Русская линия
Вера-ЭскомПротоиерей Дмитрий Смирнов17.02.2005 

Что мы можем сделать

На прошедших недавно XIII Международных образовательных чтениях прозвучали две программные речи, которые потом долго обсуждались. Известный режиссер Никита Михалков и протоиерей Димитрий Смирнов сказали откровенно о нашем настоящем и возможном будущем. Выступление Н. Михалкова впоследствии светские и церковные сайты опубликовали в интернете, а речь о. Димитрия почему-то оставили «за кадром». Приводим стенограмму его выступления, записанную нашим корреспондентом 24 января в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя. Для удобочитаемости запись устной речи местами сокращена и поправлена.

Может быть это от усталости, но праздничный тон нашего собрания — он изменился. Поднимаются вопросы, что стоят перед каждым русским человеком, кого вообще какие-то вопросы еще интересуют. Эти вопросы весьма печальные, потому что мы пришли к такому состоянию, когда куда ни кинь всюду клин. Наверное… да нет, точно — нет ни одной области русской жизни, где бы наблюдалось хоть какое-то относительное благополучие. Чем глубже вникаешь, полнее рассматриваешь нынешнюю жизнь, тем больше охватывает ужас и отчаяние.

Понятно, что, анализируя эти процессы, мы ищем причину. Для того чтобы если не устранить, то хотя бы попытаться как-то подействовать, повлиять на тенденцию. Да, мы пытаемся повлиять — но ничего не происходит. Последний большой церковный форум во главе со Святейшим Патриархом, проходивший в этом же зале, был по поводу демографической ситуации. Речь шла о вымирании русского народа и о причинах этого вымирания. Что же было потом? Все те рекомендации правительству, которые были выработаны на форуме, ни одна из них не была использована. Даже такая простая, легко исполнимая рекомендация, чтобы аборт перестал быть бесплатным — даже она проигнорирована. Человек идут к зубному врачу — он должен платить. Человек идет убивать своего ребенка — это, пожалуйста, бесплатно. И это продолжается.

То, о чем мы сейчас говорим, о чем болеем, о чем плачем, КОНЕЧНО, не будет иметь никакого воздействия. Все мы на чтениях слушали министров образования, и сегодняшнего и предыдущего, и мы видим, что ничего не происходит. В чем видится одна из причин? Я назову ее. Причина — в глубокой деградации русского человека. Причем человека не просто как индивидуума. Причина — она идет от деградации христианской семьи. Ведь человек трехипостасное существо. Он не man и не woman, а человек — это мужчина, женщина и их дети.

Семья у нас распадается. Оглянитесь округ: много ли у каждого из вас среди знакомых счастливых, полноценных семей? А ведь мы собрались здесь люди сплошь православные, и круг знакомств наш тоже православный… Надо понимать, что «население» нашей России, «электорат» появляются на свет Божий именно из семьи. А также не из семьи, ведь 40 процентов русских детей рождаются уже вне брака. Они уже запрограммированы на страдания, на депрессию, на асоциальный образ жизни и, часто, на воспроизводство в будущем таких же неполноценных семей.

Ситуация такова, что нужно принимать какие-то срочные меры, что-то быстро менять. Но мы делать этого не умеем. Зато умеют другие. Посмотрите, с каким нетерпением перекраивается мир, как быстро принимаются решения и озвучиваются американской администрацией… Разумеется, не американская администрация правит миром, она всего лишь один из инструментов, так скажем, мировой политики. Но на ее примере мы видим: не успели добить Ирак, а уже наступают на Иран. Быстро-быстро, срочно-срочно… И все под прикрытием слов о международном тероризме, которые — лишь довод для «электората». Понятно же, если вдруг исчезнут террористы, то найдутся другие доводы.

Посмотрите на этих террористов, на того, которого захватили в Беслане. Бедный малый — кроме «короче», он ничего сказать не может. Ограниченный человек, он не знает, куда попал, да еще, наверное, и наркоман к тому же. При всем его злодействе, зверстве, он также и несчастный человек. И вот таких людей на земном шаре можно найти достаточно, чтобы сделать из них прикрытие своим планам.

Это их путь. «Быстро-быстро», революционно мы не можем. К тому же знаем, что есть такой закон: плодами революции пользуются совсем не те люди, которые ее затевают. Действовать структурно, системно, как говорил предыдущий докладчик Никита Сергеевич Михалков? Этому мы тоже еще не научились. Но мы можем избрать путь эволюционный, который был бы сопряжен с постоянной молитвой к Богу. Можем начать хотя бы с себя. Можем что-то сделать для своей семьи и для тех семей, которые нуждаются в помощи.

На примере нашей теперешней русской жизни мы должны глубоко и твердо понять, что в Росси источником власти является НЕ НАРОД, хотя именно это у нас записано в конституции. В России есть правящий класс. И этот класс враждебен народу. Он совершенно не заинтересован (речь прерывается аплодисментами), чтобы процветала народная жизнь. Этот класс совершенно не заинтересован, чтобы границы хорошо охранялись, чтобы была крепкая армия и так далее. Этот класс вообще ни в чем не заинтересован, кроме одного — собственного процветания. Причем сугубо экономического. И я говорю не о предпринимателях, вкладывающих свой труд в дело, а о тех, для кого источником дохода являются поборы с каждого из нас. Власть их законодательно закреплена и они делают, что хотят. Отняли у людей льготы, и по каждой программе новостей показывают пенсионеров, которые говорят: как хорошо, что мы лишились этих льгот. По каждой программе! И при этом они смеют утверждать, что не могут влиять на телевидение. Сколько раз к ним обращались с просьбами и требованиями прекратить сцены насилия на экране, ограничить показ оглупляющих народ шоу с одними и теми же лицами и плоскими шутками. Ответ один: телевидение самостоятельное, оно само определяет свое содержание. И в то же время что мы видим в новостных передачах?

И так будет всегда, они всегда будут что-то такое изобретать. С ними договариваться невозможно. Не может ягненок договориться с волком. Это совершенно невозможно. Но можно как-то повлиять.

Дело в том, что среди этого класса очень много этнически русских людей. А в русском менталитете есть такая черта: боязнь прямых обличений. В каждой деревне стыдятся, когда один сосед начинает срамить другого. Поэтому мы должны призывать их к совести. Иван Андреевич Крылов давно нам объяснил, что Васька слушает да ест. И, понятно, это будет продолжаться. Но тем не менее… Выход пенсионеров на улицу показал, сколь ИМ это неприятно, им за это стыдно, они вынуждены были зашевелиться в своих сытых домах, в своих просторных кабинетах. Люди, которые могут только впроголодь жить на эти деньги, а уж никак не лечиться, вдруг предстали перед ними реально, а не в качестве абстрактного электората.

Что-то можем сделать. Хотя церковь, не смотря на свое духовное влияние в обществе, реально не имеет никаких рычагов, чтобы изменить ситуацию, не может даже обратиться ко всему народу по телевидению. Если раньше какой-нибудь юродивый или даже сам Московский Митрополит мог прийти на богослужение и открыто сказать царю «ты не прав» и поплатиться за это головой, то сейчас даже этого нет. Его Святейшество попробовал подсказать правительству с этой монетизацией льгот, причем оговорившись, что он не пытается указывать власти. Сделал это в самой наиделикатнейшей, как он всегда это делает, форме. И сразу злобная реакция: «Как, почему церковь вмешивается?!» Так что надеяться нам на какие-то резолюции, на какие-то обращения — абсолютно бессмысленно. Но у нас имеются другие возможности.

В наших силах просто абстрагироваться от всего этого. Есть такая восточная притча. Идут учитель и ученик и видят подвижника, который сидит, раздевшись по пояс, в болоте, его съедают заживо комары. Молодой спрашивает: «Что он делает?» Учитель ему: «Ты не смотри, что он делает. Ты учись, как правильно относиться к власть имущим». Вот это наша ситуация… Нам не стоит затевать революцию, потому что они, конечно, нас не пощадят. Революция — совершенно безумная затея, поскольку в результате ее к власти придут еще худшие. Но мы можем созидать то, что в наших силах. Основой созидания должна стать домашняя церковь, христианская семья. Каждой здоровой христианской семье, где есть несколько детей, мы должны всемерно помогать как главной нашей драгоценности. На каждом приходе мы должны организовать народ для помощи детям, семьям, которые в сегодняшних условиях совершенно выбиваются из сил. Если мы это сделаем — то мы можем надеяться, что Господь увидит наши усилия и поможет нам.

Я думаю, все эти кровопийцы, иначе их назвать нельзя, к сожалению (я не хочу злорадствовать или кого-то настроить против другого), они просто сейчас находятся в некоем помрачении. Может быть какое-то время мы подождем, когда они напьются и наедятся, когда они напокупаются, растратятся, когда они, наконец, проиграются, когда им уже надоест убивать друг друга из-за денег… Ведь они вынуждены смотреть на нас, на электорат: что с нами происходит, НЕ ВСБУНТУЕМСЯ ли мы. Мы ведь знаем, где они живут, мы знаем, где их дома, их квартиры. Они здесь, в России, и их МАЛО. А народа пока еще много. И, конечно, им есть чего бояться. Так что придет время, и они выйдут из своего помрачения. Мы должны в это верить и молиться Богу. Но при это не должны сидеть сложа руки.

Бог терпел и нам велел. Господь не призывал сменить общественный строй, нет. Мы можем воздействовать на это НРАВСТВЕННО. Созидать свои семьи, созидать свой приход. Распространяя любовь среди нас, мы можем достичь того, что они взглянут на нас и увидят: посмотрите, как они любят друг друга! И может быть и у них, может быть не у всех, но у кого-то, проснется совесть. И тогда, конечно, многое преобразится. Потому что русское сознание, к счастью ли к горю, сейчас не будем это выяснять, оно все равно остается имперским.

Надо отдать себе отчет в следующем. У нас нет навыков самоорганизации, у нас нет навыков политической борьбы, мы не можем, не умеем как английские авиадиспетчеры отстаивать свои права. Наши летчики летают за деньги, которые в десять раз меньше, чем у них; наши милиционеры стоят на улице за вознаграждение в двадцать раз меньшее, и так далее. Наш учитель идет на работу, хотя ему полгода зарплату не платили. Представьте себе немца, который бы пошел на службу, где ему не платят. Я этого не могу представить. Они до сих пор не понимают, почему наши мальчики идут и бесплатно умирают в Чечне. В Англии, где четвертая часть населения уже иностранцы, там не находится таких. Они вынуждены в Гималаях нанимать непальцев, чтобы они воевали за британскую империю. А у нас — ребята сами просятся и ничего не требуют взамен, еще, слава Богу, такие есть. Но таких людей у нас становится все меньше. И самое страшное, что с нами может произойти лет через 20. Когда нас станет совсем мало, к нам придут другие люди, и они будут беспощадны. Они нас добьют окончательно. Уже сейчас, кроме Господа Бога, нас никто не спасет. Поэтому всю надежду мы можем возложить только на Бога и создавать нашу домашнюю церковь. Это является оплотом нашей нравственной и просто физической жизни.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru