Русская линия
НГ-Наука Анатолий Хазанов16.12.2004 

Кто стоял за «черной меткой» Папе Римскому
Неизвестные страницы истории борьбы за торговлю индийскими специями в XVI веке

В конце XV — начале XVI вв. Римские Папы добились небывалого могущества и власти. Избранного в 1492 г. Папой Александра VI помимо Церкви воспевала и светская литература, утверждавшая, что «Цезарь некогда сделал Рим великим, величайшим же ныне его делает Александр VI, ибо первый был — человек, а второй — бог». Поэтому громом среди ясного неба была потрясшая христианский мир в конце 1503 г. новость о том, что новый Папа Юлий II получил «черную метку» — письмо, полное угроз от мамлюкского султана Египта.

Автор этих строк, работая в архивах и книгохранилищах Португалии, обнаружил материалы, позволяющие ответить на вопрос: кто стоял за этой «черной меткой» и какова была подоплека этого удивительного и беспрецедентного исторического факта?

Империя солдат-рабов

В конце XV в. португальцы в своем стремлении овладеть контролем над торговлей в Индийском океане столкнулись с мамлюками. Мамлюки — это воины-рабы тюркского, кавказского или европейского происхождения. Их особым образом воспитывали специально для военной службы.

Первые отряды солдат-рабов были ввезены в Египет Саладином (1138−1193 гг.), основателем династии Айюбидов (1174−1249). Вначале мамлюки были по происхождению турками с южного побережья Черного моря, но позже большинство мамлюков составляли курды, греки и другие европейцы. В 1244 г. египетские мамлюки во главе с Бейбарсом разгромили крестоносцев, а в 1250 г. они свергли Айюбидов и основали династию мамлюкских султанов, правившую Египтом и Сирией около трех веков — вплоть до османского завоевания в 1516—1517 гг.

В 1425—1426 гг. мамлюки распространили свою власть на Мекку и на остров Кипр. Богатство мамлюков пришло к ним прежде всего благодаря контролю над торговлей специями между Индией и христианским миром через Красное море. Даже в конце XV в. главным источником доходов мамлюкского султана были пошлины, получаемые от этой торговли. Поэтому не приходится удивляться тому, что после своего прибытия в Индию португальцы, стремясь направить торговлю между Европой и Азией по иному пути — вокруг Мыса Доброй Надежды, вошли в конфликт с мамлюкским султаном. Будучи покровительницей халифа и святых мест ислама, мамлюкская династия, хотя и вступила в эпоху упадка, в момент прибытия Васко да Гама в Индию была еще, однако, наиболее влиятельной силой мусульманского мира.

В непосредственном соседстве с мамлюками быстро укреплялись и стремились стать сильнейшими державами в исламском мире две великие империи — османских турок и персов. Португальское проникновение в восточный мир внезапно изменило сложившийся баланс сил между этими тремя державами.

Мамлюки, хотя и боялись османской экспансии, считали своим главным врагом шиитскую Персию.

Натолкнувшись на яростное сопротивление мусульманских торговцев в Индийском океане, португальцы положили в основу своей стратегии задачу блокады Красного моря. Препятствуя ввозу специй в Каир и оттуда в Европу, они добились резкого роста спроса на эти товары на европейском рынке и стали удовлетворять его сами, доставляя специи из Индии по открытому ими морскому пути вокруг Мыса Доброй Надежды. Таким образом они перекрыли канал поступления доходов в казну мамлюкского султана.

Будучи не на шутку обеспокоен слухами о том, что мощная португальская армада готовится войти в Красное море, мамлюкский султан аль-Гури попытался шантажировать Римского Папу, угрожая ему тем, что снесет с лица земли христианские святые места, если португальцы не уйдут из Индийского океана.

Варианты для шантажа

Папа Юлий II (1503−1513), дипломат и воин, мечтал о сильном и независимом Папском государстве и не останавливался ни перед чем для осуществления этой мечты.

Папа Юлий II занимал папский престол лишь несколько месяцев, взойдя на него 31 октября 1503 г., когда султан Египта шериф (то есть «благородный») Кансавх аль-Гури направил ему следующее послание: «Сообщаю Вам, что король Португалии полностью ликвидировал судоходство из Индии, что наносит большой ущерб нашим доходам и большой вред и разрушение нашей вере».

«Султан Вавилона» (так называли тогда в Европе мамлюкского султана Египта) протестовал также против плохого обращения короля Испании с маврами Андалузии, обвиняя его в том, что он принуждал «некоторых из них силой становиться христианами, что незаконно». Султан призывал Папу использовать свой авторитет, чтобы положить конец всем этим безобразиям и угрожал в случае, если его требование не будет выполнено, отомстить христианам Египта и Сирии, а также разрушить могилу Иисуса Христа, монастырь на горе Сион и все христианские церкви в своих владениях.

В письме упоминалось имя пирата Карталаго. В длинной череде мусульманских пиратов, терроризировавших берега Италии с 1500 по 1560 г., имена которых зафиксированы в европейских хрониках в итальянском написании (Куртоголи, Камали, Гаддали, Моро, Гиудео, Каччиадиаволи, Ораччио, Барбаросса, Морат, Драгутте, Счирокко, Луччиати), не было пирата, который бы внушал больший ужас, чем Карталаго. В 1516 г. Кон даже едва не захватил в плен Папу Льва X, когда осенью Папа и несколько его друзей рыбачили на берегу Тибра у замка Маглиана на полпути между Римом и Остией.

В то время когда мамлюкский султан Египта аль-Гури писал «черную метку» Папе, его друг Куртоголи, вероятно, готовился напасть на прибрежные города Италии. Курд по происхождению (подлинное его имя — Курдогли), он поддерживал тесные связи с султаном Египта и хафсидским султаном Триполи, и в то же самое время он был другом генуэзцев, которые даже предоставили ему право пользоваться портом Бизерта. Оттуда он мог нанести удар по Трапани в Сицилии правым флангом своего флота, захватить Каглиари в Сардинии левым флангом, а центральную часть флота разместить перед Римом, Неаполем и берегом Тосканы. Из всего сказанного совершенно очевидно, что Папа Юлий II имел серьезные основания для беспокойства.

«Черная метка» мамлюкского султана аль-Гури была доставлена из Каира в Рим монахом-францисканцем, испанцем по происхождению Мауро. Он служил в монастыре на горе Сион в Иерусалиме, но был подданным мамлюкского султана. Выполнивший роль курьера простодушный монах Мауро был крайне напуган угрозами султана в адрес Папы.

Однако Папа Юлий II не придал большого значения угрозам, содержавшимся в письме султана. Он тотчас же переслал его с тем же курьером Мауро в Лиссабон португальскому королю Мануэлу вместе со своим письмом, в котором осторожно говорит о «неких письмах, написанных на гладкой бумаге, которые, как утверждает монах Мауро, прислал султан Вавилона». Папа не упоминает о том, что эти письма пришли не по дипломатическим каналам. Он хорошо знал, что с 1390 г. султаны Египта были марионетками в руках мамлюкского войска, которое истребляло и местных мусульман и христиан — коптов. В то же время они старались поддерживать хорошие отношения с европейскими христианами, так как зависели от торговли христианских купцов.

Аль-Гури, ставший султаном Египта в 1501 г., был физически крепким энергичным стариком, который восстановил железной рукой порядок в стране и придал своему двору в Египте поражавшие иностранцев пышность и блеск, ценой которых были беспощадная эксплуатация и деградация народа Египта.

Аль-Гури был последним сильным мамлюкским султаном Египта. В 1507 г. турки нанесли удар по мамлюкам, положивший начало закату их государства. «Черная метка» аль-Гури Папе была его попыткой восстановить прерванную Португалией прибыльную для Египта торговлю, маршрут которой пролегал из Индии через Красное море в Европу.

Раджа, правитель, шейх и шериф

Представляет большой интерес вопрос о том, кто стоял за этой «черной меткой», то есть кто был инициатором отправки письма султана Папе, кто подтолкнул его на это рискованное предприятие. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо, как мне кажется, проследить маршруты торговли с Востоком.

Легко сообразить, что все те, по чьей территории проходили эти маршруты, все, кто были экспортерами, импортерами, сборщиками таможенных пошлин и всевозможных поборов, были заинтересованы в восстановлении старой «допортугальской» торговли. Этот торговый путь, как видно из источников, шел от Гуджарата и Малабара (Индия) через Аден, Красное море, Джидду, Суэц, Каир и Александрию.

Именно этим путем ежегодно 10−15 судов перевозили грузы из индийских портов в Венецию. В Каликуте (Индия) было так много мусульманских торговцев, что Дуарти Барбоза, который был там с Кабралом в 1500 г., подсчитал, что они составляли пятую часть купцов Малабара. Все это дает достаточные основания предполагать, что наиболее заинтересованными в восстановлении «допортугальской» торговли лицами были раджа Каликута, правитель Гуджерата Махамед, шейх Адена Ахмед и шериф Баракате из Мекки. В Британском музее хранится любопытнейший манускрипт под названием «Книга Государства Индии». В нем черным по белому написано, что завоевания первых пяти португальских экспедиций на Востоке заставили этих правителей написать «султану Каира» письмо, прося его о помощи.

Как видно из источников, раджа Каликута отправил к султану аль-Гури самого знатного представителя мусульманской общины, которого португальцы называли Маимане Маркар, чтобы просить его сформировать объединенную армаду из флотов Египта, Каликута и Камбея (княжество в северо-западной Индии). У нас есть все основания предполагать, что об этом же просили мамлюкского султана также Куртоголи и другие известные пираты Средиземноморья, лишившиеся значительной доли добычи в результате прекращения «допортугальской» торговли. Наверняка не осталась в стороне от этих переговоров и Венеция, которая понесла самые чувствительные потери. Венеция имела обширные и разветвленные международные связи и чувствовала себя как дома и в Каире и в Стамбуле.

В 1502 г. Совет десяти решил направить в Каир самого способного венецианского дипломата — посла Сануто — и назначил специальную комиссию, которая должна была выработать инструкции, как ему следует вести переговоры с мамлюкским султаном. Дело дошло даже до того, что всерьез обсуждался проект прорытия канала через Суэцкий перешеек (как известно, этот проект удалось осуществить только в 1869 г.) Сеньория учредила в качестве подкомиссии Совета десяти «Совет по специям». Задачей этого совета была выработка мер, необходимых для сохранения монополии Венеции на покупку специй, «ибо не существует события более опасного для нас, чем открытие пути вокруг Мыса Доброй Надежды». Можно предполагать с большой долей вероятности, что именно этот «Совет по специям» предложил в качестве одной из мер, чтобы воспрепятствовать растущей торговле Португалии в Индийском океане, инспирировать письмо мамлюкского султана Египта аль-Гури к Папе.

Португальский фактор

Как уже говорилось, Папа переслал письмо аль-Гури в Лиссабон. Как свидетельствует хронист Ж. Барруш, угрозы султана лишь позабавили короля Мануэла, ибо «он знал, что этот султан зависит от христианства, поскольку имеет в своем государстве святые реликвии и ему выгоднее почитать их, чем полностью разрушить». Дело в том, что пошлины от паломников-христиан в Святую землю приносили султану несравненно большие доходы, чем «все специи, которые могли пройти через его порты из Индии».

Решительный ответ, который дон Мануэл послал Папе, не оставлял ни малейших сомнений относительно боевого настроя Лиссабона. Дон Мануэл также сообщил в своем письме Папе, что он не прекращает усилий, чтобы объединить христианскую Европу против исламских держав, угрожающих христианской цивилизации на этом континенте. По его словам, Португалия в полной мере осознавала свой долг в этом деле и не успокоится до тех пор, пока ее солдаты не взберутся на стены Джидды. Это письмо было отправлено 12 июня 1505 года.

Францисканский монах Мауро, который привез письмо Папы, прибыл в Лиссабон в конце 1504 г. Для того чтобы его успокоить, ему показали грандиозные приготовления к отправке на Восток армады Алмейды, которая должна была стать подлинным ответом Португалии мамлюкскому султану Египта. За два года, прошедшие после второй экспедиции Васко да Гама, Португалия отправила на Восток четыре эскадры (две первые, которыми командовали отец и сын Албукерки, отплыли в апреле 1503 г. и основали крепости в Кочине и Коулане, третья эскадра из трех кораблей под командованием Антониу де Салданья, отплывшая в мае 1503 г., патрулировала море от мыса Гвардафуй до Персидского залива, четвертая во главе с Лопу Соаришем де Албергария состояла из 13 кораблей и 1200 хорошо вооруженных солдат и имела своей задачей окончательно расправиться с Каликутом, поскольку по возвращении из своего второго путешествия Васко да Гама высказал мнение, что это необходимо, так как дипломатия в отношении саморина Каликута — пустая трата времени).

После отплытия эскадры Лопу Соариша из Лиссабона пришли письма от мамлюкского султана аль-Гури и Папы. Это убедило дона Мануэла в том, что Португалии на Востоке противостоит не один только враждебно настроенный саморин Каликута, а целая коалиция мусульманских держав. Стало ясно, что ими разработан широкий стратегический план, предусматривающий мобилизацию всех военно-морских сил Красного моря и Индийского океана против Португалии.

Чтобы противостоять этой угрозе, дон Мануэл приказал подготовить новую могучую эскадру из 22 кораблей. Командовать ей было поручено вице-королю Индии Франсишку де Алмейде, который должен был координировать все усилия Португалии и ее союзников на Востоке. Видя эти интенсивные приготовления, монах Мауро воспрял духом и вернулся в Иерусалим с твердым убеждением, что христиане Египта и Сирии получили надежный щит в виде португальской армады.

Убедившись в том, что его угрозы не произвели ожидаемого впечатления на Папу и дона Мануэла, аль-Гури приступил в 1505 г. к строительству большого флота для изгнания христиан из Индийского океана. Строительство кораблей было весьма трудным и дорогостоящим делом. В Египте не росли деревья, пригодные для судостроения. Ближайший источник снабжения находился в Ливане. Деревья транспортировали сначала по Средиземному морю, а потом волоком по суше до Суэца, где находились военно-морская база и судостроительная верфь султана.

Венеция закрывала глаза на транспортировку деревьев, но у португальцев были надежные друзья на острове Родос. Великим магистром Ордена св. Иоанна на острове Родос был португалец Андре ду Амарал. Рыцари этого ордена имели сильную эскадру, которая атаковала конвой, сопровождавший груз из Ливана: 5 кораблей были потоплены, 6 захвачены, 4 сели на мель и только 10 достигли Египта. Это была неоценимая услуга Португалии, которая в большой степени облегчила ее победу над мамлюками. Однако султан сумел построить флот из 13 галер. Материалы для 8 из этих галер предоставила Венеция. Дерево и железо сплавлялись по Нилу, затем перевозились из Александрии в Каир и оттуда на верблюдах — в Суэц.

К этому времени португальцы сохраняли под своим контролем порты Марокко, а испанцы смежный берег — от Мелильи до Триполи, за исключением Орана и Бизерты. Все остальное побережье Северной Африки находилось под господством пиратов, которые номинально признавали себя вассалами Египта и Порты. Они постоянно нападали на прибрежные города Италии. Самым знаменитым из пиратов был Куртоголи, базой которого была Бизерта — отличный порт, «мусульманская Венеция» без дворцов и церквей. Куртоголи пользовался полным доверием мамлюкского султана аль-Гури и обещал свое участие в войне против Португалии в обмен на хорошую оплату услуг и богатую военную добычу.

Аль-Гури разработал хитроумный план предстоявшей войны. В его основу была положена идея создания широкой антипортугальской коалиции, состоящей из Египта, пиратов и индийских государств. Он выбрал двух людей, которые должны были командовать вооруженными силами коалиции. Оба были иностранцами. Адмирал эмир Хусейн аль-Мукриф был курдом. Он имел репутацию жестокого военачальника и любителя радостей жизни типа Гаргантюа. Аль-Гури почувствовал себя счастливым, когда тот выехал из Каира, так как в душе всегда опасался этого опасного и талантливого интригана.

Командующим всеми своими военно-морскими силами аль-Гури назначил русского, известного под именем Малик Яз. Он был взят в плен турками во время одного из набегов в России и продан купцу в Стамбуле. Совершив множество побегов, он попал в Камбайю, где был продан правителю Гуджарата. Заметив выдающиеся способности Яза, тот назначил его губернатором Диу. Именно Диу султан Египта аль-Гури выбрал в качестве пункта, где должны были соединиться эскадра адмирала эмира Хусейна аль-Мукрифа и флоты индийских правителей, Каликута, Камбея и других, которые вошли в антипортугальскую коалицию.

Русский губернатор Диу пользовался уважением даже у врагов, так как очень гуманно обращался с пленными, а когда в морском сражении при Диу погиб сын португальского вице-короля Алмейды Лоуренсу, Яз направил ему прочувствованное послание с соболезнованием в связи с гибелью сына.

Об авторе: Анатолий Михайлович Хазанов — академик Российской академии естественных наук.

10.12.2004 г


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru