Русская линия
Интерфакс Берл Лазар28.04.2004 

«Россия — единственное место в мире, где есть евреи, которые даже не знают, что они евреи»
Главный раввин России Берл Лазар в интервью «Интерфаксу» рассказывает о положении евреев в России

Уважаемый раввин, где, по-Вашему, евреи сегодня могут чувствовать себя безопаснее — в России или в Израиле?


Боюсь, что сегодня человек уже нигде не чувствует себя в безопасности, хотя, конечно, в Израиле ситуация особенно тяжела. Многие люди там не пользуются автобусами, не посещают развлекательные центры, стараются просто ходить на работу, а затем — возвращаться домой. В то же время, когда я ехал в Россию, мне говорили, что я сумасшедший, потому что здесь убивают на всех перекрестках. Однако сегодня, слава Богу, нельзя не признать, что люди здесь почувствовали себя намного более уверенно, даже несмотря на теракты, чем во многих других городах мира.

Недавняя перепись показала, что за последние 13 лет количество евреев в России резко сократилось. С другой стороны, говорят, что в последнее время, наоборот, многие из уехавших прежде в Израиль возвращаются в Россию. Как обстоят дела на самом деле? Известна ли какая-то статистика на этот счет?

Мы не знаем точно, сколько евреев живет сегодня в России, но уверены, что их намного больше, чем миллион, может быть, даже два миллиона. Из регулярных посетителей Московского еврейского общинного центра в Марьиной Роще, которых мы опросили, только десятая часть записалась евреями, большинство же в графе «национальность» написали «русский».

Понятно, что многие были шокированы результатами переписи, показавшей, что в России осталось всего 230 тыс. евреев. У нас почти столько же зарегистрировано только в Москве, а ведь развитые общины есть и в других городах: в Петербурге, Новосибирске, Владивостоке, Хабаровске! Почему же евреи не записывались евреями? Теперь ведь это не имело бы никаких негативных последствий! Все очень просто: сегодня быть евреем — это уже не вопрос национальности, это вопрос вероисповедания.

Впрочем, для меня как для раввина как раз менее интересно, сколько тут живет евреев — важнее, сколько из них живет настоящей общинной жизнью — отмечает праздники, отдает детей в еврейские школы, соблюдает обычаи народа. К сожалению, Россия — это единственное место в мире, где есть евреи, которые даже не знают, что они евреи. Возьмем такой пример. У человека прабабушка по материнской линии была еврейкой, а значит, по еврейской традиции, сам он тоже еврей, но не знает об этом, получает крещение в церкви, живет обычной светской жизнью.

Правда ли, что Москва по-прежнему является «самым еврейским» городом Европы?

Если говорить о количестве, то Москва, без сомнения, остается «самой еврейской» из европейских столиц, но если сравнить еврейскую жизнь здесь и, например, в Париже, Лондоне, даже в Милане или Брюсселе, то мы увидим большую разницу. Там жизнь евреев кипит: на каждые два квартала есть синагога, еврейский центр, школа, магазин кошерных продуктов, а у нас пока все находится в начальном этапе.

Однако со временем Москва может стать если не по количеству, то по качеству очень еврейским городом. Я всегда верил и верю, что у евреев, которые живут в России, есть большой энтузиазм к тому, чтобы вернуться к своим корням, жить полноценной еврейской жизнью. Если все же говорить о количественном измерении, то число евреев в

Москве точно переходит за 500 тыс., а может быть, доходит и до миллиона. Достаточно посмотреть на фамилии. Когда взорвали дом на Каширском шоссе, мы отбирали жившие там еврейские семьи, чтобы им помочь с организацией похорон в соответствии с еврейской традицией, и нашли целых тринадцать, притом что дом был сравнительно небольшой. Может быть, люди не афишируют свою национальную принадлежность, но про себя-то знают, что они евреи.

Премьер-министры Израиля, выступая в России перед еврейской общественностью, всегда предлагают евреям переселиться в Израиль. Вы готовы присоединиться к этому призыву?

К этому вопросу у меня неоднозначное отношение. Я в детстве жил в Италии. Говорить, что там евреям живется лучше, чем в России, было бы неверно. Тем не менее никто не приезжает в Италию и не предлагает итальянским евреям уезжать в Израиль. Этого не говорят даже во Франции, хотя уровень антисемитизма там намного выше, чем в России, потому что понимают, что французская еврейская община живет своей полноценной жизнью, и кто хочет, уедет сам.

Понятно, что Израилю нужен еще миллион репатриантов, и мы рады, что российское еврейство смогло внести столь позитивный вклад в развитие этой страны. Однако в реальности российские евреи, которые слышат выступления израильских руководителей, не возвращаются домой и не начинают паковать чемоданы, потому что сегодня в России тоже можно жить нормальной жизнью.

Евреи почти никогда не жили только в Израиле, их самая большая концентрация была как раз в диаспоре. В Америке, например, евреев живет больше, чем в Израиле, но никто не приезжает в Америку и не говорит евреям: «Уезжайте в Израиль».

В России же такое происходит, скорее, по инерции. Если кто-то из евреев становится репатриантом сегодня, то для нас это большая радость. В отличие от советских времен, он не бежит из России, а поднимается к Израилю, переселяясь под воздействием религиозных мотивов или душевного порыва.

А многие сегодня уезжают на историческую родину?

За последние два с лишним года количество репатриантов составило чуть более 10 тыс. человек, что, по отношению к предыдущим годам, совсем немного. Помните анекдот о том, как Горбачев позвал министра по делам национальностей и спросил: «Сколько евреев живет в СССР?» Тот возвратился через час и говорит: «Три с половиной миллиона». «Скажите, — спрашивает президент, — а если мы откроем границу, то сколько уедет?» «Думаю, пять-шесть миллионов», — ответил министр. То есть сначала думали, что уедет едва ли не каждый советский человек, у кого хотя бы дальний родственник еврей, но в действительности этого не произошло.

Сионисты, те, кто хочет, чтобы все евреи вернулись в Израиль, могут обвинить нас в том, что мы против репатриации. Но это не так. Мы просто хотим, чтобы каждый мог самостоятельно решать свою судьбу. Хочет уезжать — пусть уезжает, хочет возвращаться — пусть возвращается. Мы не можем указывать человеку, где ему жить. Мы хотели бы только, чтобы жизнь евреев была наполнена смыслом и чтобы они жили в соответствии с традициями своих предков.

Известно, что сегодня евреи возвращаются. По статистическим данным, за последние пару лет в Россию из Израиля уехало более 50−60 тыс. человек. Кроме того, многие оставили себе израильский паспорт, приехав сюда по гостевым или рабочим визам, и живут здесь по году, а то и больше. Понятно, что многие возвращаются из-за проблем, которые сегодня переживает Израиль, но, к счастью, эти люди видят, что могут жить и в России, ничего не теряя, и даже чувствуют себя лучше: у них есть перспективы для бизнеса, их дети могут продолжать учиться в еврейских школах и т. д.

В советское время в Израиль уехали примерно миллион человек. Абсолютное большинство по-прежнему живет там и даже не думает о возвращении в Россию, но даже то количество, которое вернулось, показывает, как сильно изменились времена.

Насколько распространен сегодня, по-Вашему, в России антисемитизм?

Этого зла у нас сегодня гораздо меньше, чем во Франции и во многих других европейских странах, исключая, может быть, Испанию, Италию и еще пару государств. Я не могу сказать, на каком месте по уровню антисемитизма сейчас находится Россия, знаю только, что на хорошем месте. Антисемитские выпады, которые еще несколько лет назад были очень частыми, сегодня сократились в два-три раза.

В то же время существует около 70 газет, которые пропагандируют национальную рознь, особенно в отношении евреев. Но, по крайней мере, противодействие этому уже началось, причем все делается быстро и легко. Мы благодарны государству за то, что появился закон, который проводит черту между хулиганством и антисемитизмом и предусматривает ответственность за неофашизм.

Понятно, что проблемы остаются, ведь Россия находится в трудном периоде, все эти изменения особенно сильно действуют на молодежь, которая не уверена в себе, не знает чем заняться и в результате порой идет на экстремистские выходки. Однако на государственном уровне антисемитизм в России исчез вообще. Помню, еще пять-шесть лет назад разные губернаторы, депутаты могли выступить против евреев, но сегодня на официальном уровне такого уже нет. Более того, на последних выборах в парламент не выиграл никто из тех, кто пытался разыгрывать антисемитскую карту.

Конечно, многое еще нужно сделать в этом направлении. Но мы хотели бы не столько бороться с антисемитизмом, сколько дать понять народу, что будущее России зависит от наших общих дел. Чтобы человек не говорил: я не люблю евреев, но буду толерантен и не стану их убивать, но чтобы люди по-настоящему испытывали уважение друг к другу.

Россия многонациональна, и если все мы будем прикладывать усилия, то жизнь всех нас станет лучше. Мы в этом уверены и сами много вкладываем в социальные проекты, потому что каждый человек, который живет сегодня в России, так или иначе связан с жизнью еврейской общины.

Как бы Вы оценили состояние межрелигиозного диалога с традиционными конфессиями страны?

В отличие от остального мира, в мусульманских регионах России вообще не чувствуется антисемитизма. Я всегда говорю, что, глядя на мусульманский мир, нельзя утверждать, что евреи хорошие, а мусульмане плохие. Я уверен, что есть много хороших евреев, есть и евреи нехорошие. Есть мусульмане хорошие, но есть такие, которые занимаются вещами разрушительными — не только для евреев, но и для себя.

У меня очень хорошие отношения с российскими муфтиями, и мы не только говорим о толерантности, но и делаем много полезного. Например, когда заходит речь о строительстве какой-то новой синагоги или мечети, мы стараемся по возможности помочь друг другу.

Наши добрые отношения — пример для многих стран. Показательно хотя бы то, как проходят заседания Межрелигиозного совета России: все вопросы решаются только на основе консенсуса, и если хотя бы один против, то вопрос снимается. Это показывает, как много можно сделать, даже если взгляды на какие-то вопросы не совпадают. Выяснять кто прав, кто неправ — не в наших правилах. Цель наших встреч — решать, как можно улучшить жизнь простого человека, как помочь ему вернуться к духовным традициям, напомнить о моральных ценностях, общих для всех нас.

Кстати, по поводу ценностей, которые не являются традиционными для россиян. Насколько велика сегодня угроза нашей стране от тоталитарных сект?

Действительно, сегодня есть немало миссионерских организаций, представители которых приходят к людям и говорят, что представляют еврейскую общину. Многие, кто родился в атеистические времена, не умеют отличить настоящую религию от секты. И когда сектанты обещают и материальную помощь, и духовную, то многие люди начинают в это верить.

Бывали случаи, когда какие-то непонятные личности устраивали торжественные вечера по случаю еврейской Пасхи, все было как положено, даже «раввин» выступал, а потом оказалось, что это был никакой не раввин, а просто проходимец и его подельники. К нам обращалось немало тех, кому пообещали прямое попадание в рай в обмен на завещание квартиры.

По нашим данным, больше миллиона россиян состоят сегодня в различных сектах. Это большая угроза, и не нужно дожидаться плохих результатов, нужно решительно действовать, понимая, что такие секты нам не нужны. Должен быть нормальный закон о запрете деятельности сект, в котором бы говорилось в том числе о том, какая из религиозных организаций является сектой, а какая представляет многовековую традицию. Мы готовы участвовать в разработке такого законопроекта, делясь своими знаниями и печальным опытом, который приобрели.

К сожалению, власти не всегда представляют себе, какими могут быть последствия от поощрения сектантов, например, от строительства их «храмов» громадных размеров. Достаточно вспомнить трагический опыт Южной Америки, где случилось массовое убийство, в том числе детей, бывших адептами одной из сект.

Люди всегда ищут какую-то идеологию, систему ценностей. Сегодня особенно остро чувствуется этот вакуум, и если его оставить, то его могут заполнить жулики, используя деньги и силу.

Как развивается общинная жизнь евреев в нынешней России? Каковы успехи в этом направлении за последний год?

Еще пару лет назад в России было четыре-пять городов, где находились действующие синагоги: Москва, Петербург, Ростов, Нижний Новгород. Сегодня число синагог возросло уже до сорока. Особенно радует то, что еврейская жизнь зачастую возрождается на периферии, причем буквально с нуля.

Кроме того, открываются общинные центры, которые включают в себя и синагоги, и театры, и кафе, и библиотеки, куда люди могут прийти и получить ответы на многие волнующие вопросы. Такие центы сегодня являются самым успешным способом привлечения еврейской молодежи, ведь если в синагогу ходят в основном старики или те, у кого много свободного времени, то большинство людей пока не могут посещать ее ежедневно. Создавая общинные центры, мы обретаем уверенность в том, что молодежь не станет искать развлечений на улице, не пристрастится к наркотикам, а почувствует интерес к жизни внутри этих стен. Таких общинных центров в России сегодня уже почти 50, а только за последний год мы достроили 22 из них.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru