Русская линия
Крупнов.Ru Юрий Крупнов06.01.2004 

Народная идея
Светлой памяти Анны Борисовны Бутовской (1)

Вот уже как лет семь «политики» и «аналитики» ищут по подмосковным дачам и пансионатам «национальную идею».
Зарыта она, видно, глубоко, раз никак не удаётся её откопать…
Последние изобретения в этом направлении: удвоение ВВП, борьба с бедностью, модернизация армии.
Вдруг, в октябре 2003 года я совершенно случайно наткнулся в Интернете на удивительный документ.
Этот документ — Открытое письмо Анны Борисовны Бутовской Президенту России от 8 февраля 2003 года.
После чтения сотен и тысяч страниц пустых бумаг письмо Анны Борисовны производит ошеломляющее впечатление.

Открытое письмо Президенту России.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Я обращаюсь к Вам по поводу проблемы восточных регионов России — Сибири и Дальнего Востока. Проблема — в их отчужденности от европейской части страны, второстепенности, неравноправности с нею.

Уже несколько лет буквально в мировом масштабе готовится празднование 300-летия Петербурга, а о том, что Комсомольску-на-Амуре в минувшем году исполнилось 70 лет, не слышал никто, кроме его жителей; никому не известно, что в 2003 году город Чита отметит свое 350-летие, а городу Екатеринбургу исполнится 280 лет. И даже старинные города Сибири в тишине и безвестности отмечают свои юбилеи: никто не слышал о 400-летии города Тюмени в 1986 году, города Тобольска в 1987 году, и, вероятно, никто не услышит в 2004 году о 400-летии города Томска, одного из самых старинных и интеллигентных русских городов Сибирской глубинки.

Да и не только о юбилеях — о самом существовании этих городов мало кто знает в наших столицах, и общее представление о Сибири и Дальнем Востоке не лучше, чем у иностранцев: Сибирь — это морозы, льды, бараки, пьяницы; там живут только репрессированные. Поэтому, видимо, в прессе появляются рассуждения о том, что эти регионы убыточны, что выгоднее их разрабатывать вахтовым методом или отдать в аренду и даже продать, а на вырученные деньги благоустроить европейскую часть России, потому что Россия — европейская страна и должна идти европейским путем.

Исторически российское государство действительно сформировалось на территории Европы, поэтому и Петр I всеми силами старался «европеизировать» Россию, но последовавшая за петровской эпохой история страны показала, что Россия вовсе не Европа, что Россия — это Россия, как Япония — это Япония, Канада — это Канада.

РОССИЯ НЕ ЕВРОПА потому, что она сформировалась только в XVI веке путем ОБЪЕДИНЕНИЯ враждующих между собой удельных княжеств и освобождения от татаро-монгольского владычества: для этого требовалась сильная самодержавная централизованная власть, не ограниченная парламентом, действующая не по установившимся законам, а по указам и произволу — именно такая власть установилась в России, ставшей в XVIII веке огромной империей. В Европе же произошел обратный процесс: распалась Римская империя, и в результате ее РАСПАДА образовались европейские государства с выборными королями, парламентами и суровыми римскими законами. Все это произошло за 5 веков до образования России.

РОССИЯ НЕ ЕВРОПА потому, что её основная нация, русская, образовалась от смешения славян с тюркскими и монгольскими народностями (половцы, татары, монголы, буряты, калмыки и т. п.), в результате получились русский непредсказуемый характер, русская загадочная душа; «Россия — Сфинкс», — писал А. Блок и утверждал родство русских со скифами: «Да, скифы мы! Да, азиаты мы!» (А.Блок «Скифы»); европейские же нации формировались лишь из родственных народностей, населяющих Европу. И российский народ не европейский народ потому, что в понятие «россияне» входят якуты, башкиры, буряты, черкесы и множество других народов, не имеющих ничего общего с Европой и говорящих не только на русском, но и на своих языках.

РОССИЯ НЕ ЕВРОПА потому, что язык ее основной нации, русский язык, образовался на основе славянского языка, тогда как все европейские языки сформировались на латинской основе и имею много общего между собой, но ничего общего с русским языком.

РОССИЯ НЕ ЕВРОПА потому, что это страна греко-православной веры, сохранившей элементы язычества, а Европа — римско-католической с её суровым аскетизмом, и обе эти ветви христианства антагонистичны друг друг.

РОССИЯ НЕ ЕВРОПА потому, что в ее литературе нет таких гигантов, как Данте, Шекспир, Сервантес, Гете, и российская жизнь не порождает воплощенных в их творчестве идей, хотя Россия вполне их постигает, но в России есть Пушкин, Лев Толстой, Достоевский — писатели с такими идеями, которых Европа до сих пор постигнуть не может, как не может она постигнуть Ильи Ильича Обломова и обломовщины (роман И.А. Гончарова «Обломов»).

РОССИЯ НЕ ЕВРОПА потому, что в ней никогда не было ни одного философа с собственной философской системой, и она лишь воспринимала и перерабатывала идеи европейских мыслителей, таких, как Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель.

РОССИЯ НЕ ЕВРОПА потому, что русские православные храмы нисколько не похожи на католические костелы, а княжеские деревянные хоромы и русские кремли — на каменные замки и крепости европейских феодалов.

РОССИЯ НЕ ЕВРОПА потому, что русские княжеские дружины всю военную добычу отдавали своему князю, дружинники назывались детьми князя, и башня в кремле, в которой они жили, называлась поэтому детинец, отсюда и патернализм — особое русское мировоззрение, суть которого в том, что руководитель страны — её отец, и нужно ему безоговорочно повиноваться; европейские же феодалы всю добычу забирали себе, и в мировоззрении европейцев патернализма нет.

РОССИЯ НЕ ЕВРОПА потому, что эмоциональный, взрывной русский характер, ни в чем не знающий меры и всегда доходящий до крайности, не похож на сдержанный, рассудительный, педантичный характер европейца, и потому, что смысл и цель жизни русского человека альтруистичны и не охватно широки, тогда как европейцы эгоистичны и замкнуты в пределах своих интересов.

И наконец, если сейчас европейская часть России составляет не более 1/5 части её территории, если за 300 лет в России был построен только один европейский город — Санкт-Петербург — то какая же это Европа?

После крутых петровских реформ тема европеизации России приобрела сатирический характер в русской литературе (Фонвизин, Грибоедов, Гоголь, Салтыков-Щедрин); среди окружающих ее стран Россия вырисовывалась как государство своеобразное, самобытное, с непредсказуемой и загадочной судьбой: «Русь, куда же несешься ты?» — спрашивал Гоголь; «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать», — утверждал Тютчев. И становилось ясно, что незачем Россию «гнуть через колено» и обряжать в немецкое платье: России нужен СВОЙ ПУТЬ. «Хоть какой-нибудь да порядок, и уже не предписанный, а самими наконец-то выжитый… Да у нас именно важнее всего хоть какой-нибудь да свой наконец порядок, хоть что-нибудь наконец построенное, а не вечная эта ломка, не летающие повсюду щепки, не мусор и сор, из которых вот уже 200 лет все ничего не выходит» (Ф.М. Достоевский, 1875 год, роман «Подросток»).

И искать этот путь нужно не в Европе и не в Америке, не в Японии и не в Китае, а в самой России, в истории и характере российского народа. Узнать их помогает русская и мировая классическая литература, которую у нас, к сожалению, перестали читать еще в 60-е годы, считая не современной. А между тем, если прочитать одновременно, одно за другим, такие произведения, как «Подросток» Достоевского — и «Финансист», «Титан» и «Стоик» Драйзера, «Война и мир» Л. Толстого — и «Сага о Форсайтах» Голсуорси, «Учитель словесности» Чехова — и «Чрево Парижа» Золя, добавить сюда очерки Г. Успенского и Салтыкова-Щедрина, романы Мамина-Сибиряка и Мельникова (Печерского), то станет совершенно ясно, что Россия не Европа и тем более не Америка прежде всего потому, что в России никогда не было, нет и не может быть культа денег, почитания богатства, поэтому для России особенно опасен монополистический олигархический капитализм: он приведет к повторению Октября 1917 года, то есть, к восстанию бедных против богатых.

В России всегда был и остается культ труда, культ целеустремленной, созидательной работы, а не зарабатывание денег; выше всех качеств ценилось в России мастерство, «золотые руки»; русский человек умеет и любит работать, если его работа имеет смысл. «Русский человек способен ко всему и привыкает ко всякому климату. Пошли его хоть в Камчатку да дай только теплые рукавицы, он похлопает руками, топор в руки и пошел рубить себе новую избу» (Н.В. Гоголь, «Мертвые души»).

Да так оно и было во всю историю России: еще в IX веке русские мореходы из Новгорода на утлых суденышках по северным морям добрались до Югры (Западная Сибирь), и в XV веке вместе с Новгородом Югра вошла в состав Московского государства (России тогда еще не было). А в XVI веке началось интенсивное проникновение русских в Сибирь: взятие Казани, походы Ермака, деятельность Строгановых, строительство городов: Тюмень, Тобольск, Березов, Сургут, Томск, Красноярск, Братск, Якутск. Казак Владимир Атласов по собственному почину вышел по Оби в Ледовитый океан, доплыл до Чукотки, подчинил России Камчатку, обнаружил Сахалин и Курилы и, явившись к Петру I, сообщил ему о своих открытиях. И Петр, одной рукой прорубая «окно в Европу», другой прокладывал дороги в Азию, и в XIX веке Россия вышла к Тихому океану. На новые земли устремились массы переселенцев, особенно после реформ 1861 года: свыше 5 миллионов человек выехало за Урал в 1861—1917 году. При советской власти (1926−1940 год) на Дальний Восток переселилось еще около 5 миллионов. Люди работали по трудовым договорам, получали высокие зарплаты, пользовались северными льготами. Но их влекло на восток еще и желание увидеть новые земли, проявить себя в большой созидательной работе, найти свой жизненный путь.

Это БЫЛО… А сейчас люди покидают Дальний Восток: там нет перспектив. и Россия теряет с таким трудом приобретенные и освоенные земли, теряет огромные природные богатства.

Аналогичная ситуация уже была в истории России: после поражения в Крымской войне российское правительство в 1855 году передало Японии Южные Курилы, в 1867 году продало Америке Аляску, в 1875 году отдало Японии все Курильские острова, и неизвестно, как далеко оно зашло бы в этих операциях, если бы не движение сибирских «областников», намеревавшихся вывести Сибирь из состава Россиии, и не убийство царя-реформатора Александра II. Александр III, напуганный таким развитием событий немедленно начал строительство Транссибирской железнодорожной магистрали, которое сразу соединило Сибирь с европейской частью России, привлекло людей, наполнило Сибирь жизнью.

Так неужели Россия не способна учиться на собственном историческом опыте? Неужели российскому правительству и Вам, уважаемый Президент России, нужны какие-то грандиозные взрывные потрясения, чтобы увидеть, куда ведет Россию ее многовековая история?

А она ведет её на восток, уважаемый Владимир Владимирович, и недаром Ваша молоденькая дочь изучает не польский и не итальянский, а китайский язык — значит, и молодежь понимает, что нечего в Европе делать россиянам: там все давно построено, изучено, понято, не интересно, там нет для русского человека настоящей работы. А вот в нашей Сибири ее непочатый край: прокладывать дороги, строить города и мосты, распахивать и засеивать земли, изучать природу и климат, изучать языки и культуру местного населения, штурмовать северные моря, плавать по многоводным сибирским рекам. Именно такая работа наполнит смыслом жизнь нашей молодежи, ведь молодежь всегда романтична, всегда ищет подвигов, опасностей, борьбы, и она найдет их не в телевизионных шоу на необитаемых островах, не в наркотических фантазиях, а в реальной жизни; она поймет, какое это счастье собственными руками строить дороги, мосты, города — города, подобные Комсомольску-на-Амуре, одному из красивейших городов Дальнего Востока.

Петр Великий, стремясь связать Россию с Европой, не колеблясь, перенес для этого столицу из древней Москвы на пустынные и дикие берега Невы.

Не кажется ли Вам, уважаемый Владимир Владимирович, что примеру великого преобразователя России стоит последовать — ПЕРЕНЕСТИ СТОЛИЦУ РОССИИ ИЗ МОСКВЫ В СИБИРЬ? Звучит эта мысль, конечно, странно, может быть даже абсурдно — вероятно, так же она воспринималась и в эпоху Петра I, но, как оказалось, идея себя оправдала: Россия стала лицом к Европе, «ногою твердой при море» (А.С. Пушкин). Теперь России необходимо «ногою твердой стать» в Сибири, соединить её с Европейской частью страны в единое целое и осуществить идею великого русского патриота МИХАИЛА ВАСИЛЬЕВИЧА ЛОМОНОСОВА: «БОГАТСТВО РОССИИ БУДЕТ ПРИРАСТАТЬ СИБИРЬЮ И МОРЯМИ СТУДЕНЫМИ». Но сделать это из Москвы невозможно: слишком отдалена старая столица от восточных регионов, отдалена и географически, и экономически, и психологически: слишком консервативно и бюрократично московское мышление.

В качестве новой столицы очень подошел бы один из самых старинных городов Сибири — город ТОБОЛЬСК (1587 г.): он был в XVI—XVIII вв.еках столицей Сибири, выстроен в русском стиле, даже имеет кремль. В отличие от таких городов Сибири, как Омск, Новосибирск, Красноярск, он стоит в стороне от железнодорожной транссибирской магистрали, и это хорошо: для его включения в транспортную сеть и создания всей инфраструктуры для строительства города потребуется огромная работа, и это сразу привлечет внимание всей страны, всколыхнет все её уголки, даст материал для умственной жизни населения, которая уже находится в состоянии застоя: обществу не о чем думать, рассуждать, спорить, да и не с кем, так как в эфире одни и те же лица и темы.

Деньги в эту работу должны вложить наши миллардеры-монополисты: в России города всегда строились богатыми купцами (Строгановы, Демидовы); и если население России действительно прячет «под матрасами» миллионы долларов, как утверждает статистика, то они вполне могут найти себе применение в покупке акций, если, конечно, это будут настоящие акции настоящих фирм, а не ваучеры и финансовые пирамиды. Через министерство образования, через молодежные организации в освоение Сибири можно вовлечь выпускников школ и вузов, демобилизованных солдат, уходящих из армии офицеров — всех, кто хочет найти применение своим способностям и силам, определиться в выборе жизненного пути.

Работа по освоению Сибири, перенос столицы в Сибирь оживит, омолодит, вольёт свежую струю в центр управления страной, ведь сибиряки и дальневосточники совсем особый народ, потому что Сибирь имеет свою особую историю: в Сибири никогда не было крепостного права, сюда бежали от своих господ наиболее решительные и смелые крестьяне; сюда ссылались участники крестьянских восстаний, опальные вельможи и непокорные служители церкви, декабристы и революционеры — все, кто был способен протестовать, сопротивляться, бороться. Поэтому сибиряки и дальневосточники крепки телом и духом, свободолюбивы и независимы, энергичны и мужественны, отважны и деловиты, самоотверженны и прямодушны, решительны и не суесловны. Там один человек выполняет работу, которой в Москве занимается целая группа; там сама жизнь, суровая и нелегкая, требует быстроты решения, скорости исполнения, личной ответственности; там человека ценят не за должность, которую он занимает, а за личные качества и дела. «Народ все больше независимый, самостоятельный и с логикой, — писал о сибиряках Антон Павлович Чехов, проехавший через всю Сибирь на Сахалин. — Я в Амур влюблен. Люди на Амуре оригинальные, жизнь интересная, не похожая на нашу… И красивo, и просторнo, и свободнo, и тепло. Швейцария и Франция никогда не знали такой свободы. Последний ссыльный дышит на Амуре легче, чем самый первый генерал в России».

Это чувство свободы дает человеку удивительная сибирская природа: она всегда величественна, ее просторы безграничны, реки безбрежны, леса неоглядны. Гордость Сибири — «славное море, священный Байкал». Раньше, до 60-х годов, железная дорога, миновав Иркутск, через поселки Слюдянка и Листвянка, шла по берегу Байкала, у самой воды. Целые 12 часов поезд мчался, извиваясь змеёй, через 58 тоннелей; с одной стороны пути простиралась безбрежная водная гладь, хрустальные струи плескались у самых колес, с другой — высились отвесные скалы, у их подножья цвели золотые сибирские розы — жарки. Пассажиры намертво прилипали к окнам, боясь оторваться хотя бы на минуту, потрясенные и ошеломленные невиданной красотой. Сейчас поезд почему-то идет другой дорогой, с неё озера не видно. А на Дальнем Востоке поражают цветущий багульник на сопках, гроздья белой амурской сирени на берегах великой реки, розовый лотос в озере Ханка, голубоватые цветки лиан, вьющихся вокруг берез, и рощи огромных сахалинских лопухов.

Но красивее всего — Южные Курилы. Особенно хорош Шикотан: «лучшее место» в переводе с айнского. Словно накрытый пестрой ярко цветистой шалью, возникает он в океане; у подножия его скалистых отвесных берегов плещется золотисто-зеленое кружево пены с фиолетовым отблеском от воды в лучах заходящего солнца. Там есть мыс Край Света с маяком, за ним синий простор океана до самой Америки…

ПРОСТОР И СВОБОДА — вот что такое СИБИРЬ И ДАЛЬНИЙ ВОСТОК!

«Я стоял и думал: „Какая полная, умная и смелая жизнь осветит со временем эти берега!“. (Антон Павлович Чехов, письма из Сибири). Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать или прочитать. Поэтому хорошо бы Вам, уважаемый Владимир Владимирович, провести очередной отпуск в путешествии по стране в обычном поезде „Россия“, Москва-Владивосток, прицепив к нему спецвагоны и отцепляя их в наиболее интересных местах; за Вами бросилась бы целая армия журналистов и переключила бы на восток внимание всей страны. Хорошо бы так же отметить всей страной в будущем году 400-летие города ТОМСКА, а телеканалам и радио России (ОРТ, РТР) оповестить население страны о правительственных планах освоения восточных регионов и начать циклы передач о Сибири и Дальнем Востоке, чтобы снять с них клеймо каторги, вечной мерзлоты, запустения, непригодности.

Для этого нужны государственное мышление, сильная воля и твердая рука, которой у нас панически боятся, потому что путают сильную руку с произволом, тогда как сильная рука — это твердое и жесткое осуществление законными мерами диктатуры суровых законов, а демократия — это не анархия и вседозволенность, а власть народа, и если Ваш рейтинг поднимается именно тогда, когда Вы проявляете волю и твердость, значит, именно этого и хочет народ, потому что слабыми руками нельзя управлять ничем, тем более, государством. И хотя пресса уже много лет втолковывает населению России, что государство — это враг, что человек должен думать о себе, а не о государстве, как это делается в Европе, население России считало и считает, что государство — это мы, народ, что нами руководит государь (царь, генсек, президент) и мы вместе обустраиваем Россию. Именно таково русское мировоззрение, сложившееся за тысячу лет, и, благодаря именно этому мировоззрению, Россия разгромила и Наполеона, и Гитлера, с которыми не смогла справиться Европа.

Россиян всегда сплачивала общая цель, общая идея, как это было во время войны. Сейчас общая цель — СОЗДАТЬ ЕДИНУЮ РОССИЮ ОТ КАЛИНИНГРАДА ДО ЮЖНО-КУРИЛЬСКА, освоив и благоустроив восточные регионы не китайскими, а своими руками, создать единую Россию С НОВОЙ СТОЛИЦЕЙ, молодой и энергичной, живущей одной жизнью со всей страной.

Это великая цель! Её можно назвать НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕЕЙ. Она сразу превратит Россию из жалкого отражения Европы в самостоятельную и сильную державу, вернет русскому человеку достоинство и самоуважение, даст смысл жизни потерявшей ориентиры молодежи, наполнит разумным трудом жизнь народа.

Народ Вас избрал, он Вам доверяет, он за Вами пойдет — это и есть патернализм, это свойство характера русского народа, с ним бесполезно бороться: Россия не Европа и не Америка, Россия — это нечто большее, чем Европа и Америка, вместе взятые!

Вероятно, Ваша администрация не пожелает переселяться в Сибирь и моё письмо не попадет в Ваши руки — но изложенные в нем идеи давно витают в воздухе России, занимают умы многих мыслящих людей, и начать претворение их в жизнь — в Вашей воле.

Анна Борисовна Бутовская

8 Февраля 2003 г., Санкт-Петербург, Для контакта — istoki@sertolovo.ru

Вот такой документ. (2)

Это и есть в чистом виде народная идея — стержень доктрины России в 21 век.

В мартовском выпуске 1887 года „Дневника писателя“ Федор Михайлович Достоевский писал о том, что „русский народ слишком дорос до здравого понятия о восточном вопросе“, и, в частности, так в итоге сказал о русском народе: „Когда-нибудь добьется же он того, что начнут понимать и его и, по крайней мере, принимать его во внимание. Поймут, что и он что-нибудь да значит. Поймут, наконец, и то важное обстоятельство, что ни разу еще в великие или даже в чуть-чуть важные моменты истории русской без него не обходилось, что Россия народна, что Россия не Австрия, что в каждый значительный момент нашей исторической жизни дело всегда решалось народным духом и взглядом, Царями народа в высшем единении с ним. Это чрезвычайно важное историческое обстоятельство обыкновенно у нас пропускается почти без внимания нашей интеллигенцией и вспоминается всегда как-то вдруг, когда грянет исторический срок"…(3)

Как смогла Анна Борисовна Бутовская увидеть и записать подлинно народную идею?

Немного помогут ответить на этот вопрос воспоминания Анны Борисовны „Комсомольск, годы военные…“.(4)

Во вступлении к публикации воспоминаний Анна Борисовна совсем немного говорит о себе и обозначает цель написания воспоминаний.

И через чтение этого краткого вступления, а потом и первой главы воспоминаний мне окончательно стало ясно, что перед нами тот именно советско-российский человек, на котором и держится и всегда будет держаться Россия.

Я, Анна Борисовна Бутовская, родилась в 1927 году, в городе Новосибирске, а с 1933 года по1945 год жила с семьей в Комсомольск-на-Амуре.

В этот период я училась в 7−8 классе школы N1 им. Орджоникдзе, затем в 9−10 классах женской школы N26.

Мне захотелось рассказать тем, кто родился после войны, как жил в военные годы наш город, как учились и работали мы — школьники… Захотелось потому, что очень мало написано о повседневно-тяжелой жизни тыла и потому, что о 30−40 годах говорится мало правдивого, а то, что видит нынешнее поколение с экранов телевизоров и, быть может, читает в книгах, порой неуловимо далеко от правды. У меня сохранились дневники, которые я вела в годы учебы в 7−10 классах, есть фотографии, вырезки из газет, телеграмма от Сталина в адрес нашей школы…

Я была внештатным литсотрудником городской газеты, поэтому знала жизнь города не по наслышке. Кроме того, военное время было настолько богато событиями, так напряженно и трудно, что оно глубоко и до мелочей запечатлилось в памяти и в подробностях помнится по сей день.

Я хочу поделиться своими воспоминаниями и впечатлениями с нынешним поколением как участник и свидетель этой далекой теперь эпохи, но более всего я желаю содействовать таким образом восстановлению не только исторической правды, но и человеческой памяти, где не должно быть место подтасованным и лукавым фактам…

Мне кажется, я хорошо понимаю Анну Борисовну — она ровесница моей мамы, разница между ними всего год.
Вот только один маленький фрагмент из воспоминаний А.Б. Бутовской про осень 1941 года, когда ей было 14 лет.

На уборке урожая мы работали в любую погоду, в дождь, холод, слякоть, грелись у костров, пекли картошку. Но уже в середине сентября силы наши начали иссякать, мы устали от непривычно тяжелой работы, от бытового неустройства, от холода, комаров, боли в растрескавшихся, покрасневших руках… Нам дали металические „царапки“ выкапывать картошку, это облегчило работу, но начались дожди, земля превратилась в грязь; управившись с картошкой, мы пошли на уборку моркови, но эта работа оказалась еще тяжелее: ботва отрывалась, и морковь приходилось откапывать руками; то же было и с луком. Однако мы все так же поднимались в 5 часов, завтракали, шли на работу и не уходили с поля до тех пор, пока не заканчивали полностью отведенный нам участок, иногда при свете луны или фонарика отыскивая завалившуюся где-нибудь картофелину. А вечером, поужинав, зарывались в сырую солому: дождь проникал на наши нары беспрепятственно. С нами вместе все время была наша классная руководительница, Надежда Николаевна Бакун. Она разделила класс на три звена, назначила звеньевых, помогала им справляться с расстановкой рабочей силы, работала вместе со всеми, пела с нами песни, утешала и успокаивала тех, кто особенно страдал и тосковал по дому; помогала заболевшим, успевала присматривать за мальчиками. Среди них не было слабых, балованных, они привыкли к труду на домашних огородах и держались увереннее и тверже, чем мы. Это были Коля Петренко, Витя Похожаев, Володя Головко, Леша Чурашов. Не весь класс явился на сельхозработы, некоторые ребята из малоимущих семей устраивались летом работать (нам денег не платили), а среди девочек были такие, что просто не хотели ехать и доставали медицинские справки о плохом состоянии здоровья, или использовали родства, знакомства с людьми, от которых зависела отправка школьников на работу. Но таких было единицы, большинство работало добросовестно, преодолевая все тяготы трудовой жизни. Иногда, впрочем, срывались, не выдерживали. Помню один дождливый, холодный вечер; мы еще в поле, мокрые, продрогшие, закоченевшими руками стаскиваем в кучи ботву, чтобы закрыть на ночь картошку.

И вдруг раздается истошный крик:"Я не могу больше! Я хочу домой! Мама! Где моя мама, где моя чистенькая постелька?! Я больше не могу!“ И громкий отчаянный плач… Это Майя Савельева,"генеральская» дочка… Три недели она терпеливо переносила вместе со всеми тяжесть труда, холод, усталость, боль — и вот терпение кончилось… Мы прислушались к ее плачу и вдруг, побросав ботву, тоже раскричались хором, расплакались навзрыд, причитая и проклиная войну, немцев и все, что они принесли нам. Прибежала Надежда Николаевна, обхватила стоявших у ботвы девочек, упала вместе с ними и тоже разрыдалась громко, неудержимо… Минут пять мы вот так плакали и кричали, посылая в дождливое, холодное, темное небо нашу боль, отчаяние, усталость, тоску; потом постепенно начали замолкать, успокаиваться, и, наконец, затихли. Тогда заговорила Надежда Николаевна: «Да, нам трудно, очень трудно, но подумайте о тех, кто ждет эту картошку, подумайте о рабочих наших заводов, о моряках военных кораблей — впереди зима, у них тяжелая работа, служба, мы же должны им помочь, ведь они работают для фронта, для нашей победы! Давайте соберем все силы, давайте сделаем все, что мы должны сделать! Сейчас всем трудно, все страдают, но плакать и жаловаться бесполезно, нужно работать! Ну, вот и мы, поплакали, покричали — теперь будем работать и не уйдем с поля, пока не закончим».

И мы снова взялись за ботву, утирая слезы, закрыли картошку и отправились домой. А наутро снова — металлический лязг рельса, дождь, изнывающие от боли руки и бесконечные поля, поля, поля… И так весь сентябрь, первый военный сентябрь 1941 года… Сколько их еще впереди? Этого никто не знал и не предвидел. В Хурбе не было ни радио, ни газет и о положении на фронтах мы узнавали, когда приезжали в лётную часть, что было всего два раза. А положение было тяжелейшее, и мы начинали понимать, что эта война — не финская, она будет затяжной и тяжелой, конец придет не скоро. Но в том, что придет конец войне и конец победный, не было ни малейшего сомнения ни на миг. Понимали мы и то, что закончить войну с победой можно только напряженным трудом, и чем больше сил мы вложем в свой труд, тем быстрее придет победа. Сентябрь 1941 года многим из нас раскрыли глаза на самих себя, мы увидели, на что способны, где наши сила и слабость, мы поняли свое значение в окружающей нас жизни. Все это называлось взрослением. И в школу мы возратились в конце сентября действительно став старше…

А в это же самое время моя мама, которой было тогда 15, уже была поставлена бригадиром в колхоз, командовать бабами, мальчишками, девчонками и стариками. Из многочисленных её рассказов про то страшное время чаще всего мне вспоминается история о быках, которых дали ей в бригаду вместо лошадей. Быков в подмосковном селе Щекавцево да и в округе никогда не использовали на сельхозработах или в качестве гужевого транспорта — и, вот, теперь пришлось в несколько дней «осваивать». А что было делать?..

Это они — наши матери и отцы, бабушки и дедушки, сумевшие в неимоверно тяжёлых условиях построить Великий СССР — они и есть народ.

И это они в своих простых и ясных словах, однажды вечером садятся за старый стол в скромных квартирках и пишут народные идеи.

Послушайте, прочитайте ещё раз:

«Незачем Россию „гнуть через колено“ и обряжать в немецкое платье: России нужен СВОЙ ПУТЬ… И искать этот путь нужно не в Европе и не в Америке, не в Японии и не в Китае, а в самой России, в истории и характере российского народа.

… Сейчас общая цель — СОЗДАТЬ ЕДИНУЮ РОССИЮ ОТ КАЛИНИНГРАДА ДО ЮЖНО-КУРИЛЬСКА, освоив и благоустроив восточные регионы не китайскими, а своими руками, создать единую Россию С НОВОЙ СТОЛИЦЕЙ, молодой и энергичной, живущей одной жизнью со всей страной».

Такие люди всегда держали и держат страну.

И неудивительно, что именно к подвигам и делам этих людей пытаются примазаться ничтожества типа А. Чубайса, который в конце пылкой речи на съезде СПС 9 сентября 2003 года перед гайдарами и немцовыми выставил себя и своих подельников вечными спасителями России: «Мы появились не 12 лет назад. Да, конечно, вы знаете, что именно 12 лет назад, в 1991 г., как раз на вершине развитого социализма нас позвали, чтобы спасти страну от массового голода. Это известный факт, но чуть менее известен тот факт, что это именно наших отцов в 1941 г., когда Сталин уничтожил весь цвет Советской Армии, позвали защищать Родину. Совсем плохо известен тот факт, что еще раньше Александр II, когда ему нужно было проводить земельную реформу в России и освобождать крестьян, позвал нас, а не кого бы то ни было. А еще раньше Петр I, когда ему нужно было строить великий город и закладывать основы новой России, нас позвал для этого. Так было всегда, потому что всегда, когда в стране нужно что-то создавать, строить, наводить порядок, решать, отвечать за свои решения, преодолевать, добиваться цели, то есть делать, зовут нас, потому что мы — люди дела, потому что мы в России были, есть и будем! Это наша страна и мы в ней навсегда! Вот поэтому мы и победим. (Бурные аплодисменты, переходящие в овацию. Все встают. Возгласы: Браво!)».(5)

Нет, дружок, не получится.
От того, что вы выучились за последние десять лет вместо «эта страна» говорить и кричать «наша», ничего не изменится.
Страна эта — не ваша. Страна эта Божья, крестьянская.
Вы в стране навсегда? Пожалуйста, в России места много, пространства необъятные — вот там и побеждайте.
… Политик тот, кто ничего не выдумывает.
Политику ничего не нужно выдумать — надо только уметь разглядывать, находить и прочитывать то, что мыслят лучшие люди страны.
А мыслят они не абстрактными и высасываемыми из пальца «национальными идеями», не «либеральными империями», а идеями народными: «Благоустроить восточные регионы не китайскими, а своими руками, создать единую Россию с НОВОЙ СТОЛИЦЕЙ, молодой и энергичной, живущей одной жизнью со всей страной».

Курс — Норд-Ост.

________________

1 Данная статья в своей основе является последней — самой важной — главой моей книги «Россия между Западом и Востоком. Курс Норд-Ост» (http://nord-ost.kroupnov.ru/). В ночь с 21 на 22 декабря 2003 года, в неделю, когда книга вышла в свет, Анна Борисовна Бутовская, автор народной идеи, умерла от инсульта. Светлая ей память, замечательному и великому русскому человеку.

2 Данный документ размещён на интересном сайте «ИСТОКИ» — Детский www-клуб «Истоки» ї (МО Сертолово) http://www.sertolovo.ru/~istoki/. Сайт создан и модерируется учеником Анны Борисовны Бутовской Виктором Краевым. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить Виктора Краева за помощь по организации предоставления права на публикацию Письма и за общую помощь в организации заочного знакомства с Анной Борисовной.

3 Моя позиция по проблеме Востока и Запада внутри России представлена в статьях «Новая Восточная политика» (http://www.pereplet.ru/text/krupnov28apr02.html), «Курс Норд-Ост» (http://www.kroupnov.ru/5/551.shtml) и др. См. также сайт общественного движения «Амурский путь» — http://www.amur.p-rossii.ru/. Надеюсь, читателю будет очевидно, что мы с Анной Борисовной думали буквально параллельно.

4 Данные воспоминания опубликованы в Интернете по адресу www.sertolovo.ru/~istoki/avtor/anna/anna130.htm

5 Официальная стенограмма выступления А.Б. Чубайса на Съезде СПС 9 сентября 2003 года. Опубликована на сайте СПС.

4 января 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru