Русская линия
Православие.Ru Олег Попов18.01.2005 

Универсальное и этническое в еврействе
Часть II

Часть I
Деньги — экономическая основа еврейской цивилизации

Экономические «отношения» между коренным населением и жителями еврейских «гетто», кварталов и местечек осуществлялись в непроизводительных сферах. В первую очередь — в финансовой и торговой, где евреи традиционно были менялами, кредиторами и ростовщиками. (O том, что ростовщичество допускается в отношении джентиле свидетельствует Галахическая литература [14,15]).

Другим весьма распространенным занятием евреев в Европе было управление поместьями, мануфактурами, винными заводами, принадлежащих богатым и знатным христианам, а также сбор налогов за пользование землей, мельницами, «торговыми точками», которыми аристократы-сеньоры облагали арендаторов-простолюдинов [16].

Как известно, христианские государи не разрешали евреям ни приобретать землю, ни заниматься земледелием. Вплоть до ХVI века, до утверждения в ряде стран центральной и северной Европы Протестанизма и появления значительного сословия христиан-банкиров, евреи были основной, если не единственной в Европе религиозно-этнической группой, занимающейся торгово-финансовой деятельностью. За малым исключением, как евреи-сефарды на Перинеях в XI—XV вв.еках, переместившиеся затем в Турцию, или еврейская ашкеназийская община в Антверпене, занимавшаяся обработкой и продажей алмазов европейской аристократии (английское слов «jewel» — драгоценный камень — ведет свое происхождение от английского слова «jew» — еврей), ремесленники-евреи не имели права продавать плоды своего труда за пределами еврейской общины. Как следствие этого, европейские евреи на протяжении веков были единственным этносом, для которого денежные операции были основным, а иногда и единственным источником дохода и выживания. Этот тип экономической деятельности не был связан ни с землей, ни с каким-либо ремеслом или производством потребительских товаров, но с обезличенным, безнациональным и интернациональным «товаром» — деньгами.

Это обстоятельство имело ряд «роковых» для еврейского этноса последствий:

— породило в его «недрах» клан финансистов-кредиторов и ростовщиков, объединенных не только по профессиональному признаку, но и по религиозно-этническому.

—  сформировало у евреев отношение к деньгам, как важнейшему и ключевому продукту экономической деятельности, ее основной мотивацией и стимулом.

—  определило на многие годы космополитический безнациональный характер еврейского бизнеса, ориентированного не на нужды страны проживания, а на собственные еврейские интересы как внутриобщинные, так и глобальные.

В результате, в общем-то далеко не основная в феодально-сословном обществе профессия кредитора и ростовщика стала сугубо «еврейской» профессией в европейском «международном» разделении труда, а значительная часть еврейского народа превратилась в особую вне-национальную и меж-государственную социальную группу, специализирующуюся на операциях с деньгами.

Вот, что писал о еврействе выдающийся русский православный философ С.Н. Булгаков, которого никак не заподозришь в антисемитизме, «Израиль вооружается орудием князя мира сего, занимает его престол. Вся неодолимость стихии еврейства, его одаренность и сила, будучи направленными к земному владычеству, выражается в культе золотого тельца, ведомого ему изначально в качестве ветхозаветного искушения еще у подножия Синая. Власть денег, маммона являются всемирной властью еврейства» [17]

О роли евреев в становлении и развитии ростовщичества и финансового и банковского капитала писали многие выдающиеся философы и социологи второй половины ХIХ века, как евреи (Карл Маркс, Фердинанд Лассаль), так и «джентиле» (Макс Вебер, Вернер Зомбарт). В контексте настоящей статьи важно отметить то, что меж-национальный ГЛОБАЛЬНЫЙ характер денег формировал менталитет и мироощущение не только еврейских ростовщиков, банкиров и торговцев, но и всей еврейской общины, зависящей от процветания еврейской ростовщическо-кредиторной структуры.

После Реформации и по мере трансформации феодально-сословного общества в буржуазно-капиталистическое, деньги из побочного и неосновного механизма управления обществом превратились не только в движущую силу капиталистической экономики Нового Времени, но и всего буржуазного общества «экономических человеков». А евреи-ростовщики, менялы и кредиторы еврепейских королей и баронов — в наднациональную, связанную «религиозно-племенными» узами глобальную финансовую структуру, имеющую весьма слабую «привязку к реальному процессу производства общественного богатства» [18].

В результате длительного исторического процесса евреи сформировались в глобальную всемирную религиозно-этническую группу, члены которой сочетают в себе как племенную — «местническую» [18] и гиперэтноцентристскую [4] - психологию, так и глобалистскую, космополитическую. В силу этого уникального обстоятельства еврейская диаспора более чем какая другая культурно-этническая группа обладает необходимыми социально-психологическими чертами, чтобы быть восприимчивой к различного рода глобалистским доктринам и проектам. И потому эта община представляет из себя как потенциальный «субъект», так и «инструмент» реализации «проектов», в том числе и «освободительных», обещающих живущему в галуте еврею «всемирное» отечество, в котором он не потерял бы ни своей еврейской идентичности, ни «еврейского мира».

«Универсализация» Иудаизма с сохранением этнической основы еврейства

С XVII века в Европе начался процесс ломки феодальных и становления капиталистических социально-экономических систем. Он сопровождался эмансипацией членов всех слоев общества, включая и членов еврейских общин, которые, в свою очередь, подверглись процессу быстрой ассимиляции, поставившей под угрозу самое еврейское сообщество, как автономную само-сегрегированную группу с собственными ценностями и целями. Дело в том, что «коренное» население страны, озабоченное существованием внутри гражданской нации этнической группы с «двойной лояльностью», требовало немедленной ее ассимиляции, причем до того, как евреи получат все гражданские, социальные, экономические и политические права и свободы.

Но ассимиляция означала полное «слияние» евреев с местным населением и отказом от Иудаизма, как религии этнических евреев, следствием чего стало бы устранение всех барьеров между евреями и джентиле (в общении, в браке и т. д.), создаваемых на протяжении столетий. Из еврейского быта должны были бы устранены все внешние признаки «особости» еврейской жизни — особая форма одежды, прически, обрядов, поведения и т. п. То есть, еврей должен выглядить так, как «обычный» француз (немец, англичанин и т. д.). Ну, и безусловно, ассимиляция была бы невозможна без отказа от религиозного, культурного и этнического сепаратизма и самосегрегации.

И наконец, для устранения самой «основы» двойной лояльности евреев от них требовался «отказ» от Палестины, как «земли обетованной», и от идеи воссоздания Еврейского государства на ее территории, которое, согласно Иудаизму должно быть построено после прихода Мессии (Мешиаха).

Короче, для принятия в европейское «гражданское общество» со всеми равными для всех граждан государства правами и обязанностямо евреи должны были …перестать быть евреями. Надо сказать, что Новое время — это не первый случай в истории еврейского суперэтноса, когда перед ним встала проблема «двойной лояльности» и «уравнивания в правах». Схожая ситуация была в Римской империи в начале нашей эры, когда местные евреи должны были доказывать христианам, что они «такие же люди, как и все». Что Иудаизм — это универсалистская религия, такая же как и Христианство.

Вернемся в Европу Нового Времени. Чтобы устранить обвинения в двойной лояльности (к нации страны проживания и к еврейской нации) часть европейских евреев-ашкенази отказалась от определения еврейского сообщества, как еврейской нации, основанной на этнической принадлежности. Они утверждали, что евреи не являются особой этнической группой, а такими же немцами (французами, англичанами и т. д), как и остальные граждане Германии (Франции, Англии и т. д), отличающимися от последних лишь религией, Иудаизмом. То есть, на «словах», эти евреи объявили еврейство «безнациональной» религиозной конфессией, такой же как и другие конфессии Европы — католичество, протестантизм, лютеранство и т. д.

Однако, на индивидуальном уровне евреи так и не интегрировались в германское (французское, английское и т. д.) общество. За исключением относительно незначительного числа евреев, «вышедших» из еврейского сообщества в результате принятия ими христианства, подавляющее большинство евреев вступило в германское общества на коллективном уровне, то есть как особая группа. Эта группа сформировала еврейское сообщество, которое имело лишь «некоторые общие характеристики с немецким средним классом, поддерживая свою еврейскую этническую гомогенность» [19].

Старые традиционные механизмы, скрепляющие еврейскую общину в единую, сегрегированную и самоподдерживающуюся структуру уже не работали в условиях гражданского общества Франции, Германии и других стран Западной и Северной Европы. Традиционная система социального и идеологического контроля, существовавшая внутри еврейской общины (кагал-«кехилла»), стала заменяться на ассоциации, формирующиеся вокруг синагог, на еврейские культурные и благотворительные организации. Все они были соединены в эффективную и работоспособную национальную сеть еврейских общин, куда входило практически все еврейское население данной страны (Для справки: уже к 1900 году в Германии было 5 тыс. еврейских ассоциаций).

К середине ХIХ века вместо ортодоксального («старого») Иудаизма скрепляющим механизмом большинства евреев Германии (Франции, Великобритании, Австрии) стала «светская» идеология. В ее основе лежал реформированный иудаизм, который декларировался (в основном для христианского мира), как универсалистская и мессианская религия. Мессианство иудаизма заключалось в том, чтобы являть себя не-еврейскому миру (миру «джентиле») «истинной» религией и вести мир джентиле к высшим универсальным этическим нормам и стандартам, якобы заложенным в Иудаизме. При этом реформисты ссылались на ветхозаветный ортодоксальный Иудаизм, в частности на тексты Танаха (книга пророка Исайи), где было написано, что «Иудаизм — это «свет для всех народов». Мессианством обосновывалась и необходимость сохранения этнического сепаратизма евреев, как особой группы, способной «обеспечить» выполнение этой общечеловеческой миссии.

Таким образом, идя в русле тогдашнего прогрессистского мировоззрения, коренящегося в идеологии универсалистского Просвещения, евреи-реформисты преподносили западному обществу Иудаизм не как «партикулярную» идеологию для «избранных» этнических евреев, а как универсальную религию, данную евреям Всевышним в качестве «морального образца» для всего человечества.

Конфессиональным, идеологическим и организационным оформлением этого культурно-интеллектуального процесса стало создание в начале и середине XIX века в ашкеназийских общинах Германии, Франции, Англии, Америки «обновленного» Реформистского Иудаизма. Вот его основные положения, изложенные в Питтсбургской Платформе, США, (1885 г.):

—  «Мы признаем в современную эпоху универсальной культуры… тот подход к реализации великой мессианской идеи Израиля, который ведет к установлению царства Правды, Справедливости и Мира для всех людей».

—  «Мы более не рассматриваем себя как нацию, но как религиозное сообщество и потому не связываем себя с Палестиной… и не ждем восстановления законов еврейского государства» [20].

А вот, что говорил один из основоположников реформистского Иудаизма Нахман Крохмаль (Nachman Krochmal): «Иудаизм выжил, чтобы стать Царством священиков, проповедующих человеческой расе открывшуюся им (священикам — О.П.) абсолютную правду» (цит.по [20]). И еще одно высказывание Крохмаля: Иудаизм — это «наиболее истинная монотеистическая религия, идентичная гегелевскому универсальному Абсолютному Духу. А все остальные религии -партикулярные, а не мировые» (цит. по [21]).

Себя же евреи объявили «особой» группой, предназначенной Богом для просвещения остального человечества. Как писал венгерско-еврейский историк Рафаель Патаи «евреи представали перед Господом в качестве членов самоназначенной делегации, передающей Ему петиции от всего человечества» [22]

Заявив себя носителями и хранителями «универсальных ценностей», реформисты-евреи рассматривали еврейское сообщество, как уникальную и «избранную» Богом группу, которую остальному человечеству следует беречь и охранять в его же собственных интересах. И хотя в своих открытых декларациях евреи-реформисты называли еврейское сообщество чисто религиозной группой, на практике они продолжали проводить политику этнической самосегрегации. И как в прежние времена века, главным «фактором» поддержания гомогенности и единства еврейского этнического сообщества был внутри-групповой брак, сохраняющий генетическую и расовую чистоту еврейского этноса.

Так, что, видимо, прав был исследователь еврейского реформистского движения Джакоб Кац когда уверял, что «определение еврейского сообщества, как чисто религиозной группы, с самого начала задумывалось как обманный трюк» [19]. Как свидетельствуют еврейские и не-еврейские источники, большая часть «коренного» не-еврейского населения видело «обман» со стороны еврейского сообщества и потому не верило ни в универсалистский характер реформированного Иудаизма, ни в искренность намерений большинства евреев-реформистов «покончить» с еврейским этническим сепаратизмом.

Как мы писали выше, на протяжении всей своей истории еврейские религиозно-этнические общины постоянно находятся в конкуренции с «соседским» этносом, проживающим на той же территории. Это известный в исторической и социологической науке феномен является «секретом» лишь для тех, кто игнорирует не только различия между этносами, но и то обстоятельство, что конкуренция и конфликты между общинами были и остаются не менее важными и существенными факторами исторического процесса, чем социальные и религиозные противоречия и конфликты. Субъектом в этих конфликтах выступают не автономные от общины индивидуумы, преследующие свои личные интересы, как это пытается представить либеральная идеология, но сама этническая община. Исторический опыт показывает, что в этой конкуренции побеждают те общины, у которых бОльшая сплоченность и большая готовность пожертвовать интересами членов общины ради достижения общей цели. То есть, побеждают те этнические общины, где доминирует общий, групповой интерес и где индивидуальный, частный интерес подчинен «общему» интересу всей общины, как целого.

Когда евреи в европейских странах — Франции, Германии, Австро-Венгрии. Голландии — были вынуждены эмансипироваться, выйти из многовековой изоляции и стать членом «гражданского общества», они оказались в ситуации, где должны были стать конкурентами местному французскому (немецкому, австрийскому и т. д.) населению. Как писал выдающийся немецкий философ Иоган Готлиб Фихте, «Есть одно гигантское государство, которое простирается на территориях почти всех стран Европы и которое ведет с ниmи извечную войну. Это государство — мировое еврейство» (цит. по [19]). И, как показывает история последних 200 лет, евреи, составляя малый процент населения в Германии, Франции, Австрии, США, добились к 30-м годам ХХ века лидирующих позиций в ключевых областях финансовой экономики, банковского дела, страхования, в науке, в средствах массовой информации, кино-индустрии. То есть, в тех областях, где находятся источники контроля над людьми, их идеологией, сознанием, и даже эстетическими и литературными вкусами.

Еврейский религиозно-культурный этнос в полиэтнических и индивидуалистических обществах

Либеральные мыслители и публицисты эпохи Просвещения и кропотливая работа еврейского образованного сословия убедили значительную часть европейского и американского сообщества, что евреи это не этническая группа, не нация, а чисто религиозная конфессия, наравне с другими религиозными группами, как протестанты, католики, лютеране и т. д. Особенного успеха евреи добились в США, где процесс «принятия» еврейской общины как исключительно религиозной группы проходил одновременно с процессом «плюрализации» и «поликультуризации» американского общества.

Дело в том, что как показывает исторический опыт, этнически и религиозно плюралистические общества — гораздо более «благоприятная среда» для достижения еврейским сообществом своих целей, нежели общества, характеризующиеся этнической и религиозной однородностью не-еврейского населения. На фоне этнического и религиозного «плюрализма» евреи выглядят лишь как ОДНА из МНОГИХ «допускаемых» и равноправных в этом обществе групп. В силу раздробленности общества на множество конкурирующих между собой этнических и религиозных групп, возможности их координированных совместных действий против чрезвычайно организованного еврейского сообщества, имеющего многовековой опыт межэтнической конкуренции, весьма невелики.

Это обстоятельство значительно увеличивает возможности продвижения и укрепления положения еврейского этноса практически во всех сферах общества, бизнеса и государства в стране с поли-этническим населением. Именно поэтому, на протяжении ХIХ и ХХ веков еврейские организации и еврейские финансовые, культурные и политические круги пропагандировали в средствах массовой информации и внедряли в систему обучения идеи и установки, в соответствии с которыми США должны быть этнически и культурно «плюралистическим» обществом, с равными для всех этнических меньшинств правами [5]. Хорошо известным для русского читателя примером такой деятельности было движение за гражданские права негров в 50−60-х годах, где подавляющее большинство руководителей «правозащитных» организаций были евреями (а не неграми, как это может думаться «непосвященному»). Однако, далеко не всем русским читателям известно о борьбе, которую американские евреи вели на протяжении всей первой половины ХХ века за свободу иммиграции в Америку ВСЕХ желающих (а не только евреев), включая латиноамериканцев, индусов, арабов.

Большего успеха достигают еврейские сообщества и в индивидуалистических атомизированных обществах, часто называемых «либеральными». В этих обществах не придается большого значения какой этнической или религиозной группе принадлежит индивидуум. В публичной жизни — общественной, государственной, призводственной и т.д. — его профессиональные успехи (или неудачи), личные качества, политические пристрастия и даже личные связи — не связывают с членством в какой-либо этнической общине.

И даже в тех случаях, когда лица одной и той же этнической группы совершают какие-то схожие поступки, граждане «либерального» общества не склонны «обобщать» и создавать стереотипы по этническому (или религиозному) принципу.

Атомизированному человеку либерального общества вообще не свойственно рассматривать взаимоотношения в обществе сквозь «призму» отношений между различными этническими группами. Он не замечает (или старается не замечать) ни эти группы, ни согласованность в действиях представителей групп. Более того, попытки указать «обычному» гражданину либерального общества на очевидные факты групповой солидарности расцениваются им как расизм, как «огульное» осуждение всей этнической группы.

Именно в либеральном, «атомизированном» обществе, где еврейский этнос просто «не замечают», как иную культурно и ценностно «особую» группу (а если и замечают, то не придают этому серьезного значения), еврейский этнос и члены его общин чувствуют себя наиболее «свободно» и достигают максимальных результатов в достижении своих целей.

Хорошо известно, что в либеральных индивидуалистических обществах со множеством этнических групп границы между этими группами — нечеткие, размытые, так что в сознании атомизированного человека часто даже не возникает представления о таком общественном «субъекте», как еврейское сообщество. Это обстоятельство уменьшает остроту и даже саму вероятность не только межэтнических конфликтов между евреями и джентиле, но и возникновение антисемитизма. В результате, понижается уровень распространения стереотипного восприятия всего еврейского сообщества, что также расширяет карьерные возможности евреев.

Классическим образцом такого сообщества служат Соединенные Штаты Америки, где на индивидуалистический менталитет англо-саксонского большинства граждан «накладывается» этнический и религиозный плюрализм («мульти-культуризм») «меньшинств». В таком внешне атомизированном обществе политические и гражданские права «без-этнического индивидуума» имеют «легитимизированный» приоритет над всеми остальными правами — социальными, общественными, этническими. Более того, на любые публичные дискуссии о роли этничности в общественной и государственной жизни практически наложено табу и они квалифицируются «либеральным» обществом, как расистские. Например, если какой-то автор свяжет поддержку Израиля т.н. «неоконсерваторами» с их еврейским происхождением, то этому автору будет навешен ярлык «антисемита» и ему будет закрыта дорога в центральные средства массовой информации, а его профессиональная карьера окажется под угрозой.

Мы уже писали выше, что в ХVIII веке в западно-европейских обществах, где христианский принцип морального равенства всех людей перед Богом был «усилен» универсалистским принципом «гражданского равенства», этнический фактор был оттеснен на периферию общественного сознания. В этих условиях, «отягощенных» к тому же плюрализмом политических, профессиональных и социальных организаций, создать массовое анти-еврейское движение практически невозможно. То есть, в т.н. демократических, а по существу, либерально-индивидуалистических странах анти-еврейская национальная мобилизация — практически неосуществима.

Со своей стороны, коллективистское по своей природе и идеологии еврейское сообщество легко справлялось (и поныне справляется) на национальном уровне с задачей нейтрализации или существенного ослабления любого анти-еврейского массового движения. Это достигается систематической и последовательной реализацией долгосрочных программ, включающих финансирование соответствующих политических акций и обработку населения средствами массовой информации, подконтрольными еврейскому сообществу, с целью моральной и политической дискредитации ЛЮБОЙ не-еврейской национальной идеологии, представляя ее как шовинистическую и РАСИСТСКУЮ.

Проблема «облегчается» еще и тем, что индивидуалистические общества, ориентированные на достижение личного, а не национального успеха не могут создать атмосферы мобилизации «титульной» нации против сплоченной еврейской общины, способной и всегда готовой пожертвовать интересами отдельных членов своей общины во имя общих еврейских интересов. Как показывает история, все наиболее значительные «прорывы» еврейские сообщества достигали в результате упорных согласованных «коллективных» действий на национальном и даже на «планетарном» уровне.

Достигалось это либо в результате активности «открытых» — религиозных, политических, культурных — еврейских организаций, либо через формально «не-этнические» организации — политические партии, благотворительные фонды, частные негосударственные организации, включая правозащитные. В последнем случае евреи добивались либо «контрольного пакета», то есть, составляли относительное большинство в руководстве организации (партии), либо влияли и даже контролировали стратегию и тактику ораганизации через ее финансирование.

Но наиболее успешным является подход, который еврейские организации и ассоциации применяют на протяжении последних 200 лет, представляя еврейские интересы в форме национальных или даже «универсальных» интересов и ценностей. При этом, защита еврейских интересов или «проталкивание» еврейских целей происходит завуалированно, поскольку они представлены, как «общечеловеческие» ценности и прикрыты «универсалистскими» одеждами и идеалами, которые разделяются и защищаются либералами-джентиле.

На протяжении многих десятилетий еврейские организации, а вместе с ними и либералы-джентиле приложили много сил (и денег), чтобы буквально «заставить» христианскую Америку принять этнический иудаизм в качестве универсалистской «мировой» религии, а критику еврейского гиперэтноцентризма представить как проявление… расизма [4,5].

Однако, сушествуют ситуации, когда в не-либеральных, «коллективистских» обществах евреи не страдают от антисемитизма, поскольку государственный антисемитизм отсутствует, а бытовой — преследуется властями и фактически «загнан в подполье». Подобные ситуации складываются в странах, где «коллективистское» общество создано при непосредственном участии евреев, и где евреи составляют элиту общества и даже находятся в руководстве государства. Так было в Советском Союзе в первые послереволюционные десятилетия, так было в послевоенных Венгрии, Румынии, Польше.

Литература

[1] A.И. Солженицын, «Двести лет вместе», том 2, Русский путь, Москва, 2002.

[2] О.А. Попов, «Хьюман Райтс Вотч как политический инструмент либерально-космополитической элиты США», «Москва», #8, 2004 г. (http://www.moskvam.ru/).

[3] Ян Шенкман, «Независимая газета», Exlibris, 29 июля, 2004 г.

[4] MacDonald, K.B., «A People that Shall Dwell Alone: Judaism As a Group Evolutionary Strategy with Diaspora Peoples», Praeger, Westport, CT 1994;

[5] MacDonald, K.B., «Separation and Its Discontents: Toward an Evolutionary Theory of Anti-Semitism», Praeger, Westport, CT 1998.

[6] http://www.globes.co.il/serveen/globes/docview.asp?did=739 696

[7] http://jewishworldreview.com/1203/mason_soros.php3;

http://www.jewishworldreview.com/cols/tobin_200311_13.php3

[8] McCullough W.S., «The History and Literature of Palestinian Jews from Cyrus to Herod», Toronto: University of Toronto Press, 1975.

[9] Baron, S.W., «A Social and Religious History of the Jews»: Vol. XV. «The Jewish Publication Society of America», Philadelphia, 1973.

[10] Kobyliansky E. & G.A. Livshits, «Morphological approach to the problem or the biological similarity of Jewish and non-Jewish populations», Annals of Human Biology, 12, 203, 1985.

[11] J. Parkes, «The Conflict of the Church and thе Synagogue: A Study of the Origins of Antisemitism», London, The Soncino Press (1934).

[12] M. Grant, «The Jews and the Roman World», New York, Charles Scribner’s Sons. (1973).

[13] S.J. Shaw, «The Jews of the Ottoman Empire and the Turkish Republic». New York, New York University Press (1991).

[14] Leon Zilberstein et al., «Judaic Sources on the Attitude towards Gentiles» http://www.talkreason.org/articles/gentiles.cfm

[15] Israel Shahak and Norton Mezvinsky, «Jewish Fundamentalism in Israel», Pluto Middle Еastern Studies, 1994.

[16] W. Zombart, «The Jews and Modern Capitalism», Batoche Books, Kitchener, 2001.

[17] С.Н. Булгаков, «Христианство и еврейский вопрос», YMCA-Press, Paris, 1991

[18] A.С. Панарин, «Искушение глобализмом», Русский национальный фонд, Мoсква, 2000

[19] J. Katz, «Jewish Emancipation and Self-Emancipation», Philadelphia, Jewish Publication Society of America, 1986.

[20] M.A. Meyer, «Response to Modernity: A History of the Reform Movement in Judaism, New York, Oxford University Press, 1988.

[21] P.L. Rose, «Revolutionary Antisemitism in Germany from Kant to Wagner», Princeton, NJ, Prinseton University Press, 1990.

[22] R. Patai, «Tents of Jacob: Diaspora Yesterday and Today», Engelwood Cliffs, NJ, Prentice-Hall, 1971

18 / 01 / 05


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru