Русская линия
НГ-Религии Павел Коробов15.10.2003 

Папа — первый, кто вошел в синагогу и мечеть
Интервью c архиепископом Тадеушем Кондрусевичем

Сегодня католическая церковь отмечает 25-ю годовщину избрания на Святой престол папы Иоанна Павла II. Накануне юбилея архиепископ архиепархии Божией Матери в Москве, глава российских католиков митрополит ТАДЕУШ КОНДРУСЕВИЧ дал интервью корреспонденту Ъ ПАВЛУ Ъ-КОРОБОВУ.

— В зарубежных СМИ появились сообщения о том, что состояние здоровья Иоанна Павла II сильно ухудшилось. Многие иерархи католической церкви уже открыто признают, что близится конец нынешнего понтификата. Как вы можете прокомментировать эти утверждения католических епископов?

— Конечно, все хотели бы видеть папу спортсменом, катающимся на лыжах. Но годы есть годы. Характерной чертой понтифика и является то, что он, несмотря на свою старость, не боится показываться на публике. Все видят, что папа хочет до конца исполнять свою миссию, к которой его призвал Господь. И как раз в этой его немощи проявляется его сила.

— Насколько верны рассуждения о том, что в Римско-католической церкви идет борьба за Святой престол между архиереями латиноамериканской группировки, одной из самых могущественных, и европейской группировки?

— Конечно, церковь в Латинской Америке — сильная церковь. Безусловно, там много кардиналов-выборщиков. Разговоры о преемнике уже лет десять ведутся. И многие, кто их вел, уже сами ушли в мир иной. Я думаю, заниматься рассуждениями о преемнике неэтично.

— Неужели у папы нет преемника?

— Церковь ведет Дух Святой. Он определяет преемника.

— Может ли папа подать в отставку «по здоровью»?

— Теоретически может. Но понтифик для нас — отец, и как любая семья не хочет, чтобы ее покидал отец, так и мы не хотим, чтобы нас покинул Иоанн Павел II.

— А вам неизвестно, хотел бы папа уйти на покой?

— Я такого не слышал. Я вам больше скажу: в 1995 году, когда понтифику исполнилось 75 лет, я был в Риме на папской аудиенции, и папа на этой аудиенции тогда сказал: «Христос меня призвал, Христос и отзовет».

— Что, на ваш взгляд, отличает Иоанна Павла II от остальных понтификов Римско-католической церкви?

— Каждый человек, а тем более понтифик, человек своего времени. Иоанна Павла II отличает открытость ко всем людям. Это первый папа, который вошел в синагогу, первый, который вошел в мечеть. Он впервые в истории человечества, как глава церкви, публично покаялся во всех грехах, совершенных ее детьми в ходе истории. Папа — это человек, который поставил одной из своих основных задач межхристианский и межрелигиозный диалог.

— А как вы думаете, удастся ли Иоанну Павлу II стать первым папой, который посетит Россию?

— Мы молимся об этом. Но тут как будет Богу угодно. Папа хотел бы посетить Россию, у него такое желание есть.

— Все были уверены, что в этом году Нобелевскую премию мира дадут Иоанну Павлу II, но в результате ее получила иранская правозащитница Ширин Эбади. Говорят, что католики этим фактом очень расстроены. Правда ли это?

— Я, как католик, конечно, хотел, чтобы папа получил эту премию, потому что даже в слабом состоянии понтифик призывал и призывает к мирному решению проблем на Ближнем Востоке, в Ираке и других «горячих точках». Я думаю, что премия не самое главное. Папа и без нее является одним из лидеров миротворческой деятельности.

— Много ли было в истории Римско-католической церкви понтификов, которые так долго занимали Святой престол?

— Нет. Это третий папа во всей двухтысячелетней истории церкви, который четверть века находится на Святом престоле.

— Понтифик интересуется делами России?

— Конечно, интересуется. Он очень переживает, что у нас возникают проблемы с Русской православной церковью.

— А он готов урегулировать возникшие проблемы?

— Это же величайший скандал, что мы разъединены. Нужно найти согласие, чтобы вместе свидетельствовать о Христе.

— Вы думаете, что должно произойти объединение христианских церквей?

— Это воля Христа. «Да будут все едино», — сказал Господь. «Ведь единство в многообразии», — не раз говорил папа. Возьмите католическую церковь, там латинский обряд. А есть более 20 восточных церквей. И это все отдельные церкви, которые руководствуются собственными конституциями, но которые вместе с папой образуют единую церковь, ибо центр единения должен быть один, как един Христос.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru