Русская линия
Русский дом Виктор Тростников06.05.2004 

Цена Победы
9 мая — День Победы

«…А значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех — мы за ценой не постоим»


Каждую весну сжимает наше сердце эта годовщина, — не важно, кончается она на ноль, на пятёрку или на любую другую цифру; она всегда — юбилей. Слишком грандиозно, слишком содержательно то событие, о котором мы вспоминаем 9 мая, хотя этот день выбран условно. Является дата «круглой» или нет, мы вспоминаем это событие во всём его громадном объёме — иначе вспоминать его вообще не стоит.

Чего только не слилось в этом кратком слове «Победа»! Первые часы того самого длинного в году дня… Не успела ещё отступить теснимая ранним рассветом летняя ночь, а уже «Киев бомбили, нам объявили, что началася война». Никто не представлял, как изменится теперь наша жизнь, но все поняли, что о всём прежнем отныне мы будем говорить «до войны», и это вмиг исчезнувшее «прежнее» сделалось таким дорогим, что душу защемило. Патефон на веранде, играющий «Рио-Риту» или утёсовский «Пароход», поездки на Чёрное море, откуда возвращались со снятыми «лейкой» пляжными фотографиями и засушенными крабами, первомайские демонстрации, крылатые фразы: «жить стало лучше, товарищи, жить стало веселее» и «молодым везде у нас дорога», планы на будущее, учёба — что станется со всем этим? Впрочем, наша славная Красная Армия так сильна, что защитит страну, а мы тоже — «как один человек за свободную Родину встанем», пойдём добровольцами на фронт бить врага… И только верующие и воцерковлённые люди знали, что у нас одни только защитники — все святые, в земле Российской просиявшие, в день празднования которых Гитлер имел неосторожность напасть на народ, находящийся под их небесным покровительством.

Но миновала ещё одна короткая ночь, потом третья, и мы начали привыкать к новому небу, на которое надо было глядеть с опаской, и к новой земле, которая скоро могла стать не нашей. Опережая события, Демьян Бедный написал в «Правде»: «Встал народ-богатырь, поднял меч-кладенец», но богатырский народ, подобно Илье Муромцу, не торопился схватиться за меч, будто ожидая призыва: «Вставай, страна огромная!» Наконец, на одиннадцатый день по радио выступил товарищ Сталин. Было слышно, как он наливает воду в стакан, и у него трясутся руки. «Братья и сестры!» — таким необычным обращением началась его речь. Боясь пропустить единое слово, весь Советский Союз слушал своего Вождя. Никаких апелляций к немецкому пролетариату, никакой классовой риторики. «Да осенят вас знамёна…» — и дальше ряд имён князей, вчера ещё «угнетателей и эксплуататоров». Просыпайся, русская сила!

Но сила всё ещё дремала. Немцы входили в Россию почти походным маршем, захватывая огромное количество пленных. Хлынувшие в центральные области беженцы с придыханием рассказывали о железных солдатах вермахта, уважительно называя их «герман». Что надо было сделать им, чтобы лишиться ореола и получить презрительную кличку «фрицы»? Самую малость — подойти вплотную к Москве. Они это сделали, и Илья-Муромец окончательно проснулся.

«Мы не дрогнем в бою за столицу свою, нам родная Москва дорога» — клятвой прозвучала песня гениального Мокроусова. И не дрогнули. Как следует разозлившись и впервые заявив вполне серьёзно: «Смерть немецким оккупантам!», красноармейцы нанесли первое тяжёлое поражение наводившим ужас на всю Европу немецким войскам. И знаете, когда началось их изгнание от стен столицы? 6 декабря, под праздник Александра Невского.

На следующий год было окружение и уничтожение группы армий Паулюса под Сталинградом, а переход от обороны к наступлению произошёл в день празднования одного из величайших русских святых Варлаама Хутынского. В следующем году, в день первоверховных апостолов Петра и Павла, цвет гитлеровской армии был разгромлен на Прохоровском поле под Курском. Эти локальные успехи как ручейки сливались в тот океан радости и тожества, который принесла нам та — одна — победа, закончившая войну в день Георгия Победоносца.

А теперь надо сказать о цене — ведь мы вынесли это слово в заголовок. Как её измерить? Цифрами? Но статистика никого не впечатляет, ибо показывает, чем заплатило за победу государство, а государство есть абстракция. «Советский Союз потерял в войне 20 млн. своих граждан, на его оккупированных территориях были разрушены тысяча крупных предприятий и десять тысяч километров железных дорог». Большие потери? Очень большие. Но нам важно понять, чем заплатил за победу русский человек, какие потери понесла живая конкретная личность. О погибших мы скажем несколько позже — тут счёт особый. Вопрос не в том, сколько стоит отданная за победу жизнь, а в том, чем они будут вознаграждены за отданную жизнь. Подумаем сейчас о тех, кто остался в живых. Да, они за ценой не постояли. Четыре года и на фронте, и в тылу они тянули тяжелейшую лямку — голодали, мёрзли, недосыпали, теряли родных и близких, оставаясь одинокими, вели совершенно ненормальное для человека существование, а самое главное — смирялись с этим нечеловеческим существованием и не роптали! Они прожили бы так и много дольше, если бы это понадобилось, если бы Господь по своей милости не сократил срока. То, что сказал Родине Исаковский, повторил бы каждый из них: «Пускай утопал я в болотах,/ Пускай замерзал я на льду,/ Но если ты скажешь мне снова,/ Я снова всё это пройду!» Даже Сталина поразила эта необыкновенная стойкость, свидетельствующая об огромной внутренней силе нашего народа, и в одном из победных тостов он сказал: «Выпьем за терпение русского народа!» Другой народ потребовал бы от своего правительства заключить мир с немцами, а он вынес все тяготы… Вот это и был ключ к нашей победе: терпение и выносливость. Повторилось то, о чём писал Толстой в «Войне и мире», объясняя, почему мы победили нашествие двунадесяти языков: на войско Наполеона впервые была наложена рука более сильного духом противника.

Это о выживших. А что погибшие?

Они навеки соединились с Праздником Победы, именно поэтому в этот день во всех православных храмах совершается специальная служба, называемая «поминовением воинов», жизнь свою за Отечество положивших. Земная Церковь, именующая себя «воинствующей», соединяется в этом богослужении с Церковью Небесной, «торжествующей», в которую вошли убитые бойцы Великой Отечественной, чтобы пребывать в ней вечно.

Ведь они умерли за то, чтобы продолжала жить страна, являющаяся уделом Пресвятой Богородицы.

N 5, 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru