Русская линия
Интернет против телеэкрана П. Краснов12.01.2004 

Возможен ли «Интернационализм»?

Предположим, мы хотим, чтобы все народы России были абсолютно равны. Это называется интернационализмом. Русский народ исключительно терпим к другим народам, наверное, как никакой другой. То есть он — первый кандидат на интернациональную идеологию.

Однако интернационализм возможен, только если интернационалистами будут все народы страны, а не только русские. Хорошо, допустим, что это произошло. Но тогда это и есть слияние в один народ, одну национальность. Когда и при каких обстоятельствах, например, лезгин или армянин примут на работу русского или молдаванина, а не будут двигать на должность «своего человека» только по той причине, что претендент «его» национальности и их прадедушки жили в соседних аулах? Только в одном случае, когда армянин в их собственном сознании — это то же самое что русский, то же самое что лезгин, таджик, молдаванин, нанаец и т. д. То есть когда все они будут русскими. Почему русскими? Потому что это единственный вариант — армянин может осознавать себя как «русского», но как нанайца или туркмена — никогда, то же самое относится к нанайцу и туркмену.

Очевидно, что будущее — за объединением народов, альтернативы этому нет, кто-то должен к кому-то присоединиться, можно сохранять культуру в национальных центрах и резервациях, изучать историю своих предков и бережно хранить родословную, но в реальности слиться в одно целое. Возможно ли это? В отдалённой перспективе — да. В ближайшем будущем — сомнительно. Надо жить в реальном мире, а не в мире грёз и мечты. Попытка ребёнка жить взрослой жизнью может привести к самым трагическим последствиям.

В этих категориях вполне допустимо сказать, что «советский человек" — это вежливый синоним слова «русский». Советский строй, начиная примерно с середины 60-х, предлагал народам Советской Империи благородную капитуляцию на чрезвычайно выгодных условиях с полным равенством в правах с этническим народом-победителем. Интенсивно шло массовое обрусение «национальных окраин». Но политика эта велась невнятно и скорее инстинктивно, чем осознанно. Этнологи утверждают, что через 2−3 поколения не существовало бы таких отдельных этносов как чуваши, мордва, марийцы, стерлась бы грань между русскими и восточными украинцами, через 4−5 поколений практически растворилось бы татары, казахи, даже евреи бы почти исчезли и т. д. Теперешние 80% русских в России в весьма значительной мере — недавно обрусевшие угро-финны, тюрки и другие этносы. Не зря во всём мире советских людей называли «русскими». «Советский народ» и «пролетарский интернационализм» были просто сладкими сказками, которые рассказывают ребёнку, давая ему горькое лекарство. Без лекарства, понятное дело, никак нельзя. Однако для выполнения задачи приходилось подавлять национальное самосознание русского народа и в то же время превозносить русскую культуру и русский язык. С «нацменами» же откровенно заигрывали и в то же время ассимилировали, при этом делая вид, что «мы все интернационалисты». Понятно, что игры такого рода вряд ли могли пройти даром.

Естественной реакцией этносов на ассимиляцию является сопротивление, при этом, чем этнос энергичнее, тем сильнее сопротивление. Можно, например, подавить сопротивление силой, но любви к государству это никак не прибавит. Можно балансировать и пытаться задобрить националов, уступая за счёт государствообразующей нации. Так пытался сделать СССР, также сейчас под личиной политкорректности делают США. Но это путь слабого. Можно вести нейтральную политику, что когда-нибудь сами сольются и всё само собой образуется.

Можно стать народом-вожаком. Это — синоним динамичной империи и если сохранять и развивать силу духа народа в течение многих лет, то другие народы охотно потянутся к силе. Русский — значит сильный! Звучит гордо и достойно, но в исполнении весьма непросто. Со временем соседние народы тоже будут стремиться стать сильными, то есть русскими. Путь империи нередко сочетается с национальным путём. Империя — это резко усилившееся и выросшее национальное государство. Империи весьма стабильны, но сохранять их непросто. Бич империй — национальные мятежи. Пока империя сильна, она с мятежами справляется. Недостаток империй в том, что в них весьма комфортно жить, и тогда народ, когда-то образовавший империю, расслабляется от относительно беззаботной жизни. Тогда национальные окраины раздирают ослабевшую метрополию в пух и прах. Так произошло с Римской Империей, да и с нами. Ещё один фактор, подтачивающий силу империи — смешение основного народа с «инородцами» и вследствие этого, ослабление национального духа. Дело в том, что империя не может вести яркой национальной пропаганды, начиная с какого-то момента, потому что это вызывает раздражение национальных окраин. Традиции в смешанных семьях слабее традиций семей одной национальности. В империи количество имперского народа растёт за счёт ассимилянтов, но национальные традиции и национальный дух размываются. Государство вынуждено вводить имперские, а не национальные символы, что менее эффективно психологически, и в массовом сознании имеет более слабые исторические традиции.

В этом случае «интернационализм» является синонимом выражения «очень мягкий цивилизованный национализм». Это долгий путь и он потребует немалого терпения и упорства — на многие сотни, если не тысячи лет. В принципе по нему долго шла Российская Империя. Это — далеко не худший выход. По сути, это статическое равновесие с достаточно малыми, но постоянными шагами вперед. Этот путь прошла Китайская Империя, объединив в себе несколько сотен народов из более чем 200 государств. Проект был успешным, правда занял он около 5000 лет. Империи могут распадаться и не раз, но при сильном внутреннем стержне возникать вновь, как Китай.

Есть ещё один путь — тот путь, которым шёл СССР с середины 30-х по середину 50-х годов. Суть его в переключении внимания и сил этносов на другой сильный раздражитель. Сильнейшим раздражителем, когда сразу утихают межнациональные распри, выступает Большая Война, но нельзя же масштабно воевать целыми поколениями. Раздражителем может быть новая религия, единая для всех народов, так, например, объединялись арабские племена. Новая религия также имеет серьёзные недостатки — этносы уже имеют свою веру и без религиозных войн, еретиков, отступников и бесчинств неофитов не обойтись. Раздражителем может быть и общее великое Дело. Так, строя плотины и каналы, без которых не выжить, объединялись китайские и египетские племена в начальный период своих государств.

Таким Делом для народов СССР был Коммунизм, который выступал заодно как мягкая «супер-религия». Совершая подвиг Индустриализации народы СССР служили Великой Цели, во время Служения нет места распрям. Это была мощнейшая сила, связавшая воедино народы бывшей Российской Империи, исчерпавшей имперскую идеологию к началу ХХ в. Русский народ первым в истории нашёл гениальный выход — коммунизм, идеология которого была дальнейшим развитием русского национального духа. Центробежные силы существовали всегда, просто они были нейтрализованы могучей связывающей народы силой Великого Пути.

Как только Коммунизм умер в умах, точнее сердцах людей, исчезла мощнейшая сила, объединявшая народы, так скрытые силы национального сопротивления сразу вышли на поверхность.

Идею Коммунизма убил ХХ съезд и последующее разоблачение придуманного партийной олигархией «культа личности». Дальше следовала достаточно быстрая идеологическая деградация. Представьте себе, что несгибаемым шахидам Магомета, покорившим Восток, после его смерти наследники Пророка сказали бы: «Бога нет, Пророк — убийца и кровавый маньяк, а вот мы хорошие…». Это то же самое, что смертельно ранить их души.

Могут ли быть братья без отца и матери? Могут. Это боевые братья. Люди, служащие одному Делу. Это братство намного прочнее кровного. В данном случае Интернационализм — это Боевое Братство при выполнении Великого Дела.

«Братская семья народов» — уместное выражение именно для случая боевого братства.

Советские агитпроповцы оказались не столь уж и неправы. В Великую Отечественную удивительное благородство и мужество проявило большинство народов СССР — украинцы и татары, узбеки и армяне, осетины и казахи. Узбекские дехкане брали в свои семьи русских, украинских, белорусских сирот, хотя и своих было по десять человек, татарские крестьянки сдавали золотые серьги на постройку самолётов, армяне даже в плену показывали редкое мужество и достоинство… Не хватит даже книги, чтобы просто перечислить подвиги народов СССР. Исключительно достойное поведение на поле боя и в нечеловеческом труде в тылу не только русских, но и армян, украинцев, грузин, бурят и многих, многих народов Советского Союза столь общеизвестны, что не нуждаются в комментариях и описаниях.

Это и есть третий путь, но он очень и очень сложен. Стоит только расслабиться, потерять силу духа, как вся дрянь быстро вылезет на поверхность. Не случайно девиз интернационалистов — «Только вперед!» Остановка в духовном развитии и снижение накала Духа не то что смерти подобна, это смерть и есть. Что, кстати, произошло с СССР. Это очень рискованный, хотя при успехе — стремительный путь. Для обеспечения успеха необходимо решить проблему поддержания «Горения Духа» и источника энергии для этого, а также не допустить истощения психики последователей. Можно сказать, что это «равновесие в движении», которое можно сравнить с путём по лезвию бритвы или как говорили на Востоке «езде на спине вихря», но стоит потерять равновесие, как не соберёшь костей. Умеренная национальная пропаганда в данном случае возможна, ее никто не воспринимает как обиду — у Воина другое восприятие мира, он выше мелочных обид, достойный Воин помнит своих предков, в этом случае его предок — его народ, его национальность, его братья — его боевые товарищи. Того, кто попробует назвать брата-армянина «хачиком», брата-русского — «кацапом» или брата-казаха «чуркой» ждут быстрые и серьёзные неприятности без всяких судов с присяжными, да вряд ли такое придёт кому-то в голову.

Если бы спросить бойцов в окопах Отечественной кем в первую очередь они себя ощущают, то можно не сомневаться, что ответ был бы «солдатом», а не грузином, азербайджанцем или белорусом. Если продолжать настаивать «Вы ощущаете себя карелом или армянином? Как вам среди людей других национальностей?», то пожав плечами, ответили бы: «А так вы про это? Господь с вами, какая разница? Эти не «люди разных национальностей», а мои боевые товарищи. Занялись бы вы лучше делом, вместо дурацких вопросов». Узбек-командир может, конечно, продвинуть на командную должность туповатого родственника или земляка, но завтра ему же идти в бой с этим недоумком, за это запросто можно поплатиться жизнью. Поэтому он, скорее всего, выберет хорошего специалиста в военном деле, чем «своего». Конечно, могут быть этнические кланы, которые под шумок попробуют захватить власть, но практика сталинского СССР показывает, что народ-воин при наличии умных руководителей, может запросто поставить на место хоть еврейские, хоть вайнахские кланы, да поставить так, что мало не покажется.

Какая разница, кто вытаскивает тебя из горящего танка или прикрывает в бою — белорус или армянин? В этом случае не каждый русский — мой брат, а только тот, кто воюет плечом к плечу. Далеко не каждый узбек или аварец — брат, а только тот, кто встал в строй и ведёт себя достойно. Души наших отцов сплотила Война.

Советский Народ родился в период Войны и Индустриализации. Он Был. И весь мир вздрогнул при его рождении. Это было духовное рождение. Но Народ Будущего почти не оставил потомства, потому что оборотни партийной верхушки не дали родиться душам его детей, а сам народ не осознал себя и своей мощи — он был слишком молод. Потомки Великого Народа были изнеженными, не знавшими цены великих побед, предавшими своих родителей, пламя души советского народа почти угасло. Этот народ ушёл тогда, когда ушло военное поколение, спаянное огнём. Только тогда, когда военное поколение сошло со сцены, удалось развалить СССР.

Великое Дело может снова объединить народы когда-то непобедимого СССР в одну стаю, только преодоление тяжких трудностей на пределе своих сил сможет спаять стаю в единый, новый народ. Как мог бы называться этот самый новый народ? Русский? Советский? Новый Народ без всяких прочих прилагательных? Какая в принципе разница? Разве это интересно?

Без Великого Дела и Боевого Товарищества возможна только Стая, то есть более или менее надёжные союзники. В этом случае экспансия, то есть расширение сферы государственного влияния, также возможно, но национальное государство или империя должно в этом случае намного превосходить соседей в государственной мощи и силе духа. Только так можно стать центром притяжения более слабых народов, постепенно вовлекая их в своё культурное и затем государственное поле. Это более стабильный, но медленный путь.

Возможно три пути национально-государственного строительства Новой России — путь национального государства, путь империи и путь великого общего дела, которым при жизни Сталина и шёл СССР. Каждый из этих путей имеет свои преимущества и свои недостатки. Каждый из этих путей требует своей идеологии и надо чётко осознавать, что сидеть на трёх стульях, как это пытался делать «поздний» СССР, не получится. Прятать от национальных проблем голову в песок, по меньшей мере, неумно.

Выбор надо делать с открытыми глазами, понимая, что, собственно говоря, мы выбираем, чего хотим, каким видим будущее своего народа.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru