Русская линия
Известия Юлия Кантор01.12.2003 

Уголовного дела по факту убийства Кирова не возбуждалось

1 декабря 1934 г. в Смольном был убит первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП (б) Сергей Киров — «любимец ленинградцев», организатор и вдохновитель строительства Беломорканала и других строек социализма. Его убийство до сих пор остается одним из самых загадочных событий советской политической истории. Директор Музея Сергея Кирова, потомственная дворянка и бывший член КПСС Татьяна Сухарникова расследованием убийства занимается многие годы. С журналистами не встречается, считая свое «собирание истории по крупицам» делом принципиально не сиюминутным. С «Известиями» Татьяна СУХАРНИКОВА впервые поделилась во многом сенсационными результатами своих поисков.

— 28 декабря 1934 года в Ленинграде началось заседание Военной коллегии Верховного суда СССР, которая приговорила 14 человек к расстрелу. 13 из приговоренных — комсомольские функционеры, 14-й — убийца Кирова Леонид Николаев. Их расстреляли как участников «подпольной террористической организации «Ленинградский центр», спланировавшей убийство Кирова.

— А как формировался расстрельный список «подельников» Николаева?

— Людей «назначили» быть членами преступной организации «Ленинградский центр», попросту основываясь на именах в записной книжке Николаева. От начала и до конца это была чистой воды фальсификация. Изначально никто не занимался расследованием реального уголовного дела. Процесс сразу пошел по политическим рельсам, причем с заведомо известным финалом. И с версией о «Ленинградском центре» мы прожили до 1990 года, когда состоялось еще одно заседание Военной коллегии Верховного суда СССР. Решением коллегии 13 фигурантов дела о «Ленинградском центре» были реабилитированы за отсутствием состава преступления, а приговор Николаеву как убийце, разумеется, оставлен в силе.

— Но ведь и до 90-го года «дело Кирова» расследовалось?

— Первая Кировская комиссия была организованна по инициативе Хрущева в 1956 году. Потом — еще три. Все они давали противоречивые результаты. Да иначе и быть не могло, ведь проверки носили партийный характер, в комиссиях работали сотрудники партконтроля, привлекавшие к расследованию прокуроров и следователей. Я могу констатировать, что уголовного дела по факту убийства Кирова никогда не возбуждалось и объективного расследования просто не было.

— Какими мотивами руководствовался убийца Кирова, Леонид Николаев? Самая романтическая и самая же популярная в народе версия — ревность… Якобы Киров сильно благоволил к жене Николаева, рыжеволосой красавице Мильде, работавшей в Смольном.

— Рыжеволосой она, возможно, и была, но вот красавицей… Видите ли, у Мильды была заячья губа. Хотя никто не говорит, что нравятся только красавицы. В 1931 году Мильду и ее мужа приняли в Смольный, в горком партии. То был взлет: дополнительный паек, возможность получения санаторного лечения и — небывалая роскошь по тем временам — трехкомнатная квартира вместо жуткой коммуналки.

— А за что Леонида Николаева уволили из Института истории партии в 34-м?

— За отказ подчиниться партийной дисциплине. Тогда шла мобилизация коммунистов на железнодорожный транспорт — он отказался ехать в командировку. Сказал, что у него маленькие дети и плохое самочувствие. Его не только уволили, но и исключили из партии. Николаев в одночасье потерял все свои привилегии. В партии его после нескольких писем восстановили, на работе — нет. И он, окончательно озлобившись, начинает думать о расправе над обидчиками. Он даже составляет план убийства, о чем можно судить по отрывочным пометкам в дневниках. Дневник хранится в архиве ФСБ в Москве вместе с делом о «Ленинградском центре».

— А откуда у него было оружие?

— У него, как у партработника, был наган. Он его получил в 1924 году, перерегистрировал в 1930-м, а затем перерегистрацию не проходил, но оружие оставил себе. До 1951 года этот пистолет хранился в нашем музее, а потом его передали в КГБ.

— Николаев понимал, что, если он убьет Кирова, его расстреляют?

— Конечно, он потому и пытался покончить с собой прямо на месте преступления. А вот почему ему это не удалось — одна из загадок истории. Есть множество версий — то ли рука дрогнула, то ли кто-то помешал. Неизвестно, проводилась ли баллистическая экспертиза и изучали ли ее результаты Кировские комиссии. Не было сделано даже плана места преступления, что обязан осуществить любой мало-мальски грамотный следователь. Не сделана карта возможного местонахождения соучастников, нет плана передвижения Кирова 1 декабря 1934 года по Смольному… Вообще, даже абсолютно холодно относясь к делу, невозможно не удивляться, насколько вопиющей была безграмотность и насколько она была вопиюще умышленной. Почему Киров оказался один на подходе к кабинету, почему в поле зрения охранника Борисова не попал убийца? Ответы на эти вопросы фрагменты дела, которые доступны для работы историкам, не дают. А дело по-прежнему засекречено.

— Были ли свидетели убийства?

— На звук выстрелов из соседнего кабинета выскочили люди. Они все видели, кто где лежит, кто стоит, что происходит… Но всех их сначала просто уволили из Смольного, а потом посадили. Сталину свидетельские показания были не нужны. Мильду Драуле арестовали уже через 15 минут после убийства. На нее завели отдельное дело, не привлекая как свидетеля по делу Кирова, и расстреляли вместе с сестрой и мужем сестры. Сталин разваливал уголовное дело — все внимание было отдано делу «Ленинградского центра». Обвинительное заключение лично редактировал Сталин.

— Что за темная история со смертью охранника Кирова на следующий день?

— 2 декабря 1934 года погиб оперкомиссар Борисов, сотрудник комендатуры Смольного. Его арестовали сразу после убийства, он сопровождал Кирова на третьем этаже. Его везли на допрос в открытом кузове грузовой машины (что весьма странно) по улице Воинова (Шпалерной). Машина попала в аварию — якобы врезалась в стену дома. По факту гибели Борисова уголовного дела тоже не заводили!

— Киров якобы охрану не любил и ходил без сопровождения «личников», как теперь говорят.

— Абсолютный миф. В день убийства его последовательно сопровождали минимум 9 человек.

— Как вы относитесь к версии о том, что Сталин — прямой заказчик убийства Кирова?

— Сталин мастерски воспользовался этим убийством. Ему нужно было не расследование дела об убийстве Кирова — это его не особо занимало, — он был заинтересован в создании «невнятностей и неясностей» в той истории, чтобы начать террор. Акции устрашения — обыски, аресты «по спискам», выселения — последовали незамедлительно. Сталин попробовал с помощью сфабрикованного дела «Ленинградского центра» начать манипулировать массовым сознанием, и ему это удалось.

— Если у правоохранительных органов все же возникнет желание разобраться в тех событиях, что бы вы предложили сделать?

— Объединить в единое судебное производство все материалы, касающиеся убийства Кирова, составить план места происшествия в Смольном, произвести там следственный эксперимент. Нужно приобщить к делу служебные инструкции и материалы практической организации охраны Кирова, расследовать причины неэффективности действий охраны в момент покушения. Приобщить к делу для экспертизы вещественные доказательства — одежду Кирова, которая была на нем в день убийства, включая нижнее белье. (Оно хранится у нас в музее.) Экспертиза нужна и для идентификации почерков Леонида Николаева и Мильды Драуле, знавшей о том, что муж вел дневник. И, конечно, необходимо хотя бы 70 лет спустя предать гласности материалы дела 1 декабря 1934 года.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru