Русская линия
Русский вестник Е. Мезенцев19.03.2004 

«И в миг отворили кингстоны и в бездну морскую ушли…»

Русские люди отметили сто лет со времени геройской гибели в водах Желтого моря русского эсминца «Стерегущий», чей подвиг поразил даже врагов. И хотя давно это было, а кажется словно только вчера, и никак не забывается и всегда будет помниться.

Наряду с «Варягом» гордое имя «Стерегущего» с детства знакомо каждому русскому патриоту, став одним из самых ярких примеров героизма и несгибаемого мужества русских моряков. И щемит русское сердце и бередят душу волнующие строки сложенных народом песен: «Не скажет ни камень, где крест, где легли во славу мы русского флага», «В битве врагу не сдалися, пали за русскую честь», «С нами Бог и андреевский флаг» — вот так всегда думали и поступали за редким исключением русские моряки и так будет и впредь, пока в России будет сохраняться животворный и массовый народный патриотизм!

…Уже месяц полыхает русско-японская война. В Порт-Артур прибыл с Балтики новый командующий тихоокеанским флотом России вице-адмирал С. О. Макаров. Талантливый и энергичный, он решил немедленно перейти к активным действиям и операциям на морских коммуникациях врагов путем набегов хотя бы легких сил нашего флота. Поэтому уже в ночь на 26 февраля/10 марта 1904 г. на разведку к островам Эллиот и Блонд были высланы миноносцы «Стерегущий» и «Решительный» с приказом топить по возможности все неприятельские транспорты с войсками, встреченные на пути. Никого не обнаружив в указанном районе, наши моряки повернули домой и в 6 часов утра у мыса Ляотешан неожиданно столкнулись с 4 более крупными японскими миноносцами («Акебоно», «Сазанами», «Усугумо» и «Синономе»), возвращавшимися из ночного дозора у Порт-Артура.

Имея численное превосходство, враги стали обходить русских с обеих сторон. Поняв, что неравный бой неизбежен, старший в русском отряде капитан 2 ранга Боссе, командир «Решительного», дал полный ход и, открыв огонь, пошел на прорыв. Вслед за товарищем вступил в бой и «Стерегущий».

Японцы обрушили на русских моряков лавину огня, но не смогли сломить их духа. Шедший впереди «Решительный», несмотря на ряд попаданий в его корпус и надстройки и контузию командира, метким огнем с обоих бортов нанес ощутимые повреждения эсминцам «Акебоно» и «Сазанами» и прорвался в Порт-Артур под защиту береговых батарей.

В более тяжелой ситуации оказался «Стерегущий». Из-за неисправности машины он не мог дать полный ход, отстал и был полностью окружен врагами, начавшими его методично расстреливать со всех сторон.

В такое трагическое и безнадежное положение не попадал даже «Варяг». Капитан 2 ранга Боссе, заметив это и желая спасти товарища, повернул обратно, открыв учащенный огонь и отвлекая частично внимание и стрельбу японцев на себя. Но это истинно русское самопожертвование оказалось напрасно. В этот момент к месту боя подошли еще 2 вражеских легких крейсера («Читозе» и «Нанива», дравшаяся месяц назад с «Варягом») и неравенство сил стало совершенно чудовищным. Боссе, поняв, что он не сможет самостоятельно выручить «Стерегущего», а лишь потеряет и свой корабль, повернул опять «Решительный» на полной скорости в Порт-Артур, чтобы привести оттуда более существенную помощь в надежде, что «Стерегущий» сумеет продержаться до этого момента.

И действительно, героический корабль дрался так отчаянно и долго, что лишь немного не дождался подмоги. Командир «Стерегущего» лейтенант А. Сергеев, несмотря на безнадежность ситуации, и мысли не допускал о сдаче. Подстать ему была и вся команда. Все сражались до полного истощения сил за честь России и родного флота. Подвиг «Варяга» служил всем примером! Командир был тяжело ранен в ногу в самом начале боя, но, истекая кровью, продолжал лежа командовать кораблем, пока не был вновь ранен осколками разорвавшегося снаряда и на этот раз смертельно. Умирая, он со слезами на глазах, обняв за плечо минного квартирмейстера Ф. Д. Юрьева, слабеющим голосом несколько раз повторил находившимся рядом матросам: «Братцы! Не сдавайте миноносца японцам! Не сдавайтесь! Не сдава…» И моряки «Стерегущего» свято исполнили завет любимого командира.

После гибели Сергеева командование миноносцем принял старший офицер лейтенант Н. Головизнин. Японский снаряд в это время повредил машину, и «Стерегущий» остановился, но машинисты, самоотверженно работая под огнем, наспех исправили механизмы и истерзанный миноносец, хоть и медленно, но снова упрямо пошел вперед, двигаясь все время в кольце врагов. Головизнин постоянно менял курс и маневрировал, чтобы сбить с прицела японских артиллеристов и ослабить град сыпавшихся на эсминец снарядов, но поврежденный корабль плохо слушался руля и рыскал на курсе. К тому же периодически возникавшие на «Стерегущем» пожары позволяли противнику оперативно корректировать свою стрельбу.

Однако досталось и японцам. Под лавиной неприятельских снарядов в обстановке крайнего нервного напряжения русские моряки стреляли хладнокровно и метко и, имея всего 4 малокалиберных пушки, сумели подбить и вывести из строя 2 вражеских эсминца. Особенно сильно пострадал миноносец «Акебоно», едва не отправившийся на дно. Получив от огня «Стерегущего» и частично «Решительного» 27 прямых попаданий, он окутался паром и вышел из боя. Вслед за ним прекратил стрельбу и отошел устранять повреждения и миноносец «Сазанами», получивший 10 крупных пробоин.

Упорное сопротивление русских так впечатлило японцев, что они пошли на беспрецедентный шаг. Хотя враги и так имели подавляющее преимущество, но, засомневавшись уже несколько в своих возможностях и опасаясь, как бы упрямому «Стерегущему» не удалось все-таки на втором дыхании прорваться в Порт-Артур, японцы подтянули к месту сражения еще 2 легких крейсера, чтобы побыстрее и наверняка расправиться с маленьким, но гордым и непокорным русским кораблем. Теперь против бесстрашного «Стерегущего» собралась целая японская эскадра из 4 крейсеров и 4 миноносцев! Вряд ли за всю мировую историю морских сражений где-либо еще было такое астрономическое, просто фантастическое неравенство сил. По суммарному калибру пушек японская эскадра была сильнее «Стерегущего» в 40 раз! А взрывная мощь японских снарядов была более чем в 8 раз выше, чем у русских снарядов аналогичных калибров.

Вряд ли на месте русских моряков кто-либо в такой абсолютно безнадежной ситуации рискнул бы продолжать бой, но героическая команда «Стерегущего», верная традициям русского флота, решила держаться до самого конца, предпочтя славную гибель, чем почетный, но все-таки плен. Подвиг «Варяга» мысленно стоял у всех перед глазами! Японское предложение о капитуляции осталось без ответа и разъяренный противник обрушил на гордый кораблик сплошную лавину ураганного огня. На верхней палубе «Стерегущего» воцарился кромешный ад. Один за другим умирают у своих раскаленных орудий герои-командиры, 2 пушки уже разбиты, у других перебита почти вся прислуга. Огонь русских слабеет и становится реже, а японцы продолжают усиливать и наращивать мощь и темп своей бешеной стрельбы. Но пока миноносец движется по направлению к Порт-Артуру, у моряков «Стерегущего» теплится еще слабая надежда, что оттуда успеет подойти помощь. И в этот момент в машинное отделение и кочегарку попадают два крупных японских снаряда. Страшный взрыв окончательно повредил машину, паропроводные магистрали разрушены, оба котла разбиты. Окутанный паром и дымом, миноносец остановился и беспомощно закачался на волнах. Теперь он был обречен.

Вскоре при попадании японского снаряда в ходовую рубку погибает лейтенант Головизнин. При взрыве вместе с ним убиты рулевой и несколько матросов. Командование обреченным кораблем принимает инженер-механик Анастасов, но почти сразу также погибает и руководство миноносцем переходит к последнему офицеру — мичману К. В. Кудревичу. Оставшиеся в живых моряки прибивают гвоздями к мачте андреевский флаг, чтобы японцы не могли его сбить, чем выражают свою непреклонную решимость драться до последнего. К тому времени в строю остается лишь одно орудие _ правое носовое, из которого до последней возможности продолжал отстреливаться комендор Ситкин. Но очередным разрывом снаряда Ситкин был тяжело ранен, а вся орудийная прислуга погибла.

Тогда к замолкнувшей пушке бросился сам мичман Кудревич и с помощью двух подоспевших машинистов возобновил стрельбу. Ему удалось напоследок пару раз попасть в японские корабли, что сопровождалось радостными криками «Ура» со стороны погибающей команды «Стерегущего». Но очередной разрыв неприятельского снаряда повреждает последнюю пушку и сражает наповал Кудревича и всю прислугу. Командование изувеченным кораблем переходит к унтер-офицеру Блинову.

Все пушки разбиты и стрелять не из чего, но остались еще два торпедных аппарата. Однако, чтобы пустить их в ход, нужно, чтобы японцы подошли поближе, на дистанцию действительного торпедного выстрела. Враги, видя, что неподвижный русский миноносец замолк, но флаг по-прежнему не спускает, решили взять его на абордаж, для чего нужно было подойти к «Стерегущему» вплотную. Но когда один из японских кораблей приблизился к изрешеченному русскому миноносцу, тот вдруг неожиданно огрызнулся, выпустив торпеду из кормового минного аппарата. Едва от нее увернувшись, вражеское судно поспешно отошло подальше. Опасливо держась теперь на безопасном расстоянии, японцы возобновили огонь, расстреливая упрямый кораблик, который, будучи уже по сути безоружным, никак не хотел им покориться.

Через некоторое время, решив, что все средства сопротивления «Стерегущего» уже уничтожены, японские корабли, прекратив стрельбу, стали осторожно опять подходить к безмолвному и неподвижному русскому миноносцу, охваченному дымом и пламенем. Но один торпедный аппарат на «стерегущем» еще чудом уцелел и когда один из японских миноносцев подошел к русскому кораблю почти вплотную, намереваясь пришвартоваться и высадить десант для захвата судна, матрос Василий Новиков выпустил по врагам в упор торпеду. Расстояние до неприятеля было так мало, что торпеда даже не успела упасть в воду, а с ходу влетела на палубу вражеского миноносца и, взорвавшись, разметала все вокруг. Шокированные японцы немедленно опять отошли на безопасное расстояние и снова открыли стрельбу по ожившему «Стерегущему», показавшему уцелевшие клыки. Этим адским огнем был разбит последний торпедный аппарат и уничтожены почти все еще уцелевшие защитники корабля. Из 52 человек команды «Стерегущего» в живых осталось не более семи, да и те все были ранены. Унтер-офицер Блинов был убит и команду над гибнущим миноносцем принял матрос Юрьев.

Над лишенным возможности защищаться «стерегущим» тем не менее продолжал гордо развеваться андреевский флаг, приводя врагов в бешенство своей непокорность. Наконец, прекратив стрельбу, японцы в 3-й раз стали приближаться к безмолвному «Стерегущему» в надежде все-таки захватить его как трофей. Однако подходить совсем близко к русскому миноносцу кораблями они уже опасались, не будучи уверены, что его торпедный аппарат поврежден и боясь, что русские моряки опять пустят торпеду.

Поэтому, остановившись на определенном расстоянии, японцы послали со своих судов к неподвижно покачивавшемуся на волнах «Стерегущему» шлюпки с вооруженными матросами.

Несколько живых русских моряков, остававшихся еще на палубе миноносца, готовы были отстреливаться из ружей, но при попадании перед этим японского снаряда в цейхгауз все винтовки были искорежены, да и если б они были целы, ружейным огнем предотвратить захват корабля вражеским десантом все равно б не удалось. Понимая это, наши моряки с болью в сердце решили затопить родной корабль, чтобы он не достался в добычу врагу. Умирающий сигнальщик В. Кружков, собрав последние силы, порвал и выбросил за борт, привязав груз, секретный свод боевых корабельных сигналов, а машинист 2-й статьи Василий Новиков и кочегар А. А. Осинин с согласия всех тяжелораненых, лежавших на палубе, спустились в трюм в кормовое машинное отделение и открыли кингстоны, пустив забортную воду внутрь корабля.

Тем временем к борту «Стерегущего» пристали японские шлюпки. Высадившиеся на палубу вооруженные вражеские моряки схватили четырех раненых русских матросов, еще способных передвигаться, и на шлюпке отправили их на свои суда. Только после этого японцы, убедившись в своей безопасности, посмели сорвать русский флаг и под крики «банзай» подняли свой, но тут собравшись с последними силами, с палубы поднялся вдруг тяжелораненый Ситкин и, сорвав японский флаг, упал с ним в воду. Тем временем враги, рассыпавшись по кораблю, видимо, сумели остановить дальнейшее поступление воды внутрь судна, поскольку один из японских крейсеров уже взял «Стерегущего» на буксир, чтобы вести за собой, что противник вряд ли сделал, если б миноносец продолжал тонуть. Но долго радоваться врагам не пришлось. Когда они уже считали «Стерегущий» своим трофеем, он вдруг стал опять быстро погружаться в воду. Испуганные японцы бросились в трюм в надежде найти и заделать пробоину, но люк туда оказался наглухо запертым, а из-за переборки ясно доносилась русская речь. Это два тяжело раненых кочегара, не смогших из-за ран подняться наверх во время боя, поняв, что корабль захвачен японцами, спустились в трюм, задраили за собой помещение, чтобы враги не могли помешать им, и опять открыли кингстоны, пожертвовав таким образом своей жизнью ради чести и славы горячо любимого Отечества. Безвестные герои обрекли себя на смерть, но не посрамили доблестных традиций русского флота. Никакие уговоры и обещания японцев не могли заставить героев сдаться и открыть помещение, попытки врагов сломать переборку также не удались и им, чтобы не погибнуть самим, пришлось срочно покинуть тонущий миноносец, сев на шлюпки и отчалив на свои суда. На японском крейсере едва успели обрубить буксирный трос, иначе «Стерегущий» утащил бы его вслед за собой на дно. Добыча ускользнула из рук раздосадованных врагов, так и не сумевших сломить несгибаемый дух русских моряков, и гордый корабль не дался в руки неприятелю и скрылся в волнах непобежденным!

Тем временем из Порт-Артура, получив от командира «Решительного» сообщение о трагичном положении «Стерегущего», спешил на выручку на легком крейсере «Новик» сам адмирал Макаров в сопровождении броненосного крейсера «Баян», но эта помощь запоздала. На глазах Макарова израненный миноносец ушел под воду, а японские суда, заметив приближение сильных русских кораблей, тотчас обратились в бегство. Когда наши моряки подошли к месту гибели «Стерегущего», на поверхности воды, кроме плавающих обломков, уже никого не было.

Миноносец погиб, погибла и почти вся его команда, но остался яркий пример проявления русского духа и героического исполнения воинского долга, осталась вечная слава и светлая память в благодарных сердцах русского народа!

И уже через несколько лет после легендарного боя в Петербурге на Петроградской стороне «Стерегущему» был установлен памятник, запечатлевший геройский поступок двух последних матросов миноносца, вторично открывших кингстоны на уже захваченном врагами корабле и окончательно его затопившим ценой своей жизни. На века застыли на памятнике бронзовые волны и порыв людей, имя которому — подвиг!

И мы гордимся, что такой беспримерный подвиг совершали именно русские моряки. Встав в один ряд с героями «Варяга», доблестные моряки «Стерегущего» показали всем, как надо сражаться за честь флага и Родину, что значит настоящий русский матрос, которого можно убить, можно утопить, но нельзя победить! Светлая память о варяжцах и стерегущинцах вечно будет свято храниться в благодарных сердцах русского народа и слава их и ныне также молода и актуальна, как и 100 лет назад. Став одним из архетипов русского национального самосознания, «Стерегущий» с его бессмертной командой теперь будет вечно стоять на страже интересов России и стеречь ее честь и славу!


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru