Русская линия
Интернет против телеэкрана Максим Иванов16.12.2004 

Эволюция нетерпимости: исламофобия

Впервые со словом «толерантность» я познакомился еще на уроках экологии. Этим термином обозначалась степень выносливости (выживаемости) организма при воздействии внешних факторов (предел толерантности определяет верхнюю и нижнюю границу выживаемости). Примерно в это же время (может, чуть раньше, может, чуть позже) слово «толерантность» стали активно внедрять в умы россиян. Правда, значение у него уже было не экологическое, а социальное: «толерантность — терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям». Именно о ней мы в этот раз и поговорим.

Избирательность — неотъемлемое свойство толерантности

Во времена насильственного внедрения западной идеологии в сознание российских граждан, их «толерантность» обыкновенно преподносилась чуть ли не как апофеоз демократии. А способность русского народа хорошо уживаться со своими соседями — что показала наша многовековая история — ставилась под сомнение.

Исконно русское слово «терпимость» почему-то стали подменять словом «толерантность», хотя между ними существует большая разница. Дело в том, что термин «толерантность» был впервые внедрен в обиход английским иммунологом П. Медаваром в 1953 году для обозначения «терпимости» иммунной системы организма к пересаженным инородным тканям. Русское понимание терпимости идет в разрез с понятием толерантности. Оно означает (по Далю) терпеливое (милосердное, снисходительное) отношение к другим культурам. Но это вовсе не означает терпимость к антагонистическим чужеродным мировоззрениям, которые угрожают уничтожить базовую культуру. Западная же толерантность принуждает смириться с антагонистическими мировоззрениями и понизить свою выживаемость за счет отказа от сопротивляемости к агрессивному чуждому мировоззрению. Таким образом, незападным культурам предлагается привить себе «толерантность», т. е. самим ослабить свои защитные позиции. Дальнейшая судьба таких культур предрешена — полная западнизация (но к этой теме в этой статье мы еще вернемся).

Продолжаю. Еще недавно вся наша либерально-демократическая интеллигенция прямо-таки восхищалась западными образцами толерантности. Как, дескать, говорили некоторые из них, хорошо уживаются на Западе люди разных национальностей и вероисповеданий, как там уважаются и соблюдаются права всех граждан вне зависимости от цвета, возраста и прочих признаков различия. После прочтения оды западной толерантности, обязательно приводилось сравнение с нашей якобы исконно русской нетерпимостью по отношению к другим нациям (я уверен, что это неправда, и «ошибка» либералов заключается в том, что они совсем не знают народ). Вспомните, какая истерия поднималась в прессе по поводу каждого случая насилия по отношению к нерусским народам.

Разумеется, я сам категорически не приемлю убийства и нападения на афроамериканцев (такие случаи только на руку нашим врагам) и не поддерживаю лозунги «Россия для русских». Но заметьте, что в расизме начинают обвинять весь русский народ, хотя люди, совершившие эти преступления, подобными делами уже ставят себя вне народа (так же как и миллионы американцев, сидящих в тюрьмах или солдаты, издевавшиеся над пленными иракцами — не есть весь американский народ). Так вот, на Западе фиксируется не меньше, а гораздо больше случаев расовой нетерпимости — просто информация о них до нас не доходит. И даже если бы у нас жило такое же количество иностранцев, нацистов и расистов в России было бы меньше, чем на Западе. Если где осталась истинная терпимость к другим народам, то это в России. На Западе же терпимости нет, у них есть суррогат — толерантность. Но и она — дама капризная, обладающая, оказывается, интересным свойством — избирательностью.

После событий 11 сентября 2001 года в странах Запада резко усилились антиисламские настроения. Связано это с тем, что в терактах была обвинена исламская террористическая организация «Аль-Каеда». В ответ силами США в мгновение ока был «завоеван» Афганистан. С тех пор, надо полагать, в этой азиатской стране царит демократия — прошедшие там недавно выборы президента, по оценкам западных экспертов, оказались свободными и транспарентными (т.е. прозрачными). Одновременно в странах Запада усилился контроль над гражданами, выходцами из стран Азии. Что, неминуемо привело к росту напряженности (масла в огонь подливали еженедельные сообщения о готовящихся терактах). В Великобритании, например, за последние три года, в три раза увеличилось количество случаев, когда причиной задержания полицией становилась азиатская внешность.

Следующее усиление исламофобии произошло весной 2003 года, уже после вторжения в Ирак войск коалиции под руководством США и Великобритании. Спрашивается, что должны были делать граждане Ирака? Сидеть у себя дома и ждать, пока в их стране установится демократия, а американцы найдут оружие массового поражения и вернутся домой? Конечно, нет. Поэтому часть иракцев взяла в руки оружие. Но что могут противопоставить повстанцы, вооруженные стрелковым оружием, американской армии, вооруженной по самому последнему слову техники? Стрелять из Калашникова по бомбардировщикам и танкам? Или выйти в поле всей толпой и ждать, пока их разгромит противник, которого они даже увидеть не смогут? Выход у иракцев был только один — начать партизанскую войну. При этом от захватов заложников пострадали и мирные жители других стран, чьи смерти потрясли западное воображение больше, чем издевательства над иракцами и многотысячные потери среди гражданского населения. Но это война, и не иракцы ее первые начали.

И, наконец, последней каплей, взорвавшей «предельно политкорректное» голландское общество, стало убийство кинорежиссера и публициста Тео Ван Гога, произошедшее несколько недель назад. В ответ «толерантные» жители Нидерландов взорвали и подожгли более двадцати мечетей, церквей и школ.

Тео ван Гог — народный герой толерантности

Напомню, что в убийстве голландского режиссера обвиняется марроканец, имеющий двойное гражданство. Предварительная версия такова: убийца несколько раз выстрелил в Тео ван Гога, перерезал ему горло и приколол ножом к груди записку с угрозами уничтожить Европу во имя ислама. Предполагают, что убийство связано с показанным в августе по телевидению фильмом ван Гога «Покорность», в котором автор раскритиковал отношение к женщинам в мусульманском мире. Первая реакция многих жителей Запада была одинакова: вот еще одно подтверждение опасности, исходящей от ислама. Человека убили только за то, что он посмел высказать свою точку зрения на ислам (предположу, что в будущем Тео ван Гога «канонизируют» и он навсегда останется в памяти голландцев как жертва расизма).

Но у убийцы (если убийство на самом деле произошло по религиозным мотивам) были основания. 47-летний кинематографист был известным скандалистом, и в обществе вел себя крайне вызывающе. Радикальных исламистов он называл «чистильщиками аллаховых ботинок» или «религиозными фашистами», а самого пророка Магомета — «насильником и педофилом». Замечу, кстати, что еще один любитель неограниченной свободы слова, голландский писатель-популист Пим Фортейн, застреленный активистом движения за права животных в мае 2002 года, называл ислам религией для умственно отсталых и заявлял, что в Нидерландах больше нет места для мусульман. К сожалению, судьба Фортейна ничему не научила ван Гога.

Возьмите наугад всего сто человек. И попробуйте прилюдно оскорбить у каждого самого близкого ему человека. Что в итоге произойдет? Все ли из этой сотни промолчат или обратятся в суд? Сами вы как поступите? И что тут странного, что из почти миллионного мусульманского населения Нидерландов нашелся человек, который решил отомстить за Аллаха (а они в него верят много больше, чем католики или протестанты в Бога). Но значит ли это, что все мусульмане — потенциальные убийцы?

Что в течение последних столетий в Голландии вызывает восхищение других народов? Правильно, это ее нетерпимость к любой нетерпимости. Но, как оказалось, голландская нетерпимость избирательна, так как защищает только наркоманов, проституток и гомосексуалистов. И толерантность эта, похоже, переходит всякие разумные границы. 27 октября, например, глава Еврокомиссии Жозе Баррозу обратился к парламенту ЕС с просьбой отложить голосование по составу комиссии. Кризис возник из-за того, что в состав Еврокомиссии пытались включить Рокко Бутильоне, известного своими консервативными взглядами на вопросы брака и негативным отношением к секс-меньшинствам. Интересно, не правда ли? Еще лет пятьдесят назад Бутильоне слыл бы нормальным человеком, а теперь он оказывается гомофоб. И таким людям нет места в Европарламенте.

Подготовка к светлому будущему

Не ошибусь, если скажу, что исламофобия в западных странах разжигается сознательно, и вовсе не мусульманами. Для чего это делается? Всем известно, что ресурсы планеты кончаются (в этом нас, по крайней мере, усиленно уверяют). А население планеты растет, причем Запад вымирает, а прирост идет за счет Востока и Юга. Поэтому в будущем, если исходить из законов справедливости, Западу придется очень сильно поделиться с Востоком и Югом. Хочет ли этого Запад? Конечно, нет. Поэтому ему выгодно склонить страны третьего мира на тропу западной цивилизации. В таком случае им придется играть по правилам Запада, которые последние знают в совершенстве, а, значит, стать «колониями» образца XXI века. А если какая-нибудь страна будет сопротивляться, ее просто сломают экономическими санкциями или военным вторжением.

Но для начала войны необходимо, чтобы жители Запада были солидарны и «видели» в вооруженном конфликте единственный выход для привития «неразумным» счастья в виде демократии (вспомните насильственную христианизацию индейцев). Для достижения этих целей, Запад не остановится перед провокациями. Главное, начать, вызывать противодействие. В дальнейшем количество жертв с обеих сторон будет только увеличиваться, и остановить возрастающую взаимную ненависть будет очень сложно. В настоящее время Запад превосходит Восток и Юг, как в экономическом, так и военно-техническом потенциале. Но время идет, и человеческие ресурсы Запада уменьшаются, а, значит, Запад должен торопиться.

Шовинизм и космополитизм: две стороны одной медали?

Спроси любого, в чем сходство между шовинизмом и космополитизмом? Ответом, скорее всего, будет недоумение. Однако, Николай Трубецкой (1890−1938), русской мыслитель и ученый, не без основания считает, что принципиального различия между этими терминами не существует. По его мнению, шовинизм и космополитизм — две стороны одного и того же явления. Вот что он писал в книге «Европа и человечество» (1920): «Шовинист исходит из априорного положения, что лучшим народом в мире является именно его народ. Культура, созданная его народом, лучше, совершеннее всех остальных культур… Космополит отрицает различия между национальностями. Если такие различия есть, они должны быть уничтожены. Цивилизованное человечество должно быть едино и иметь единую культуру… Однако посмотрим, какое содержание вкладывают космополиты в термины „цивилизация“ и „цивилизованное общество“? Под „цивилизацией“ они разумеют ту культуру, которую в совместной работе выработали романские и германские народы Европы…». Шовинизм отличается от космополитизма только тем, что берет более тесную этническую группу. Космополитизм можно смело назвать «общероманогерманский шовинизм».


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru