Русская линия
Аргументы и факты Марина Мурзина28.04.2004 

Матушка Ксения и 110 мальчишек

В КОЛОМНУ, в Свято-Троицкий Ново-Голутвин женский монастырь, я отправилась для души, поговорить с игуменьей, матушкой Ксенией. Она (в миру Ирина Зайцева) училась когда-то в Московском авиационном институте, потом закончила журфак МГУ, кафедру тележурналистики. Крестилась во времена атеизма, окончила регентское отделение Московской духовной академии. Дома был шок, когда Ирина обратилась к вере так серьезно. А теперь и ее мама стала монахиней…

ВОТ уже 15 лет в Ново-Голутвине матушка Ксения потихоньку восстанавливает обитель из руин, в чем помогают и городские власти, и жители городка, и, конечно, 90 сестер.

Беспокойное хозяйство

СЕСТРЫ в большинстве очень молоды, приехали из разных уголков России, есть и иностранки. Они все делают здесь своими руками: иконы вышивают на специальной машинке, лепят и расписывают керамику, резьбу по дереву освоили. Не говоря уже о «грубых» строительных, ремонтных, земельно-огородно-садовых работах — с саженцами, со скотинкой, которой тут достаточно (кур и перепелов, коров и лошадей). В соседнем лесу — хозяйственное подворье. Есть свой молочный цех, сыроварня. Даже имеется… верблюд, 4-летний красавец Синай, подарок друзей-космонавтов из Звездного городка. На верблюде с удовольствием катаются те, кто приезжает в монастырь.

Сюда едут паломники, едут иностранцы — не просто поглазеть, а чем-нибудь помочь. В декабре приезжал президент. Едут желающие принять монашество, их много — иным приходится и отказывать. Приезжают просто потому, что здесь славно и покойно. Потому что матушка неизменно приветлива и весела. Как и сестры: здесь не увидишь постных и скорбных лиц с поджатыми губами и потупленным взором. Когда только они все успевают? И молитвы, и службы, и хозяйство. Несколько сестер еще и учатся в педагогическом, а одна — уже в аспирантуре.

Плюшевая лисичка

А ЕЩЕ при монастыре есть приют для мальчишек-сирот и еще один — в Топоркове, под Сергиевым Посадом, всего 110 воспитанников. Иные уже выросли, учатся в вузах и теперь помогают сами поднимать младших. «Может быть, одинаковое в судьбе сестер и в моей, — рассказывает Игуменья Ксения, — это то, что с детства у нас веры не было, мы воспитывались в атеизме. И если говорить о воспитании, то наши бедные родители всегда были заняты на работе, не было внимания к тому, что переживает ребенок, к его неразрешенным детским душевным проблемам. Сейчас, воспитывая детей-сирот, мы прививаем им прежде всего понимание греха: не осуждать, не обижать другого, покаяться в грехе. Как реагировать на этот мир, который далеко не всегда добр? Как в этом недобром к тебе мире не потеряться? Мы пытаемся научить детей-сирот умению жить по-христиански, постоянно преодолевая внутренний эгоизм, который есть у каждого. А ведь есть еще гены, „родовые грехи“, атеизм и нераскаянность родителей как следствие атеизма».

…Их было пятеро: четверо братьев и сестра. Сначала умер папа, затем и мама. Братья попали в монастырский приют. Старший — Саша — уже в армии отслужил, вернулся и помогает остальным. Младший — Андрюша — появился здесь совсем недавно. Его привезли из детдома. И первым делом малыш подарил матушке Ксении свою игрушку-лисичку. У мальчика больше ничего своего не было, он укладывался спать, прижимая игрушку к щеке, никогда и нигде с ней не расставался. И вдруг — подарил матушке. Этот подарок дорогого стоит.

Мальчикам-воспитанникам задали как-то тест — нарисовать два домика и тех, кого бы каждый хотел в них поселить. И вот один «поселил» в первом домике матушку Ксению, батюшку-священника, всех сестер, братьев по приюту. «А в другом, — объяснил он, — всех, у кого нет домика». «Часто спрашивают: как мы справляемся с этими детьми? — улыбается матушка Ксения. — Но ведь это удивительные, нравственно чуткие, ранимые, душевно талантливые дети. И ради вот таких „уроков“, которые они тоже нам преподают, стоит жить. Чтобы душа не костенела».

28 апреля 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru