Русская линия
Православный Санкт-ПетербургСвященник Евгений Струговщиков25.03.2004 

Страсти Христовы и наше страдание

Тема страданий, по-славянски «страстей» Христовых — одна из определяющих тем Евангелий и богослужений Православной Церкви. Такое исключительное ее положение, конечно, не случайно. Страдания, которые претерпел Господь наш Иисус Христос, связаны с тем трагическим положением, в котором оказалось человечество после грехопадения Адама и Евы.
Человек сотворен Богом для безконечного счастья Богообщения, но он своим непослушанием отсек себя от своего Творца. Бог, Сокровище всех благ и Податель Жизни, перестал быть целью и центром человеческой жизни. Человек и с ним вся тварь оказались за пределами Рая, в мире, в котором череда страданий завершается смертью. Но Бог, Сама Любовь, не мог оставить Свое творение в том страшном состоянии разлада. Бог устраивает наше спасение совершенно необыкновенным образом: Сам Единородный Сын Божий добровольно погрузил Себя в страдающий мир, чтобы примирить и соединить творение с Собой. Сам Господь Бог вошел в мир, где существуют страдание и смерть, нашего ради спасения вошел в страдание, свободно принял его. Сам Бог стал судим от людей и пострадал на Кресте за наши грехи.

Молитвенное воспоминание Страстей Христовых имеет в нашем православном богослужении очень важное значение. Это не простое воспоминание событий двухтысячелетней давности. Вспоминая страсти Христовы, мы стараемся увидеть в их истории то, что имеет непосредственное отношение к нашей жизни. На это указывает нам и Священное Писание, словами апостола Петра увещевая нас: «Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его» (1 Пет. 2, 21).

Действительно, страдания известны каждому человеку, и нет ни одного среди нас, кто не знал бы страдания на вкус. Мы боимся страдать и стараемся избежать боли. Это совершенно естественно, ведь страдание — не норма человеческой жизни, но, скорее, разрушение нормы. Человек был сотворен Богом для счастья и радости Богообщения. Наше неприятие страдания совершенно понятно: мы как бы вопием о том, что не должны страдать и умирать. Но часто в своей духовной слепоте мы начинаем винить Бога, возлагать ответственность за свою боль на Него. Он, как кажется нам в таких случаях, с далекого неба безучастно смотрит на то, как нам тяжело. Но так ли безучастен Бог к нашему страданию? Как обвинить в этом Того, Кто вместе с нами утомлялся, алкал, жаждал, был в борении, плакал, страдал добровольно за нашу жизнь и спасение? Как же обвинить Бога в безразличии к нашему страданию? Всякие уста заграждаются. Нет, Он — не наблюдатель наших страданий, Он, Тот, Кто добровольно предает Самого Себя за нас. Это Его Божественное сострадание не имеет меры. Христос, по словам одного епископа, «страдает в нас, из-за нас и с нами». Как же можно поставить Богу в вину Его благодеяние? «Разве и врача обвинит иной за то, что наклоняется к ранам и терпит зловоние, только бы подать здравие болящим? Обвинит и того, кто из сострадания наклонился к яме, чтобы спасти упавший в нее скот?» — восклицает свт. Григорий Богослов. Когда мы внимательно проникаемся этими важнейшими евангельскими истинами, мы начинаем видеть, что не Бог виновник нашего страдания: напротив, Бог жаждет, чтобы человек не страдал, Господь хочет спасения человека.

Вне Церкви человек на свое вопрошание о страдании часто слышит простой ответ: «Не думай об этом, забудься в удовольствиях, ешь, пей, веселись. Все будет хорошо». Но наш опыт неумолимо разрушает такой необоснованный оптимизм: мы стараемся «не думать о страдании», но неизбежно вновь и вновь сталкиваемся с ним. Совет «вождей слепых» не спасает нас. Нет никого, кто смог бы уйти от страдания и смерти, лишь перестав думать об этом. Иллюзия рассеивается при появлении первых неудач, разочарований и болезней. Но, быть может, есть какой-то другой выход, другое средство? Нам кажется иногда, что оно заключается в том, что мы с головой отдадимся какому-либо делу: своей работе, семье, увлечениям. Но наш опыт неумолим: ничто не спасает нас от страданий.

И вот мы оказываемся в безысходном, как нам кажется, положении, и, не зная, что предпринять, переступаем порог Церкви. Нам представляется, что здесь все должно послужить избавлению нас от печали. Действительно, ведь и Сам Спаситель говорит нам: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11, 28). Мы приходим, начинаем жить церковной жизнью, вчитываемся в Священное Писание, начинаем молиться, приступаем к Божественному Причащению, и все больше и больше убеждаемся: действительно, Церковь дает нам покой. Но… неожиданно смысл страдания и отношение к нему меняются. Мы обнаруживаем, что страдание необходимо принять вместе со Христом. Мы вдруг видим в Священном Писании необыкновенный призыв к смелому принятию страдания:

«Как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете… Только бы не пострадал кто из вас, как убийца или вор или злодей, или как посягающий на чужое; а если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь» (1 Пет. 4, 13, 15−16).

«Итак, перенеси страдания, как добрый воин Иисуса Христа» (2 Тим. 2, 3).

И если совсем недавно нам казалось совершенно непонятной та радость, с которой принимали страдания и мученическую смерть древние христианские мученики, то теперь смысл их радости постепенно раскрывается нам. Неожиданные слова нашего русского святого недавнего времени свт. Луки (Войно-Ясенского) — «я полюбил страдание» — начинают звучать совсем по-иному. Мы начинаем понимать, что не использование Бога в своих интересах является назначением церкви, но, напротив, наше служение Богу — вот подлинное содержание церковной жизни. Отсюда происходит и новое переживание глубин веры: «сами себя и друг друга и всю нашу жизнь Христу Богу предадим». Это уже не побег от трудностей, это смиренное принятие жизни, со всеми ее трудами и болью, принятие нашего креста. В этом принятии страдания, заповеданном нам самими апостолами, нет и не может быть мазохизма. Это не поиск страдания ради самого страдания. Скорее это необыкновенное смирение… Возможно, мы не примем физических мучений за Христа, подобно христианским мученикам, но и наша повседневная жизнь процветет в Жизнь Вечную, если станет свободной жертвой Богу.

Конечно, приятие и несение своего креста требуют мужества. Митрополит Антоний Сурожский пишет: «Если мы изначально считаем, что жизнь должна быть легкая, что страданию нет места в ней, что главное — жить и получать от жизни все, что она может дать приятное, то очень трудно взглянуть в лицо страданию. Мы можем проявить мужество на короткое время, но не способны сделать его своей постоянной жизненной позицией. Но если… для меня существуют ценности бо1льшие, чем я сам, вещи более значительные для меня, чем-то, что случается со мной, у меня есть опора, и я могу смотреть в лицо страданию».

Для верующих во Христа этой опорой, позволяющей смело принять страдание, является Сам Бог. Мы, быть может, не сразу, но обязательно обнаружим, что Бог безконечно драгоценен для нас. Наша любовь к Нему загорается ярким светом, и мы забываем о себе. Как говорит прп. Исаак Сирин, «сердце ощутившего эту любовь не может вмещать и выносить ее… Этим духовным упоением упивались некогда апостолы и мученики; и одни обошли весь мир, трудясь и терпя поношение, а другие из отсеченных членов своих изливали кровь, как воду; в лютых страданиях они не малодушествовали, но претерпевали их с доблестью, и будучи мудрыми, признаны безумными. Иные же скитались в пустынях, в горах… и в нестроениях были самые благоустроенные. Да сподобит нас Бог достичь этого!» Этот призыв божественного Исаака обращен к каждому христианину. Ведь все мы несем свой крест, и этот крестный путь, свободно принимаемый нами по призыву Христову: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24), неизбежно делает нас мучениками.

Христианское мученичество — это особое явление, нигде и никогда более не встречающееся. Это не смерть за идею, но осуществление самой истины. В этом смысле христианское понятие «мученик» выходит за пределы физического претерпевания мучений и смерти за Истину. Мученичество — это покаяние, самоотречение и самопожертвование, это деятельное подвижничество. Такое значение мученичества в понимании христианской жизни отражается и в нашем богослужении: в том, например, что в девятичинной просфоре, из которой вынимается девять частиц, символизирующих чины святых, центральной, как бы собирающей вокруг себя все чины, является именно мученическая частица.

Преподобный Феодор Студит в своем слове в Неделю всех святых пишет: «Одни ли только те свидетели истины, кто кровь проливали? — Нет; таковы и все Божественною жизнью пожившие, о которых святой Апостол говорит, что они „скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления… Посему и мы… с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия“ (Евр. 11, 37−38; 12, 1−2). Видишь, как он называет мучениками и всех любителей преподобия, прискорбную проводящих жизнь с терпением. Таким образом, братья, и мы причисляемся к мученическому сонму; ибо и мы тем, что любим и терпеливо проходим многоскорбный путь крестоносной жизни… что должны пред страшным судищем Христовым дать отчет о том, как жили, противостоя диаволу… Какой плод такого мученического свидетельства, вы знаете; знайте, что свидетели Христовы, свидетельствовавшие о Нем всем и за истинное свидетельство неимоверные муки понесшие, в будущем веке сонаследниками Его объявлены будут…»

Таким образом, каждый из нас призывается Христом, всем строем нашей церковной жизни к мученичеству: не в том смысле, что мы обязательно должны быть физически убиты за Христа, но в том, что мы имеем особое внутреннее настроение сораспятия Христу. Такой настрой жизни, конечно, совершенно немыслим и даже «безумен» для мира. Сораспинаясь Христу, мы принимаем наше страдание не со стоическим мужеством, но смиренно принося нашу боль состраждущему нам Спасителю и Господу нашему.

В эти дни Великого поста мы снова и снова останавливаемся в наших церковных молитвах на Евангельских строках о Страстях Христовых. Снова и снова Святая Православная Церковь учит нас приятию креста и смиренному следованию за Христом Страдающим и Воскресающим. Этот путь обязательно приведет к Светлому Воскресению. Об этом увещает нас апостол Павел: «быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых, и вас, которые были мертвы во грехах и в необрезании плоти вашей, оживил вместе с Ним, простив нам все грехи» (Кол. 2, 12−13). Будем же, дорогие, всегда помнить об этом нашем высочайшем призвании и не быть неблагодарными Христу, для нашего спасения претерпевшему страдания и смерть, и даровавшего нам Воскресением Своим Жизнь Вечную.

17 марта 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru