Русская линия
Русский дом Виктор Тростников11.11.2004 

Коронация, ставшая Голгофой
2 ноября — 110 лет со дня восшествия на престол Николая II, последнего русского императора

Последнее столетие существования Российской империи было отмечено особым к ней Божиим благоволением. Волею Господа на наш трон посылались такие Его Помазанники, которые были истинно «удерживающими». Их было пять, и все они связаны очень тесной преемственностью, которую считали не только для себя обязательной, но даже священной. Продолжать линию предыдущего императора и исполнять его наказы каждого императора заставляло не только общее для них всех православное миропонимание, но и чувство единой ответственности всей династии перед Богом и своим народом. А ответственными они считали себя именно за удерживание. Удерживать же бывает нужно обычно от впадения в какой-то грех, от соблазна. От какого же соблазна оберегали нас последние пять русских царей?

Ключ к ответу содержится в том тексте Нового Завета, где впервые употреблено слово «удерживающий».

«Да не обольстит вас никто никак: ибо день тот не придёт, доколе не придёт прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога. Не помните ли, что я, ещё находясь у вас, говорил вам это? И ныне вы знаете, что не допускает открыться ему в своё время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фес. 2, 3−7).

По единодушному толкованию православных богословов, под «удерживающим» апостол Павел понимает императора.

Из приведённого отрывка ясно, что его функцию первоверховный апостол рассматривает не просто как полезную, но как спасительную. А вы знаете, кто был в то время кесарем? Не кто иной, как пресловутый Нерон, обрушивший на христиан первое из десяти исторических гонений, обвинив их в поджоге Рима, который устроили с его ведома люди главы тайных служб Тигеллина.

Разумеется, никакой личной симпатии к такому правителю св. Павел питать не мог, так что речь у него идёт о самом институте сильного единовластия, и совсем не трудно понять, почему он даёт этому институту столь положительную оценку. «Сын погибели», т. е. антихрист, как говорит о том само его имя, означающее «вместо Христа», объявит, что его воцарение есть Второе пришествие Спасителя, предреченное в Евангелии, а Христос, по учению Церкви, есть «Царь царей». Следовательно, он будет претендовать подняться выше всех земных владык. Но представьте, что он явится в стране, где всем правит император, т. е. «повелитель». Неужели он позволит кому-то стать выше себя? А в какую страну должен прийти обманщик, выдающий себя за Христа? Конечно, в христианскую, ибо только в ней такой обман может произвести впечатление. Это означает, что пока христиане живут в империи, пусть даже подвергаясь в ней дискриминации и не составляя большинства населения, у них имеется гарантия, что антихрист не явится, ибо его место занято императором, а это для них гораздо важнее любых трений с властью на идеологической почве. Трения можно претерпеть, а власть постепенно расположить к себе, демонстрируя свою гражданскую благонадёжность и законопослушность, и смиренно перенося гонения, восклицая: «Прости, Господи, наших гонителей, ибо не ведают, что творят!», а вот антихрист будет прекрасно ведать, что сотворит с человечеством. Не телесную смерть тысячам, как это бывало при гонениях, а вечные мучения миллионам погубленных христианских душ принесёт он, ибо соблазнит многих. И никто, кроме удерживающего, не сможет этого предотвратить.

Удерживающий был у христиан с самого начала. Бог Сын взял на себя человеческую плоть и явился миру для проповеди и основания Церкви уже при первом римском императоре Октавиане Августе, и на протяжении почти двух тысяч лет христиане жили основной своей массой в империях. Сначала это была единая Римская империя, а затем католики составили население Западной империи, возобновлённой Карлом Великим после периода феодальной раздробленности в Европе, а православные стали гражданами Византии, управляемой императорами, престолонаследие которых непрерывной цепочкой восходило к Октавиану Августу. Первая, принимая последовательно имена «Священной Римской империи германской нации», «Австрийской империи» и «Австро-Венгрии», распалась в 1918 г. на три страны с республиканским управлением и тем самым закончила своё существование, а на смену Византии, ещё задолго до её гибели от турок, Божий Промысл начал готовить Россию. Это ещё раз доказывает, что история пишется на небесах, притом с особенной убедительностью. Судите сами: четырёхсот шестидесяти лет, протекших от Крещения Руси до перемещения главной православной кафедры из Константинополя в Москву, как раз хватило на то, чтобы истинная христова вера глубоко вошла в сознание нашего общества, и оно сделалось способным стать преемником «ромеев». Меньшего времени было бы просто недостаточно. Действительно, лишь в 1448 г. окончательно завершились у нас княжеские усобицы и вся полнота власти оказалась в руках одного человека — Василия Тёмного, который, не называя ещё себя официально царём (это сделал впервые его сын, Иван III), уже был им фактически. Но этого мало: в том же самом году Русская Православная Церковь стала автокефальной. Оба главных условия для принятия духовной эстафеты от «Второго Рима» были выполнены: Россия стала империей, и её Церковь обрела самостоятельность. А уже в 1453 г. Константинополь пал. Сопоставляя эти даты, нельзя не поразиться, как точно всё спланировано у Господа, как плотно без пустот и пробелов нагружена Им ось времени! От рождения первой Римской империи до Рождества Христова прошло 30 лет, а от готовности Руси стать «Третьим Римом» до падения «Второго Рима» — всего пять. По историческим меркам это секунды…

Став главной православной страной мира, Российская империя просуществовала до 1917 г., и сменявшие на престоле друг друга её императоры последовательно, сознательно и преемственно выполняли свою миссию «удерживающих».

От чего старался уберечь Россию Александр Благословенный, ставший царём в 1801 г. Об этом он сказал с полной ясностью в письме княгине Мещерской, своему надёжному другу, зная, что она не предаст это огласке: «Мы заняты здесь важнейшей заботой, но и труднейшей также. Дело идёт об изыскании средств против владычества зла, распространяющегося с быстротою при помощи всех тайных сил, которыми владеет сатанинский дух, управляющий ими. Это средство, которое мы ищем, находится, увы, вне наших слабых человеческих сил. Один только Спаситель может доставить это средство Своим Божественным словом. Воззовём же к Нему от всей полноты, от всей глубины наших сердец, да сподобит Он послать Духа Своего Святого на нас и направит нас по угодному Ему пути, который один только может привести нас к спасению».

Это — уникальный документ, важность которого для историка невозможно переоценить. В частном письме близкой единомышленнице царь приоткрывает то, что можно назвать долговременной программой верховной власти России, и эта программа как раз и есть удерживание. Ведь что представляли собой тайные силы зла, о которых говорит Александр? Это были либералы и прогрессисты, входящие в масонские ложи, главной политической целью которых, тогда ещё засекреченной, было свержение двух ещё остающихся в Европе христианских империй — Австрийской и Русской. Соответственно, главной задачей Александра I было максимальное ограничение деятельности этих сил в России. И нет никакого сомнения в том, что если он не утаил этого от княгини Мещерской, то своему преемнику Николаю I он дал чёткий наказ о том, что он должен будет делать, взойдя на престол. А тот, конечно, передал это своему сыну Александру II, и так далее. Это видно из самих дел наших последних царей, которые все силы направили на то, чтобы сохранить империю.

Решение задачи осложнялось тем, что нельзя было сковывать научно-техническое, промышленное и культурное развитие России, что надо было поощрять творческую деятельность нашего талантливого народа, ибо усовершенствование земного жизнеустроения людей есть важная часть вышнего Замысла о человеке, следовательно, оно угодно Богу. Творчество же требует свободы, а удерживание невозможно без принуждения. Так династия столкнулась с антиномией, ставшей её постоянной головной болью: являющаяся исторической необходимостью, либерализация российского общества автоматически выбивала из рук власти то единственное средство, которым можно было остановить деятельность антимонархических сил — насильственное их пресечение. Как и Франц Иосиф, перед которым стояла точно такая же проблема, разрешить её наши цари не могли. Либерализация побеждала в обеих империях, и к 1894 г., когда на престол взошёл наш последний император, Россия была одной из самых свободных стран мира. А свободой почему-то всегда успешнее пользуются разрушители, чем созидатели. Николай II прекрасно знал эту истину — если бы не дошёл до неё собственным умом, то уж мудрый его отец, Александр III, просветил бы его и здесь, как просвещал и в других вопросах (например, в том, что у России есть только два друга — армия и флот). Сам император на эту тему ничего не писал, но что он думал, хорошо известно, ибо полным единомышленником и его, и его отца был обер-прокурор Синода Константин Петрович Победоносцев, бывший также блестящим публицистом. Он называл демократию «великой ложью нашего времени», и с этой её оценкой был, конечно, согласен последний русский царь. Предчувствовал ли Николай II, восходя на престол, что его правление — последнее правление трехсотлетней династии и что Империя, созданная ею ради удерживания сил зла, рухнет на его глазах? Если не с самого начала, то с какого-то момента он это понял. И встретил крушение империи и свою собственную смерть с мужеством святого мученика.

Итак, в марте семнадцатого удерживающий был взят от среды. Но где же сын погибели? Прошло 87 лет, а он всё не является. Что помешало его приходу?

Помешал русский народ. Опомнившись после революционного похмелья, он нашёл себе нового императора, не менее кровавого, чем Нерон, но, как и Нерон, всё-таки удерживающего. Это был Сталин. При нём гонения на христиан постепенно сменились привлечением их к государственной и общественной жизни. И Россия в борьбе с силами зла получила передышку. Подготовка к пришествию антихриста возобновилась только во время «перестройки» и «ельцинского десятилетия», когда мы почти перестали быть способной сопротивляться чему-либо самостоятельной политической единицей. Но хотелось бы объяснить всем приспешникам человека греха простую истину: русский народ был, есть и будет имперским народом, а это значит, что потеряв на какое-то время царя, обязательно его вернёт, и все триллионы долларов, затраченные на «демократизацию» России, пойдут насмарку. Ибо удерживающий в России есть — это сам русский народ. С нами Бог, с нами стоящий близ Бога великий молитвенник за Россию святой страстотерпец Николай Александрович, и всё самое великое и славное у нас впереди!

ноябрь 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru