Русская линия
Псковское агентство информацииИеромонах Киприан (Грищенко)21.06.2005 

Иеромонах Киприан: «Они думают, что сатаны нет»

Настоятелю Свято — Вознесенского собора, что стоит в центре города Великие Луки, иеромонаху Киприану (Грищенко) сорок три года. Он из обычной большой семьи, если можно назвать обычной семью, где четверо детей. Бабушка будущего монаха была молитвенницей. У иеромонаха высшее светское образование: закончил факультет эксплуатации автомобильного транспорта Хабаровского политехнического института. Наш разговор о путях к Богу и служении иеромонаха Киприана состоялся в канун большого праздника Вознесения Господня. Когда-то в Великих Луках было восемнадцать храмов, теперь остались два: Свято — Вознесенский Собор и маленький кладбищенский храм иконы Божией Матери Казанской. Отец Киприан недавно вернулся из паломничества на Святую Землю, видел место Вознесения Господня воочию, видел и отпечатавшуюся стопу Господа. Говорит, там, на Святой Земле, начинаешь четко понимать, что такое «суета сует и томление духа». Одной из основных духовных проблем современного общества отец Киприан считает легкомысленное отношение к «врагу рода человеческого»: «Они думают, что сатаны нет».

Отец Киприан, мы идем разными путями к Богу, а какой путь у Вас?

После окончания вуза я работал как все, и мысли пойти в монашество, не было. В храм не ходил и жил нецерковно. Но был внутренний вопрос, и он не давал покоя. Теперь я понимаю, что душа просила Бога. Возможно, бабушка меня вымолила для такой жизни, и когда мне исполнилось тридцать, стали появляться мысли о вечности, стал заходить в храм, но город не давал мне ответа на мои вопросы. Поехал в деревню, купил дом, корову, козы были, был огород, хозяйство. Условия для моего развития как христианина идеальны: тайга, деревня. Но я ни к чему, Слава Богу, не привязался. Не стал крестьянином в современном понимании этого слова, который с утра до вечера работает, а находит утешение в пьянке. Прожив пару лет в деревне, я ушел в монастырь.

Куда?

Приехал в Мордовию. В Санаксарский монастырь Рождества Богородицы, в котором когда-то подвизался старец Федор Ушаков (его родственник адмирал Ушаков там похоронен). Тогда там был духовником схиигумен Иероним, к которому я и попал. Прожив в монастыре около года, общаясь со старцем, я получил великую пользу. Но монастырь был очень посещаем, мне приходилось каждый день бывать в миру, в командировках, я и водитель, и тракторист — все «железо» было мое. И это для меня было сложно.

Омирщаешься?

Мое убеждение, что в монастыре для начала надо побыть безвыходно несколько лет, чтобы укрепиться, встать на ноги. И выходить их монастыря только по послушанию, как это и происходит обычно. Но это все равно вредит монаху. Я и уехал потому в Карелию. Попал на Онежское озеро, в уединенный монастырь, к которому не было дорог, там не было электричества, связи, зимой все заносило снегом. И только огромное Онежское море на триста километров. Там я принял в 33 года монашеский постриг. И в этот же год был рукоположен в иеродиаконы.

Монастырь довольно уединенный. Были искушения?

Да, сатана может искушать по-разному. Если живешь в миру, где много людей, враг рода человеческого — диавол, искушает через зрение. Основные соблазны идут через зрение, человек получает информацию через зрение — что видит, тем и соблазняется. Сатана старается соблазнить любого человека, особенно верующего, православного, паче того, если он монах. И монахи, уединяясь, внешних искушений себя лишают, избегают, особенно в уединенном монастыре. Нет развлечений, увеселений, т. е. газет, радио.

В отсутствии таких соблазнов легче избежать искушения?

В этом смысле легче. Но, читая святых подвижников, понимаешь, что есть духовная брань, мысленная, внутренняя. И опытно испытать это на себе мне приходилось. Когда монастырь занесен снегом, горит лампада, и ты читаешь монашеское правило — эта брань приходит в помыслах. Враг рода человеческого сопротивляется делу спасения нашей души и начинает показывать картинки прошлого, приходят воспоминания, особенно, если человек до прихода в монашество жил обычной светской жизнью, без духовных принципов, соблюдения заповедей, как заведено в обществе, которое теперь себе ни в чем не отказывает. Мы каемся в этих моментах, исповедуемся, но уйти от мысленных воспоминаний трудно.

А видения, батюшка?

Хотите шутку? Однажды ночью проснулся и вдруг вижу кто-то в двери стоит: черный, высокий. Пришел в некоторый трепет, но зажег лампу — оказалось, мой подрясник висит. Видения были, когда был трудником. Зашел в один монастырь с батюшкой пообщаться, и были моменты, когда ночью кто-то душит, приходилось ночью молиться. Мало молились.

Мало молились?

Да, когда трудником был. Враг имеет доступ к человеку через его страсти, его грехи. Это бывает и в оскверненных монастырях, где совершались властью непотребства. А тот монастырь, куда я пришел, паломничая, был занят воинской частью. В Карелии же ветер, в основном, старался, завывал как трактор, когда мы все ждали, что привезут дрова. Надо молиться, молиться, молиться.

Долго были в Карелии?

Четыре года. Принял там священство, стал иеромонахом, год был наместником. Но начались болезни. В 1998 году, в январе приехал по совету к отцу Валентину (Мордасову) под Псков, в Камно со своими духовными вопросами. Очень немного был с ним. Отец Валентин говорил интересно и вроде о ком-то, а, оказалось, все это касалось меня. Теперь опытно знаю на себе — дерзновение молитв к Богу (не дерзость, а дерзновение). И я испытал на себе чудо — мои духовные вопросы разрешились, и я вернулся в Карелию немного другим человеком. Потом приехал летом опять в Камно, отец Валентин уже болел, не служил, и я двадцать дней прожил в Камно и служил Литургии, говорил с отцом Валентином. Ему оставался всего месяц, и Господь сподобил меня быть с ним. Затем я заболел, и врачи мне сказали сменить климат. По благословению Архиерея в Петрозаводске я перешел в 1999 году в Псковскую епархию, и наш Владыка Евсевий благословил меня служить в Камно, где и прослужил четыре года.

А как оказались в Великих Луках, отец Киприан?

В 2003 году, на празднике Иоанна Богослова, в мае, на престольном празднике во Пскове, я молился и просил Иоанна Богослова, чтобы он помог мне полюбить Бога и людей, чтобы это было подобно Господней любви. Просил — просил, просил — просил на Всенощной, на Литургии, а после Литургии мне Владыка сказал: поедешь в Великие Луки. И уже позже, через месяц, будучи великолукским благочинным, я понял, что выпросил у Иоанна Богослова: 6ез скорбей любви не будет. Говорили раньше: поехал священник в Великие Луки — на великие муки. Сейчас такого нет, как раньше было. Но явно Иоанн Богослов услышал мою просьбу. Я уже два раза был в больнице, чего раньше со мною не было. Скорби и болезни — ими и спасаемся, а Иоанн Богослов всегда здесь, рядом. А принял меня под свой омофор Патриарх Тихон, поскольку у меня есть крест — мощевик, и в нем в 1999 году появилась частица мощей Святого Патриарха Тихона, а здесь, оказалось, его родина, в Клину. И Владыка в 2003 году в погосте Клин благословил создание женского монастыря, чем я сейчас и занимаюсь.

Видно, что у вас в Соборе много сделано: иконостас, полы в храме, еще и монастырь начинается. Есть ли финансовые сложности на приходе, всем же ясно, что церковь живет жертвой? Нуждаетесь ли вы остро, или Бог помогает?

У каждого настоятеля нынешнего времени большие проблемы с восстановлением порушенных святынь. С финансами проблема существует, но надо отдать должное, в городе Великие Луки сохранены заводы, работают предприятия, есть бизнес. И благополучные люди, руководители предприятий не отказывают в помощи. Депутаты областного собрания из Великих Лук нам очень помогают, никогда не отказывают: Дмитрий Викторович Матвеев, Борис Николаевич Каракаев. Только покраска собора в прошлом году обошлась в пятнадцать тысяч долларов. Нынешняя городская администрация города очень доброжелательно относится к церкви, нам передали старое здание, и мы его сейчас полностью ремонтируем капитально под палаты Владыки и церковный магазин. Избранный год назад мэр Лидия Голубева, перед выборами приходила к нам в храм и просила нашей молитвы, мы молились, но никакой пропаганды, никакой политической деятельности мы не вели. Я захожу в администрацию города, как любой другой посетитель, и мне не отказывают в помощи. Вся власть в городе доброжелательна, помогают нам проводить Крестные ходы, с которыми мы ходим вокруг квартала, где находится наш Свято — Вознесенский храм.

У нас сейчас открыты все храмы, люди не гонимы за веру, может быть, нам Господь дал такую последнюю возможность сделать выбор. Что Вы скажите об этом, отец Киприан?

Есть духовная проблема — люди православные скорбят от того, что нет старцев. Всегда были старцы: оптинские, валаамские. Со старцами легче. Своим рассуждением и молитвой они помогают нам. А сейчас человек остался без поводыря. Господь отнял старцев, потому что люди, спросив совета у старца, его не выполняют. Батюшка, благословите! Батюшка благословляет, а человек домой приедет, подумает своим разумением и не выполнит благословение, не поверит старцу. А открытые храмы сейчас — я просто благодарю Господа за такую дарованную возможность. О себе скажу, что если бы не было открытия монастырей, я бы не был верующим человеком. Я пришел в открытый действующий монастырь в Санаксарах, где было пятнадцать священников, из них два схимника, это стойкий твердый монастырь с Уставом и службами. Там мне было легко переходить из светского человека в монаха. Говорить о последних временах я не берусь, кликушеством заниматься дело нехорошее. О последних временах говорили еще Апостолы, а это было две тысячи лет назад. Но по поведению общества, по жизни нашей современной — да. Апокалипсическое время. Потому что безнравственность, разврат, пьянство, наркомания достигли таких размеров, что дети уже этим занимаются. Господь сказал: «Приду когда на землю, найду ли веру свою». Нас, православных, всегда было не так — то и много, но сказано Господом: «Не бойся, малое стадо, ибо Я победил мир».

То есть, как немного было первых христиан, так и сейчас тоже православных мало?

Времена тяжелые, непростые, но в тяжелые времена, будь то война, смуты всегда Русь объединялась вокруг Церкви. И сейчас бедная жизнь, высокие цены, сложная обстановка в стране, и люди идут в храм, прихожан прибавляется. Верующих людей становится все больше. Пусть это не имеет массового характера, но когда видишь, что в воскресение тридцать маленьких детей причащаются со взрослыми, благодаришь Господа за них. Нам не дано знать, когда наступит последний день. Он может наступить завтра, сейчас, сию минуту. «В чем застану, в том и сужду», и мы должны быть готовы в любой момент предстать перед Господом. Для этого необходима регулярная и постоянна исповедь, причастие, как духовник благословит. Я благодарю Господа за то время, какое есть.

Хотя кто-то и говорит, что вчера «были коммунисты — сегодня крестятся», а я радуюсь, что Господь нам дал такую возможность, радуюсь, что у нас почти 160 священников в области и псковскую землю называют еще «Палестиной», а река Великая как Иордан.

Да у нас еще и Иерусалимка за Псковом течет. Какую проблему, отец Киприан, Вы видите? Что особенно угнетает православного человека?

Угнетает людей отсутствие стабильности завтрашнего дня, если говорить о земной нашей жизни. Бывает, люди дрогнут. А твердые говорят: «Слава Богу за все». И я вижу явно, вижу, как людям, у которых четверо детей и которых считают безумными, Господь им явным образом помогает, потому что они уповают на Господа. И Господь помогает им через ближних, благотворителей, благодетелей.

Говорят, что раньше бесы только в свиньях жили, а сейчас в людях. Что Вы можете сказать об этой проблеме, ведь Вы окормлялись у священника, который занимался экзорцизмом, отчиткой?

Отец Валентин говорил так, что во времена земной жизни Спасителя сильно умножилась болезнь, называемая беснованием. Очень сильно. Так же и в наше время, очень похожее на то. Это от бездуховности общества, безверия, несоблюдения заповедей. Помните, как рассказывается в Евангелии, Господь исцелил по просьбе отца бесноватого отрока, который бросался то в огонь, то в воду. И Господь, исцелив, сказал: «О роде неверный, доколе буду с вами, доколе буду терпеть вас!» И сейчас все болеют, а спроси: «Когда Вы, больной, были на исповеди?». Кто — ни разу, а кто — редко. Все в жизни нам по грехам. А бесы не хотят, чтобы их изгнали, они кричат, визжат, такое бывает иногда в обряде Крещения, когда произносятся слова отречения от сатаны. У меня был случай при крещении в Камно, когда я после молитвы отречения, слышу, как за моей спиной восьмимесячный ребенок просто рычит и плачет. Я поворачиваю голову и вижу: на руках у крестного маленький сморщенный старичок, он протягивает ручку и кричит. Я спрашиваю у родителей: когда была свадьба? Оказывается, в пост. Получается, что люди с детства находятся вне Церкви. Раньше на Руси перед населенными пунктами, городами стояли кресты, храмы были, крестили во младенчестве, а сейчас в Великих Луках около двух десятков сект. Секты там, где гордость, где превозношение, где человек не хочет трудиться. Зачем каяться, вспоминать свои грехи, стыд терпеть за самого себя и переживать. Вот сейчас свобода… а свобода одна — истинная свобода от греха, Господь дает свободу. И другой свободы нет. Есть рабство греха, своих привычек, рабство у Запада. Люди думают, чтобы стать верующим человеком, нужно так сломать себе жизнь, необходимо столько себе запретить, что многие воспринимают православие как религию запретов: то нельзя, это — нельзя. А Апостол говорит: «Все мне возможно, но не все полезно». Грех не полезен ни душе, ни телу. И становление церковное только на благо человека идет, когда человек учится себя ограничивать. Распущенность охватила ныне всецело, и трудно себя ограничивать. Тут один участковый в нашем благочинии сказал, что люди православные отличаются от других послушанием власти.

А для большинства подвиг — власть не слушать.

Да, адреналин такой. Это бунтарский дух, дух декабристов, раскольников.

Может, дух русского человека?

Нет, неправильно. Нет уже национальных черт, за столько веков вся кровь перемешалась. Русский, значит, православный, а вот советский, бунтарский дух — да, еще есть.

Мы говорили о проблеме: духовная проблема — люди знают, что есть плоть, есть душа, а про дух не ведают

Чтобы Вы, отец Киприан, пожелали нашим людям?

Сказано, что будем спасаться терпением скорбей и болезнями. Скорби есть, болезни есть, а терпения нет. Хотелось бы пожелать всем людям терпения. И, прежде всего, научиться терпеть себя: не отвечать на обиды, начинать молиться. Терпения, терпения и еще раз терпения. Милости всем Божией, послушания Святой Матери Церкви, твердого стояния, непоколебимого в вере. И здоровья. Насколько Господь даст.

Спаси, Господи.

Информационная служба Псковской епархии.

http://informpskov.ru/print/21 445.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru