Русская линия
Честное слово Александр Оконишников16.12.2003 

Референт Патриарха уполномочен заявить…

Недавно в Новосибирске побывал референт Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, кандидат богословия, журналист Николай Державин. Миллионы телезрителей знакомы с ним по телевизионным трансляциям с праздничных богослужений. Николай Иванович является автором и ведущим тележурнала «Православная энциклопедия», а также создателем цикла телепередач «Монастыри России»

Во время своего визита Н. И. Державин нашел время для встречи с журналистами в новосибирском пресс-клубе. Беседа проходила интересно, а временами и остро. Наиболее интересные фрагменты этой встречи «ЧС» представляет вашему вниманию.

— Николай Иванович, скажите, пожалуйста, сколько лет вы проводите трансляции с праздничных богослужений? И отличаются ли одна трансляция от другой, ведь в православном богослужении все очень четко расписано и регламентировано?

— Мы ведем наши трансляции уже на протяжении 12 лет. За 12 лет много было разного. Но сценарий, если говорить о Пасхе и Рождестве, всегда одинаковый. Правда, сейчас изменилось место действия. Скажем, первоначально мы вели прямые трансляции из Богоявленского собора, а вот с 2000 года из храма Христа Спасителя. Другой масштаб, конечно.

Мы проводили прямые трансляции из Вифлеема на празднование 2000-летия Рождества Христова. В этом году впервые провели трансляцию на канале НТВ из Святой Земли в Великую Субботу о сошествии благодатного огня. Для этого студия «Неофит» объединила усилия с телеканалом НТВ. В августе мы провели еще одну трансляцию — уже из Сарова, с празднования столетия канонизации одного из самых почитаемых православных святых Серафима Саровского.

Что касается режиссуры трансляции, то мы, конечно, стараемся ее разнообразить. Помимо того, что телезритель видит прямую трансляцию, слышит в телеэфире обращение к себе Патриарха, мы позволяем зрителю как бы перенестись в пространстве. Так, во время реализации одного из проектов мы сделали десять включений из других городов и стран, начиная с Японии и заканчивая бывшей Югославией.

Самые разные были проекты. Мы снимаем заранее какие-то сюжеты, например, о Святой Земле, о праздновании Пасхи в Иерусалиме или о страстной Седмице. И во время Крестного хода включаем заранее подготовленные сюжеты. В общем стараемся сделать так, чтобы все это было интересным.

Говоря светским языком, сценарии проведения богослужений каждый год одни и те же: на Пасху это Крестный ход и пение «Христос воскресе», на Рождество — без Крестного хода. Эти последовательности выработаны веками и постоянно повторяются.

Для нас очень важно, что эти трансляции востребованы. Об этом свидетельствует их высокий рейтинг и огромное количество благодарственных писем, которые мы получаем. Нас благодарят за то, что могут с помощью телевидения приобщиться к общецерковному празднику. Ведь, например, пенсионеры, инвалиды или просто люди из других городов хотели бы побывать в храме, но не могут. Это одна категория людей, но есть и другая — это невоцерковленные люди. Им тоже интересно узнать о традициях, обрядах и т. д. Но мы прекрасно понимаем, что никакая супертрансляция не заменит реального участия человека в богослужении. Трансляции призваны помочь людям задуматься о вечных истинах и сегодня посмотреть передачу, а на следующий год прийти в храм.

— А кто финансирует эти репортажи и трансляции?

— У Русской Православной Церкви нет денег на это. Поэтому в разное время нам помогали различные частные благотворители. Государство предоставляет нам телеэфир, эфирное время как таковое. А все остальное мы сами оплачиваем. Скажем, пригоняем ПТС (передвижная телестанция. — «ЧС»), привлекаем группы осветителей, операторов, режиссеров и редакторов. А ведь мы делали такие проекты, как прямые включения во время трансляции из других городов, из других стран. Это тоже дорого стоит. Нужно заказать спутниковую связь, командировать творческие группы.

— Вы говорили о том, что взаимодействие Церкви с молодежью будет более тесным на основе православной культуры. Недавно я был на одном из протестантских рок-концертов, и там служители говорят с молодежью на их языке. Не собирается ли РПЦ двигаться в подобном направлении?

— Такие проекты уже есть. Скажем, в рамках нашего молодежного синодального отдела, который возглавляет архиепископ Костромской и Галичский Александр, уже проходили такие концерты. Группа «Алиса», руководитель которой Кинчев — человек православный, и он говорит с молодежью на понятном ей языке.

— Не капля ли это в море?

— Нет, уже не капля. Уже несколько таких «капель» было, и мы положительно оцениваем этот опыт. Перед началом таких концертов нередко выступает самый известный православный публицист о. Андрей Кураев. Так что мы понимаем, что с молодежью нужно говорить на адекватном и понятном ей языке. Сегодня мы организуем летние православные лагеря. Пытаемся организовать работу в рамках Всемирной православной молодежной организации. РПЦ является членом этой организации, наши представители принимают участие в семинарах, конференциях, фестивалях музыки, и не только церковной музыки, что очень важно.

— Недавно мы проводили экспресс-опрос молодежи, выходившей из собора Александра Невского, и спрашивали о том, понятен ли им язык богослужения и вообще происходящее в храме? Практически все ответили, что почти ничего не поняли. Собирается ли РПЦ проводить реформу богослужебного языка?

— Этот вопрос мне часто задают. Считается, что РПЦ отстает от жизни, искусственно сохраняет церковно-славянский язык для того, чтобы быть непонятной для людей. На самом деле это все не так. Для человека, который однажды зашел в храм, конечно, многое непонятно и не только в языке. «Что слева, что справа? Вот поют. Красиво. Но зело непонятно». И понятно одно, что нужно заниматься просвещением. Необходимы издания с параллельным текстом, и такие издания уже есть — на одной странице вы читаете по-церковнославянски — на другой по-русски. Но сейчас в церкви не стоит вопрос о переводе богослужебного языка на современный. Церковь не собирается опускаться до примитивного уровня современного языка, а, наоборот, старается поднять людей на свой высокий уровень. Как раз богослужебный язык, само богослужение, обряды и таинства, церковные традиции поднимают людей над обыденностью. И помогают им устремиться к небу.

— А вам не кажется, что языковая преграда становится между человеком и православием? Не потому ли так быстро растет число прихожан в протестантских и католических церквах и даже в тоталитарных сектах, что человеку, который туда пришел, сразу все становится понятно.

— Ну я вам приведу один конкретный пример. Римско-католическая церковь до второго Ватиканского собора 1970 года совершала богослужения только на латинском языке. Идя навстречу пожеланию верующих, Собор разрешил проводить богослужения на любых национальных языках. И вы думаете, что количество католиков сразу резко возросло? Ничего подобного. Библия на современный русский язык переведена уже более ста лет назад! Но богослужения ведутся на церковнославянском. Если человек действительно что-то хочет понять, он должен прийти в храм не один раз, а то получится как в известном анекдоте, когда человек подходит к батюшке и спрашивает: «Почему, как я к вам ни приду, все время поете «Христос воскресе»? Почему? Да потому, что он приходит один раз в год — на Пасху.

— Сегодня мы все чаще видим иерархов РПЦ рядом с представителями высших эшелонов власти…

— Я бы начал с того, что прежде речь шла просто о выживании церкви. По существовавшему тогда законодательству церковная деятельность ограничивалась только проведением богослужения. Нельзя было пойти на телевидение или просто пообщаться с людьми на улице на религиозную тему. Все было запрещено! Сегодня же отношения церкви со светской властью партнерские. Они прямые. В советское время отношения между религиозными организациями и властью осуществлялись через совет по делам религии при Совете Министров. Был такой орган, который жестко контролировал все действия Русской Православной Церкви (а также протестантов, католиков и мусульман. — «ЧС»). Невозможно было напрямую выйти на Совет Министров или обратиться к другим светским властям. Сегодня такого посредника нет. Сегодня отношения прямые. Патриарх с президентом достаточно регулярно встречаются, созваниваются, обсуждают те или иные проблемы. Более того, есть примеры сотрудничества.

Будучи в США, Владимир Путин встречался с иерархами Зарубежной православной церкви. И было очень важно, что они увидели человека, заинтересованного в единстве Русской Православной Церкви. Во время встречи президент передал главе ЗПЦ митрополиту Лавру приглашение Патриарха приехать в Москву. И вот на позапрошлой неделе делегация ЗПЦ была в Москве. Прошли четырехдневные переговоры, она участвовала в богослужении. И сейчас созданы две комиссии по выработке дальнейших конкретных шагов по сближению.

Другой пример. Путин был в Ватикане и встречался с Папой Римским. Но перед этим согласовал свое отношение с позицией РПЦ, и, учитывая напряженные отношения между Ватиканом и Московским патриархатом на сегодняшний день, он не пригласил Папу Римского приехать в Москву. Хотя Папа, как вы знаете, является еще и главой государства Ватикан. И Путин мог бы проигнорировать позицию Церкви и сказать: «Я как глава государства приглашаю главу государства». Он это не сделал, учитывая мнение Патриарха.

— Но все-таки состоится ли встреча Патриарха и Папы? Как известно, Иоанн Павел II очень желает приехать в Россию…

— Желает, очень желает…

— …Мне кажется, что такая встреча была бы полезна для Патриарха, хотя бы в качестве пиара…

— Позвольте вам возразить. Дело ведь не в пиаре. Патриарх говорил и говорит о том, что цель его встречи с Папой вовсе не в том, чтобы с помощью СМИ продемонстрировать ее всему миру. Вот их сфотографировали, засняли на видеокамеры, и все вздохнули с облегчением — наконец-то Папа и Патриарх встретились. Дело вовсе не в пиаре. Дело в том, что сегодня есть конкретные проблемы, которые Римско-католическая церковь не хочет решать. Последняя договоренность о встрече была достигнута четыре года назад. Было принято решение Священного синода о том, что Алексий II и Иоанн Павел встретятся. Это была поездка в Австрию, я тогда Патриарха сопровождал, и было принято решение о встрече в городе Граце. Но со стороны РПЦ перед встречей было поставлено лишь одно условие: подписание совместного документа, осуждающего прозелитизм, то есть переманивание верующих из одной конфессии в другую. И второе, захват храмов РПЦ на Западной Украине представителями так называемых униатов (Униатская церковь — религиозное объединение, основанное на союзе (унии) 1596 года православной церковной организации с католической церковью. Подчиняется Папе римскому. Приняла католическую догматику, но сохранила богослужение на славянском языке и православную обрядность. — Справка «ЧС»), что не способствует церковному единству. И смотреть на это глава Русской Православной Церкви не может. Он ответственен за верующих людей и за те приходы, которые ему вверены. И Алексий хотел только одного: чтобы результатом этой встречи стало подписание вышеобозначенного документа. Но буквально за два дня до встречи проект этого соглашения был отвергнут Католической церковью. И в этих условиях Патриарх собрал Синод, и было принято решение, что нет никакого смысла демонстрировать перед всем миром, что у нас нет проблем, которые на самом деле есть. И пока у Католической церкви не будет реального желания решить эти проблемы, целесообразности этой встречи Патриарх не видит.

— Исследования ученых показывают, что наиболее развитые в экономическом и социальном отношении страны протестантские, далее идут католические и на самом последнем месте православные и мусульманские. Не говорит ли это, по вашему мнению, о том, что православие идеологически не может обеспечить социально-экономическое развитие страны?

— Видимо, имеется в виду известная теория Макса Вебера о том, что протестантизм способствует накоплению капитала, развитию экономики, а православие-де тормозит такое развитие. У Кураева есть даже статья на эту тему. По внешним признакам, конечно, можно так сказать, но я бы не стал напрямую это связывать с православием.

— Недавно президентом был подписан долгожданный указ о прохождении альтернативной воинской службы. Этот закон вступает в действие с 1 января 2004 года. Можно ли, опираясь на положения Русской Православной Церкви, получить право на прохождение альтернативной службы?

— У Русской Православной Церкви всегда было отношение к воинской службе как к обязанности и призванию. И РПЦ всегда благословляла защитников Отечества. И всегда воспитывала паству в патриотическом духе, считая, что «нет больше той любви, как если кто душу свою положит за друга» — это евангельские слова. Поэтому русская церковь никогда не использовала и не будет благословлять использование религиозного аргумента в качестве получения альтернативной службы. Есть отдельные вероисповедания или религиозные организации, которые проповедуют то, что нельзя брать в руки оружие. Но Русская Православная Церковь к их числу не относится.

P. S.

Православные или верующие?

Насколько религиозно население России? Сейчас большинство россиян называют себя верующими и православными. Однако, как показали исследования Института Европы РАН, ситуация далеко не такая однозначная

По словам сотрудника института профессора Дмитрия Фурмана, в 2002 году в ходе исследования назвали себя православными 80 процентов респондентов, а вот на вопрос «верите ли вы в Бога?» ответили «да» только 59 процентов. То есть 21 процент православных — атеисты.

Встает вопрос: так ли уж религиозно наше население? На словесном уровне изменения, по сравнению с советским временем, колоссальные. Сейчас большинство называет себя верующими и православными. Но на уровне реальных действий изменения невелики. Так, удельный вес тех, кто раз в месяц посещает церковь, на протяжении всех 90-х годов не менялся и составил шесть-семь процентов. И в 2002 году — тоже шесть процентов. Тут мы на одном из последних мест в Европе.

В мировой социологии главным показателем воцерковленности считается количество посещений церкви. В католических странах 60−80 процентов населения бывают там ежемесячно, а вот православные обходятся без этого. Посещают церковную службу каждую неделю два процента опрошенных, не бывали на ней никогда 42 процента. Более того: 45 процентов не читали Библии, 48 процентов никогда не молятся. Получается такая картина: регулярно ходят в церковь и выполняют всяческие церковные правила — пост, молитва, причащение, чтение Библии — лишь шесть-семь процентов опрошенных.

«Мы убедились, что слова «религиозное возрождение России» могут употребляться только в кавычках», — подводит итоги Дмитрий Фурман. Вера — или то, что понимают под верой респонденты, — не подкрепляется делами. Большинство оказывается в храме в двух случаях: во время Крещения и отпевания.

10 декабря 2003 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru