Русская линия
Интернет против телеэкрана П. Краснов06.02.2004 

Образование СССР: cмутное время

Марксизм в намного большей степени этико-философское учение, чем научное, даже беглый беспристрастный его обзор показывает, что как научная теория он не выдерживает никакой критики. Да и само его название говорит о многом. Кому в голову придёт называть физику «ньютонизмом», а медицину, например, «гиппократизмом»? Наука — она наука и есть, зачем ее ветви называть именами учёных, пусть и известных? Грань между этико-философским учением и религией очень и очень тонка. С точки зрения человеческой психологии эта грань отсутствует совсем. То, что марксизм был именно религио-подобной идеологией, а отнюдь не наукой, очень хорошо видно по тому, как марксисты относятся к основам и постулатам марксизма.

В процессе своего развития науке не раз приходилось менять свои постулаты и основополагающие теории. Например, химики отказалась от теории флогистона, а физики — от вечного двигателя. Разве наука от этого пострадала? Отнюдь, она стала только сильнее. Для ученого, конечно, неприятно перекраивать цельную картину, но ничего страшного не происходит — научный способ мышления остаётся неприкосновенным, а вновь образованная модель мира становится адекватней. Учёный знает, что познание — очень непростой путь, и он так же в чём-то заблуждается, подобно своим предшественникам. Мы с благодарностью и почтением вспоминаем Ломоносова и Ньютона, несмотря на их ошибки, которые теперь кажутся грубейшими. Но, очевидно, не будь их — не было бы современных знаний.

Совсем не так с идеологиями. Для них разрушение даже второстепенных постулатов смерти подобно, поскольку они держатся на вере. Именно поэтому наиболее жестокие религиозные воины бывают между сторонниками ветвей одной и той же религии, отличающихся лишь в деталях. Для религиозных лидеров опасно изменение трактовки даже второстепенной детали, ведь это означает, что можно и прочее подвергать сомнению.

Сторонники учения Маркса говорят о «глубине» его учения и о том, что нужно скрупулёзно опровергнуть чуть ли не последнюю запятую. Наука утверждает, что «эксперимент — критерий истины». Так какие предсказания теории Маркса сбылись? Практически, никакие. Тогда тему можно закрывать и не тратить время и силы на схоластику — их лучше использовать на что-либо другое.

Безусловно, полезно поучиться на ошибках Маркса и увидеть его подтасовки, уважать силу его ума и талантливость определённых прозрений, в его творениях немало очень интересных и поучительных моментов. Маркс вполне заслужил своё место среди крупных учёных прошлого, но брать его учение в качестве основы мировоззрения, по меньшей мере, неосмотрительно, как неосмотрительно современному медику базироваться на воззрениях Парацельса.

Стоит упомянуть и о научной непорядочности Маркса, игнорировавшего при построении своих схем немалое количество уже тогда известных данных, например, наличие весьма значительного рабства в Южных Штатах США и причислявшего строй, сформировавшийся там, к капитализму. Игнорировался и Древний Египет, который причислялся к рабовладельческим обществам, хотя с большим основанием его следовало бы отнести к варианту социалистического общества, правда с приставкой «национал». Так же доступные в те годы данные об очень небольшой доле рабского труда в Древнем Египте были просто проигнорированы Марксом, не говоря уже о его последователях. Эта страна разительно не вписывалась в «марксовскую пятичленку». Что и говорить, вся марксистская модель мира была построена на вырванных из контекста 500 лет истории одной четверти тогдашнего человечества — Западной Европы! Предсказания же всему человечеству делались на основе анализа только этого небольшого отрезка. Стоит ли удивляться тому, что и качество получилось соответствующее. Подавляющему же большинству же человечества — государствам Востока досталось презрительное «Восточный Тип Общества». И всё! На все многие тысячелетия истории. Хорош «научный» анализ, что и говорить. Кстати, в сочинениях Маркса немало мест, где он просто противоречит сам себе. Желающие легко могут убедиться в этом сами.

Не говоря уже о серьёзном научном анализе, под запретом были даже простейшие здравые размышления в рамках самой теории. Например, что же будут делать рабочие после того, как взяли власть и «прогнали капиталистов»? Марксистская теория утверждает — установят «Диктатуру Пролетариата». Хорошо, примем очередное бездоказательное утверждение марксизма и допустим, что такая странная конструкция возможна. Тогда каковы интересы рабочего и что он будет делать, когда станет диктатором? Вкалывать день и ночь на заводе и поменьше получать? Вряд ли, скорее всего его интерес — поменьше работать и побольше получать за час своей работы. То есть если интересы рабочего реализуются, производительность труда резко упадёт. Что, кстати и произошло в первые годы Советской Власти. Это поначалу и пытались делать коммунисты — повышали зарплату рабочим и сокращали рабочий день. Всё как полагалось. Большевики были в растерянности — они сделали всё по теории, а производство падает и государство гибнет. Было и немало других столкновений с реальностью, доказывающие абсурдность марксистского учения.

Замена армии «всеобщим вооружением народа» и формирование отрядов Красной Армии с голосованием «идти ли в атаку» привела к неорганизованным структурам, напоминавшие шайку вольных стрелков. С точки зрения последовательного марксиста это логично — зачем нужна армия если есть «всеобщее вооружение народа»? Первое столкновение с реальностью — Германской Армией показало, чего стоят подобные воззрения.

Гражданская Война началась летом 1918 после так называемого «Триумфального шествия Советской Власти» и «Кавалерийской атаки на капитал» зимой 17−18 гг. После массовой национализации предприятий и изгнания старых управляющих, что было сделано согласно марксистским постулатам, к весне наступил экономический коллапс. Справедливости ради, надо сказать, что как царское, так и временное правительства тоже немало постарались для, то есть налицо был управленческий кризис системы. Но большевики утверждали, что «есть такая партия», которая знает выход и на основе всесильного учения Маркса решит всё с необычайной лёгкостью. Управленческий кризис, как и любой другой, ей нипочём. Шанс проверить теорию на практике представился, вот идеи Маркса и стали воплощать в жизнь. Результаты не заставили себя ждать. Производство оказалось практически полностью парализовано.

Вот интересный факт: от тех лет осталось очень мало производственной статистики. Знаете почему? По той причине, что учёта не существовало в природе. Правоверные марксисты считали, что рабочий класс сам у себя воровать не будет, и когда Ленин писал, что «социализм — это учёт и контроль», то он делал это в дикой спешке не ради опубликования очередной статьи, это был крик души. Для большевиков само понятие учёта и необходимости управления производством было Откровением Свыше.

Никто ничего с производством особо делать и не собирался, революционеры совершенно серьёзно со дня на день ждали Мировой Революции как Второго Пришествия. Белая Армия из убогой силы в 4 тыс. в те месяцы выросла в 100 раз. Белое Движение представляло собой разнородную массу, там были отнюдь не только мракобесы и предатели, и бойцы часто воевали до последней капли крови совсем не из-за денег и поместий. Да, было много «бывших», тех, кто хотел вернуть утраченную собственность и социальные позиции, было немало прозападно настроенных придурков-интеллигентов, но было и немало людей совершенно искренне считавших, что Россию надо спасать от власти идиотов и фанатиков. И надо заметить, что большевики в первые месяцы Советской Власти своими действиями давали основания так полагать.

После Революции в стране практически не осталось квалифицированных рабочих, приходилось спешно обучать комсомольцев-добровольцев. Куда, интересно, делись рабочие? Весьма большая их доля погибла, воюя в Белой Армии, советская историография замалчивала эту информацию, как не вписывающуюся в марксистскую картину мира. Да, значительная часть квалифицированных рабочих воевала именно в Белой Армии, готовая с оружием в руках сражаться против разрушения и деградации производства и самой их жизни, к которому в немалой степени приложили руку большевики. Интересно, что на стороне большевиков тоже воевали рабочие, но в массе неквалифицированные, неприхотливые и стойкие, часто совсем неграмотные, состоявшие в подавляющем большинстве из вчерашних крестьян, которых спешно набрало царское правительства для расширения производства в войну.

Представления вышедших из подполья большевиков о стране и обществе были, мягко говоря, совершенно неадекватными. Вот далеко не самый главный, но весьма показательный момент. Тот, что стыдливо обходили в советские времена: «Буржуазная семья естественно отпадает… с исчезновением капитала. Коммунистам можно было бы сделать упрек разве лишь в том, будто они хотят ввести вместо лицемерно-прикрытой общности жен официальную, открытую. Но ведь само собой разумеется, что с уничтожением нынешних производственных отношений исчезнет и вытекающая из них общность жен, т. е. официальная и неофициальная проституция.»

Вдумайтесь. Это не статья в жёлтой газете. Это отрывок из Манифеста Коммунистической Партии, написанный не кем-нибудь, а Марксом и Энгельсом. То есть декларация Партии о намерениях.
«Нынешние производственные отношения» и вправду исчезли. Брак в буржуазном обществе был объявлен видом проституции. За этим последовала реализация второй части плана сомнительных социальных реформ, к счастью, частичная. Были случаи, когда комиссары и красноармейцы «обобществляли» крестьянских женщин, обосновывая воинское преступление идеологией, а заканчивалось это тем, что народ тысячами шёл «воевать с красной сволочью» к белым и зелёным, крестьяне по ночам вырезали красные гарнизоны, после того как те «обобществили» их жён. Все белогвардейские газеты регулярно публиковали сей незабываемый отрывок из Манифеста и только благодаря этому в Белую Гвардию добровольно влились тысячи тех, кто вообще туда исходно не собирался.

Сопротивление этому идиотизму коммунистов было настолько дружным и массовым, что тему пришлось спешно закрыть и более об этом скользком моменте не упоминать, а кое-кого из разгулявшихся красноармейцев «пустили в расход». На юг России, где дело приняло совсем уж нехороший оборот, Реввоенсоветом был даже послан специальный человек (Сергей Минин), который при помощи кавалерийских частей разоружил минимум два полка (!) и предал военно-полевому суду подвернувшихся под руку «героев любовного фронта». Об этой истории коммунисты вспоминать очень не любят. Бред озабоченного и амбициозного бородатого мессии дорого стоил русскому народу.

Совету Народных Комиссаров позавидовать трудно. Среди крупных революционеров не было ни одного профессионального управленца способного справиться с производством и планированием (грамотные специалисты примкнули несколько позже), к таким «глупостям» они даже не готовились, согласно теории Маркса, всё должно было произойти само собой — от творчества пролетариата. «Творчество» продолжалось примерно 1−2 года, «самоорганизация рабочего класса» привела к тому, что страна стала практически неуправляемой, производство было разрушено не ковровыми бомбардировками, а бездарным и безответственным управлением фабзавкомов — советов трудовых коллективов (СТК). Ни за что не отвечающие, но обладающие властью СТК времен Перестройки появились неспроста — они почти полностью скопированы с фабзавкомов 17−19 гг. с тем же результатом их деятельности: резким падением производительности труда и трудовой дисциплины. Только тогда до большевиков начало доходить, что Маркс не поможет и помочь не может, надеяться больше не на кого, придётся думать самим, как спасти погибающую страну.

Ленину не зря так нравилась баллада Горького о Данко, которую можно назвать чуть ли не пророческой по отношению к большевикам. Так же как Данко они утверждали, что знают правильный путь. Подобно ему они завели страну в дебри откуда, казалось, нет выхода. И так же сделали невозможное, выведя страну из ловушки, освещая дорогу своим пламенным сердцем, вынутым из груди. И так же этот путь стоил жизни партии большевиков, а неблагодарный обыватель «наступил на гордое сердце ногой».

Можно упомянуть и другие воззрения Маркса вроде «Рабочие не имеют отечества», «Вместе с антагонизмом классов внутри наций падут и враждебные отношения наций между собой» — они стоили русскому народу рек крови. В такую цену обошлось непонимание того, что национальные отношения и национальная психология всё же есть.

Поначалу богатый балбес Энгельс (он стал управлять отцовской фабрикой позже), и никогда не работавший в жизни Маркс совершенно всерьёз полагали, что управлять предприятием — раз плюнуть и это может сделать любой, выучившийся писать и считать на арифмометре. Это не моя интерпретация — это тоже написано в Манифесте.

«Большинство функции старой „государственной власти“ так упростилось и может быть сведено к таким простейшим операциям регистрации, записи, проверки, что эти функции станут вполне доступны всем грамотным людям, что эти функции вполне можно будет выполнять за обычную заработную плату рабочего».

Понятно и простительно, если малограмотные работяги считают фабриканта бездельником и ни во что не ставят то, что он прежде всего организатор и управляющий производством. Они не понимают, что хорошего токаря найти не столь уж сложно, а вот хорошего управленца надо искать днём с огнём. Но когда такие мысли высказывают в качестве платформы основоположники научной теории, то остаётся только руками развести:

«… буржуазное общество должно было бы давно погибнуть от лености, ибо здесь тот, кто трудится, ничего не приобретает, а тот, кто приобретает, не трудится».

Обратите внимание на уровень логики и аргументации, трудно отделаться от впечатления, что писали это или жулики, или психически не вполне вменяемые люди, но никак не основоположники теории, претендующей на звание научной. Упаси нас Бог от таких руководителей и основоположников.

Что бы происходило в реальности, если бы попытались строить социализм действительно исходя из учения Маркса? А вот что.

Трудовые армии в сельском хозяйстве, куда полагалось согнать крестьянство, на чём категорически настаивал Троцкий. Это не досужие бредни «козлобородого» революционного авантюриста, о них прямо и недвусмысленно сказано в том же самом «Манифесте Коммунистической Партии». Любой желающий может убедиться в достоверности этого сам. К каким последствиям для России привела бы реализация этой идеи «отцов-основателей» даже описывать не надо.

И не зря Хрущёв на ХХ съезде обвинял Сталина в отходе от марксизма — в этом его аргументам очень трудно возразить. Именно Хрущёв был настоящим марксистом, как и Троцкий, поэтому, когда марксизм начал настойчиво воплощаться согласно «всесильному учению» после ХХ съезда, экономика СССР стала двигаться в тупик. Знаменитое хрущёвское «сближение города и деревни до полного уничтожения различий между ними», о котором острый на язык советский народ ехидно замечал, что «скоро в городе будет как в деревне», тоже не с неба упало — любитель кукурузы честно пытался реализовать рекомендации классиков. Совнархозы, совхозы, запрет частных участков, захват собственности производственных кооперативов (при Сталине участки оставались и кооперативы были очень сильны, например, выпускали до 100% игрушек в стране) — всё это было этим самым частичным воплощением, которое нанесло сокрушительный удар сельскому хозяйству и проявлению инициативы.

Можно не сомневаться, что если бы идеи Маркса были применены в полной мере, включая трудовые армии, «отмирание» семьи, полное общественное воспитание детей и прочее, то на России и русском народе (а также многих других попавших в зону поражения) смело можно было бы ставить жирный крест. Но, нет сомнения, что такой строй не прожил бы и нескольких лет. Это предсказывали не только специалисты, а все здравомыслящие люди во всём мире. Они просто не заметили момента, когда был изменён курс.

Большевикам тех лет действительно не позавидуешь. Можно не сомневаться, что это были самые страшные годы жизни их руководителей, когда они осознали, что-то, во что они верили, оказалось ни на что не годной абсурдной лжетеорией. Нельзя не поразиться их силе духа, воле к победе и способности к обучению. Они в полной мере проявили эти лучшие качества нашего народа и сумели взять себя в руки. Пришлось думать самим, не оглядываясь на «теорию», всё делая сообразно реальности и здравому смыслу.

Была создана Красная Армия, которая смогла противостоять и прекрасно вооружённой и хорошо обученной Белой Гвардии, и профессиональным армиям иностранных интервентов. Противнику не помогли ни самолёты, ни танки, ни тяжёлые боевые корабли союзников. Красная Армия сумела навязать свою тактику боя. Японцы, уже готовились занять весь Дальний Восток — сбывалась их вечная мечта завладеть Азией, ресурсами Сибири и стать, наконец, мировой державой. Казалось, что лучшего повода и времени для аннексии огромного края не найти, но регулярные японские войска, вчерашние победители царской армии были биты полупартизанскими соединениями и сочли лучшим выходом убраться домой до лучших времён.

Почему же здравый смысл большевиков не работал раньше, и почему они вообще не отказались от непригодного учения, ведь здравомыслящий человек вроде бы так и должен поступить? Всё очень просто — большевики по своей сути были глубоко религиозными людьми. Не пробовали ли вы обсуждать с верующим человеком многочисленные противоречия и несостыковки Библии или Корана? И не пробуйте — напрасная затея. Там, где человек хочет верить, он будет глух к любым аргументам разума — эмоциональная сфера многих людей намного сильнее разумной. Есть шанс добиться успеха только если воздействовать на чувства такого человека, чем кстати занимается идеология и пропаганда всех времён и народов- она обращается более к чувствам, чем мыслям людей.

Чувства — вещь исключительно инертная, глубокие — в особенности. Очень яркая национальная особенность русского народа — сильные религиозные чувства, в православной, языческой или коммунистической форме, особой роли это не играет, главное существование самой способности. Такие глубинные и глобальные чувства, как религиозные, практически не изменяются на протяжении человеческой жизни. Если большевик выбросит икону из красного угла и повесит на её место портрет Маркса, взорвёт церковь, а вместо неё построит Дом Культуры и будет истово проповедовать там марксизм, то без сомнения, его религия изменилась, только вот изменилось ли его религиозное чувство? Ни в коей мере. Изменился только объект его приложения.

Многие идеалы марксистов очень привлекательны и во многом совпали с идеалами русского народа и его представлениями о справедливом обществе. Именно поэтому неграмотные крестьяне пошли в конце концов за большевиками, а не потому что им сильно понравилась формула «товар-деньги-товар» и невнятные противоречивые творения основоположников.

Образно говоря, народу очень нужен был дождь и он решил, что бородатый Маркс — шаман. Маркс как нельзя лучше подходил на эту роль — невнятные бессвязные бормотания и не имеющие отношения к логике лозунги. Понятное дело, профессия шамана такова, что логика ему противопоказана. Когда население страны стало преимущественно городским, тогда религиозная составляющая марксистской идеи значительно ослабла. Вскоре умолк беспокойный бубен и морок прошёл, тогда оказалось что за «всесильным» учением почти ничего нет.

Что интересно, основы марксизма и слепая вера в «единую столбовую дорогу всего человечества» по-прежнему сильны и вера в их силу так же иррациональна. Хорошо поработали шаманы — обществоведы.
Почему марксизм так легко прижился на русской земле? Он был воспринят как развитие русской традиционно-философской идеи, так называемого народничества.

Высшие стремления человеческой души были нахально приписаны себе марксистскими идеологами как своя исключительная собственность.

Как понимают справедливый строй русские люди:

Справедливый строй — это строй без эксплуатации человека человеком; общество равных возможностей и социальной защищенности граждан; строй, в котором верховенствует закон. Неукоснительно выполняется принцип справедливой оплаты по труду. Максимальное реализация способностей человека — общий интерес всего общества и каждого человека по отдельности (свободное развитие каждого является условием развития всех).
Нет абсолютной свободы человека, в обществе должны быть власть, дисциплина, организованность, правопорядок, которые, в свою очередь должны находиться в гармонии с интересами личности. Общество, экономика в особенности должны рационально управляться. Управление — непременная черта всякого общества, и чем эффективнее управление, тем благополучнее общество.

Подавляющее большинство вменяемых русских людей подпишется под этим без оговорок. Ну и где здесь марксизм? Им здесь и не пахнет — ни слова про общественное производство и присвоение, форму собственности, обобществление жён и воспитание детей в лагерях… Более того, это вообще не марксизм. Социалистические идеалы русского направления были сильнейшим идеологическим течением, правда, слабо разработанным в письменном виде. Беда, что их положили на гнилой фундамент, на учение Маркса. В результате, идеология занималась не своим прямым делом — воспитанием народа, пропагандой своих ценностей за рубежом и эффективным противодействием Психологической Войне противника, а бесконечным камуфляжем расхождения теории и реальности и объяснением бесчисленных несостыковок самой теории. Саму теорию вынуждены были превратить в набор догм, заучивание которых трактовалась как признак лояльности к существовавшему порядку.

По всей видимости, Ленин был первым, кто понял, что марксизм как цельная идеология и путеводная звезда — пустышка, но «процесс пошел» и открыто отказаться от марксизма было уже поздно — сторонники бы не поняли. Тогда был использован старый трюк — подмена учения. Так же в своё время поступили индийские брахманы и еврейские раввины. Учение — это не то, что написано в священных книгах, учение — это то, что говорят жрецы, жрецы в свою очередь, знают абсолютную истину. «Марксизм — не догма, а руководство к действию» и «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно». В переводе на человеческий язык это именно «то самое».

Истинным марксистом был как раз Троцкий и он совершенно справедливо обвинял Ленина и Сталина в отступлении от «единственно верного учения». Но прав оказался не он, а реалисты, построившие СССР. Когда стали жить своим умом, то результаты не замедлили сказаться — стратегическая инициатива быстро перешла к Советскому Союзу. Напрасно западные аналитиков изучали «Манифест», «Капитал» и труды Ленина в попытке предугадать следующее действие руководства Красной Республики, руководители страны ПЕРЕСТАЛИ основываться на бредовых идеях Маркса, если не считать демагогии. Так было всегда с русским народом — когда действовали исходя из реальной жизни и здравого смысла, то и результаты были выше всяких похвал. Стоило же начать жить по иноземным указкам и авторитетам, как «всё получалось как всегда».

5 февраля 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru