Русская линия
Немецкая волна А. Иванов26.12.2003 

Великий Бог — это трудный Бог

Газета «Зюддойче цайтунг» в связи с Рождественским праздником, отмечаемым сегодня западными христианами, поместила комментарий под заголовком «Добрый Бог, когда же ты бываешь добрым?»:

Эта рождественская история — не из Евангелия от Луки. Она — не о радости, а об отчаянии. В ней речь идёт о том, как в действительности выглядит обещанный ангелом «на земли мир». Действие происходит не в вифлеемском хлеву, в одном из бараков в Освенциме. Там собрались оставшиеся в живых члены суда раввината, чтобы устроить судебный процесс своему Богу за кровавую бойню, устроенную среди его народа. Они выдвигают против него обвинение во враждебности, жестокости и равнодушии. Ранним утром был вынесен приговор: за своё непростительное бездействие Бог исключается из общины. Приговор вступает в силу немедленно. Кто же здесь кощунствовал — обвинители или обвиняемый? Почему Бог, если он есть, допускает уничтожение и истребление? Почему он не останавливает зло? Это вопрос, который задавался на протяжении всей истории человечества, вопрос, над решением которого бились Лютер, Лейбниц и Кант. Пророк Исаия цитирует слова Господа: «Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия». Такое признание делает практически невозможным оправдание Бога. Где же доброта, справедливость и всемогущество Бога? Где они, когда в израильских кафе взрывают себя камикадзе? Где они, когда американские бомбы падают на афганские селения и на города Ирака? Где они, когда людей подвергают пыткам в казематах диктаторов? И где они, когда люди страдают от отчаяния? -

спрашивает газета «Зюддойче цайтунг» и продолжает:

На эти вопросы есть несколько вариантов ответа, сформулированные ещё Эпикуром добрые 2000 лет назад. Господь либо хочет устранить зло, но не может, либо не может и не хочет, либо может и хочет. Если он хочет, но не может, то это значит, что он слаб, а таковым Бог быть не может. Если же он может, но не хочет, то это значит, что он недоброжелателен и завистлив, а эти атрибуты также чужды Богу. Если же он не хочет и не может, то это значит, что Бог и недоброжелателен, и слаб, а, следовательно, он — не Бог. Если же он хочет и может, то почему же он не устранит зло? Сегодня исчезла уверенность, что всё имеет свой смысл, как её проявлял, например, поэт Пауль Герхард, писавший на развалинах своего дома, разрушенного в ходе Тридцатилетней войны, о «золотом солнце, наполняющем его радостью и блаженством». 300 лет спустя его коллега Вольфганг Борхерт уже не обладал такой твёрдостью веры. От имени своего поколения, вернувшегося с развязанной Гитлером войны в разрушенное отечество, он спрашивает: «Добрый Бог, когда, собственно, ты бываешь добрым? Был ли ты добрым, когда ты позволил бомбе разорвать моего ребёнка, которому был всего лишь год?»

Далее газета «Зюддойче цайтунг» пишет:

Великий Бог — это трудный Бог. Он часто гневен, мстителен, жесток. В Ветхом Завете более тысячи раз рассказывается о том, как гневается Иегова, как вершит суд всепоглощающим огнём, как грозит уничтожением. А читая псалмы, иногда содрогаешься: «Возрадуется праведник, когда увидит отмщение; омоет стопы свои в крови нечестивого». Или: «Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!» Если показать эти тексты сегодня какому-нибудь не слишком образованному американцу, то он подумает, что это текст, составленный бен Ладеном. Человек, верующий в Бога, должен либо отличаться страшной наивностью, либо вести страшную внутреннюю борьбу. В прощальном письме Йосселя Раковера из Варшавского гетто говорится: «Я не могу восхвалять Тебя за деяния, с которыми Ты миришься. Я благословляю и восхваляю Тебя за твоё ужасное величие. Каким же огромным должно быть твоё величие, если на Тебя не производит никакого впечатления то, что сейчас происходит». Мятеж против Бога — это человеческий мятеж. Судебный процесс в бараке в Освенциме закончился тем, что после того, как, казалось, вся вселенная замерла, услышав вынесенный приговор, раввин сказал: «А теперь пойдём молиться».

Газета «Швебише Цайтунг» пишет:

Так называемые цивилизованные народы не только занимаются поставками оружия. Президент США даже развязал войну в этом году во имя Господне. Таким образом, власть имущие не раз уже грешили перед человечеством. Основа же христианских религий совершенно иная: установить прочный мир можно, лишь устранив причины насилия. Основной же причиной военных конфликтов является социальный дисбаланс. Настоящий мир можно установить, проявляя уважение к другому, не зависимо от его этнической и религиозной принадлежности.

24 декабря 2003


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru