. Похоже, продавать образование в нашей стране сейчас является очень доходным, хотя и нелегальным бизнесом. Но поскольку крупных судебных процессов по делам взяточников и их покровителей до сих пор не было (несколько доцентов, пойманных с сотней долларов в кармане, не в счет), то риск не велик! И к началу июля для взяточников открывается очередной золотой сезон.
Взятки в вузах бывают двух типов. Во-первых, это крупные единовременные взятки за поступление, которые, как правило, делятся среди нескольких инстанций внутри вуза, а значительная часть к тому же уходит посредникам. Распространенной формой взятки является оплата работы репетитора, который по совместительству занимает определенную должность внутри вуза и дает «гарантии». Во-вторых, это множество относительно мелких взяток, которые даются преподавателям во время обучения. В первом случае счет может идти на многие тысячи евро, если абитуриент собрался поступить в престижный столичный вуз. Во втором случае стоимость получения зачета в обычном московском вузе составляет около 80−100 долларов, причем здесь также могут работать посредники. Как правило, когда речь идет о поступлении в вуз, главным действующим лицом являются родители, которые и представляют интересы своего будущего дипломированного специалиста, находя «нужных людей». Взятка здесь не единственный способ — если вы, например, генерал пожарной охраны, то легко можете надавить на рядовой вуз с просьбой «поспособствовать», не дожидаясь проверки пожарных систем. Ну, а если вы, например, сами профессор престижного вуза, то здесь уж перед вами все двери открыты по определению. Такое, правда, и в советское время было.
При этом надо понимать, что платное образование вовсе не является панацеей. В действительности, на бюджетных местах престижных факультетов в том же Московском Университете учатся вовсе не самые одаренные и бедные, но часто, наоборот, студенты из наиболее обеспеченных семей. Если же вы хотите, например, получить юридическое образование, но не обладаете нужными знакомствами и суммой денег, примерно равной стоимости однокомнатной квартиры в Москве, то вы можете накопить денег для обучения на платной основе, где тоже есть конкурс, но значительно меньше «своих людей», чем при поступлении на бюджетные места. Трудно сказать определенно, с чем связана такая ситуация. Возможно, официально учиться за деньги в вузе в современной России просто не престижно, ведь это значит, что твои родители не нашли возможность отправить тебя на бюджетное место!
А между тем, число бюджетных мест в России, где наличие диплома о высшем образовании становится стандартом де-факто, не так велико. Всего по стране на 2005 год предусмотрено 441 тысяча бюджетных мест, в то время как школу в этом году закончили 1 млн. 390 тысяч человек. Это на 140 тысяч больше, чем в прошлом году, так что взяток снова будут давать больше. По некоторым данным уже в 2003 году общий объем взяток за поступления в вузы составлял около 300 млн. долларов, причем наблюдается стойкая тенденция к увеличению этой суммы.
На этом фоне и формируется значительное социальное расслоение по образовательному признаку. Хотя большинство родителей, согласно опросам, признают, что поступление в вуз связано со значительными расходами, фактически собрать требуемую сумму могут только около 60% из них. Абитуриенты из состоятельных семей выбирают такие специальности как архитектура, дизайн и журналистика, более бедные, если говорить о гуманитарных факультетах, в основном учатся на педагогов. В общем-то, кажется, что и комментировать здесь особенно нечего.
Механизмы дачи взяток могут быть довольно изощренными и проверенными годами. Как рассказал ГАЗЕТЕ.GZT.RU анонимный преподаватель МГУ, «практически в каждом вузе в сезон вступительных экзаменов появляются списки тех, кто должен стать студентом, независимо от экзаменационных оценок. Кроме того, кодировки, заменяющие имя и фамилию абитуриента на письменной работе, не гарантируют беспристрастной проверки. При желании преподаватель, проверяющий работы, без труда вычислит нужный экзаменационный лист по подчерку или по определенной фразе в начале последнего абзаца и поставит высокую оценку, несмотря на содержание». Подключаются к этому процессу и новые технологии, прежде всего интернет, в котором можно легко найти представителя нужного вуза, готового помочь.
И если государственные вузы еще достаточно предсказуемы (в том смысле, что заранее известно, куда можно пытаться поступить «самостоятельно», а куда лучше не стоит и обращаться без предварительной договоренности), то на рынке негосударственных программ высшего образования царит полная анархия. Особенно это характерно для провинции, где спрос на образование традиционно достаточно велик, а государственные вузы контролируются местными группами чиновников. Во многих крупных провинциальных городах ежегодно открываются по нескольку коммерческих вузов, обучение в которых представляет собой фактически процесс постоянной и узаконенной раздачи взяток, которыми оплачиваются не знания, но «корочки».
Сложившаяся сегодня система не только вредит образовательному процессу, но и крайне отрицательно сказывается на психологии молодого поколения, которые за годы обучения в вузе привыкает к тому, что все без исключения можно купить за деньги. И расплачиваться за это придется уже не взяточникам или Министерству Образования, но всему нашему обществу, будущей России. Причем ответственность за эту ситуацию, на наш взгляд, несет государство, которое в начале девяностых заставило вузы выживать в новых условиях самостоятельно, а сегодня, похоже, и не думает возвращать себе активную позицию внутри образовательного процесса. Активную позицию, которая прежде всего означала бы адекватное финансирование соответствующих госучреждений, а кроме того — всесторонний контроль за расходом государственных средств. В общем, пока государство остается главным взяточником, в сфере образования тоже трудно ждать каких-то изменений в этом отношении.

http://www.rustrana.ru/article.php?nid=10 263


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru