Русская линия
Комсомольская правда Максим Чижиков22.12.2003 

Рядовой Евгений Родионов — новый святой на Руси?

Портреты солдата, зверски убитого чеченскими бандитами, среди многих верующих почитаются как иконы, а на его могилу приходят паломники со всей России

Их пытали сто дней

В армию Женю Родионова призвали в 1995 году. «Косить» не стал, посчитав это недостойным. Наоборот, гордился тем, что наденет военную форму. Попал в Погранвойска: сначала учебка под Калининградом, затем застава на границе Ингушетии и Чечни.

В тот день на посту их было четверо: Андрей Трусов, Игорь Яковлев, Александр Железнов и он, Родионов. Не нюхавшие пороху «салаги» из учебки. Их импровизированный КПП язык назвать блокпостом не поворачивался. В этой будке едва можно было спрятаться от дождя и снега, не то что от пули. Даже шлагбаума не поставили. Голое поле, дорога и триста метров до их лагеря…

Старенькая «Скорая помощь» показалась им подозрительной еще издалека: кралась с чеченской территории, словно вор. Решили — нужно остановить. Авто было под завязку набито оружием, его лично вез в Ингушетию бригадный генерал Руслан Хайхороев. Схватка была короткой: десяток дюжих боевиков против вчерашних мальчишек. Их просто забили прикладами, скрутили и увезли в Чечню. Они звали на подмогу — куда там. В части в это время шел «гудеж» — праздновали День святого Валентина. Спохватились «влюбленные» военачальники лишь через несколько часов, но шума решили не поднимать. Понимали, видимо, что сами виноваты.

Через три дня родители ребят получили телеграммы: «Ваш сын покинул часть…» Всех четверых командование обвинило в дезертирстве. В Нальчике на них завели уголовное дело. А чтобы добить, видимо, окончательно, еще и заявились в дома солдат с обысками. Уходя, стражи порядка предупредили мать Родионова: «Как появится сын, сразу веди к нам, нечего беглецов укрывать». Любовь Васильевна, конечно, поплакала, но в предательство сына не поверила. Засобиралась в Чечню: искать Женю. А ребят все это время пытали — сто дней.

Примешь ислам — будешь жить

Вальяжный полковник из комиссии по розыску военнопленных заявит Родионовой: «Найди себе боевика, стань его любовницей, и он быстро поможет найти сына, а за так кто будет искать?» Ее чеченский марафон длился девять месяцев. Как осталась жива, ведомо, наверное, одному Богу. Жила то у федералов, то у «чехов». Охранной грамотой у чеченцев служила снятая на «Полароид» фотография Родионовой рядом с Хаттабом — жила некоторое время в лагере главного «казначея» боевиков. Тот вообще-то не любил сниматься рядом с женщинами, но для Родионовой сделал исключение.

Она опоздала. Женьку убили 23 мая — в день его 19-летия. Убили жутко, по-варварски. Боевик отрезал ему голову: только в таком случае, по дикому поверью, враг не явится потом за тобой. Остальных просто расстреляли. Родионов мог спастись. Хайхороев не раз намекал ему: «Хочешь жить, прими «истинную веру», стань защитником «свободной Ичкерии». Некоторые ломались. Женька снять крест отказался: когда-то он собственноручно отлил его и никогда не расставался с ним. Трупы сбросили в воронку от авиабомбы и засыпали землей на скорую руку.

Даже за мертвого Женьку и его ребят Хайхороев потребовал денег — 4 тысячи долларов. Женщине пришлось заложить свою квартиру в Курилове. Посредник вывел ее на место и сказал: «Ищи». Это была огромная поляна: сто на сто метров. Копали ночью. На захоронение наткнулись уже ближе к утру. Среди костей был блестящий в свете фонарика крест с маленькими пятнами крови. Женькин крестик.

Женька хранил сербов от натовских бомб

Отец Евгения Родионова умер через четыре дня после похорон сына: не выдержало сердце. Любовь Васильевна выкупила квартиру, поставила крест на могиле сына: мир оказался не без добрых людей. Посмертно рядового Родионова наградили орденом Мужества. На его могиле теперь почти все время горит лампадка, и сюда идут и идут люди. Приезжают специально из самых удаленных уголков России, из других стран поклониться русскому солдату, не предавшему ни родины, ни веры. Некоторые чеченские ветераны в знак уважения оставляют у могилы свои медали. Люди, попавшие в беду, пишут записки, прося его о заступничестве.

Легенда о нем дошла даже до Югославии: сербские солдаты и русские добровольцы просили заступничества у святого Евгения под натовскими бомбежками. Появились Женины иконы, правда, пока неофициальные. На всех он — с нимбом над головой, как традиционный святой. Через три года на том самом месте, где были захвачены в плен наши солдаты, ингушские милиционеры застрелили младшего брата Хайхороева, а скоро нашел свою смерть и сам Руслан. Его убили свои же. А потом начались чудеса: на Украине у одного из священников замироточил образ Жени Родионова.

Речь о его канонизации с формулировкой «воин-мученик Евгений (Родионов) и иже с ним пострадавшие воины Андрей, Игорь и Александр» уже шла. Занимавшийся этим делом иерей Константин Татаринцев собрал все нужные документы, но пока дело не движется.

Плечи развернуты, грудь колесом, юный солдат стоит, как на параде. Камуфляж, плащ, вокруг головы нимб — на этой иконе Женька похож на былинного богатыря. Он уже стал народным святым, а это, может быть, важнее официальной канонизации.

Молитва в память Евгения Родионова (пока, правда, официально не разрешенная)

Кондак гл. 4 Явился еси преудивлению крепостию, Христову терпению даже до смерти подражая, агарянскаго мучительства не убоялся еси, и Креста Господня не отреклся еси, смерть от мучителей яко чашу Христову прияв; сего ради вопием ти: святый мучениче Евгение, присно моли за ны, страдальче.

Составлено иеромонахом Варлаамом (Якуниным) из Республики Алтай.

МНЕНИЕ ЦЕРКВИ

Дьякон СЕРГЕЙ, сотрудник отдела по связям с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями Московской патриархии:

— Рядовой Евгений Родионов принял мученическую смерть. Со временем этот факт может стать проявлением его святости. А пока продолжается сбор документов и свидетельств, касающихся его возможной канонизации. Ведь деятельность святого характеризуется по явным чудесам. То обстоятельство, что замироточили некоторые образы солдата, само по себе пока не может свидетельствовать о его святости.

ПРОЧИТАНО В «НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС»

«История рядового Родионова, рассказанная в брошюрах, песнях, стихах, проповедях в Интернете, стала притчей о набожности и русском национализме.

На одной из икон он изображен похожим на средневекового русского рыцаря. На другой — он в военной форме включен в групповой портрет последнего царя и его семьи под взглядом Иисуса. Церковные власти называют это нарушением религиозных законов. Святость — это не популярность, а иконы — не предвыборные плакаты».

19 декабря 2003 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru