Русская линия
Русский вестникПротоиерей Максим Обухов19.09.2003 

Правозащитниками овладевают бесы?
Ответ на статью Ю. М. Табака ''Правозащитники изгоняют бесов. Борясь против учебника ''Основы православной культуры'' (НГ-религии, 18 июня 2003 г.)

Газета ''НГ-религии'' от 18 июня опубликовала статью некоего Ю. М. Табака — очередного сотрудника очередного ''бюро по правам человека''. В этой статье содержатся серьезные обвинения уже не просто в адрес конкретного учебника А. В. Бородиной ''Основы православной культуры'', а в целом в адрес Православия.

Не понравилось Ю. Табаку то, что в учебнике раскрывается общеизвестный факт: именно Православие является культурообразующей религией, а этические и эстетические нормы Православия оказали решающее значение для становления нашей государственности и культуры. По мнению Ю. Табака, утверждать подобное означает умалять ''все прочие религиозные системы, а соответственно, и их носителей''. И вот на этом более чем странном ''открытии'' у Табака построена вся статья. Он считает, что если кто-то внес большой вклад в развитие национальной культуры, в историю страны, то это значит, что он тем самым нарушил чьи-то права, кого-то умалил и обеднил. Если А. С. Пушкин был великим русским поэтом, это значит, что мы должны об этом молчать, скрывать этот факт на том основании, что, говоря о Пушкине, мы оскорбляем всех других поэтов. По Ю. Табаку выходит, что, если Ломоносов был великим ученым, то мы должны забыть о нем, вычеркнуть из истории нашей страны на том основании, что это унижает и ''умаляет'' его менее великих коллег.

С такой логикой необходимо на корню искоренять любое значимое и хоть сколько-нибудь выдающееся явление _ оно может кого-то умалить, оскорбить, задеть, обидеть и т. п. Таков ''совковый'' менталитет Ю. Табака, и ведет он к тому, что на земле будут жить одни ''серые мыши'', внимательно следить за тем, чтобы не возникло что-то значимое, а если оно возникнет, то тут же его уничтожать. Вот такой у нас идеал правозащитников. Из подобных рассуждений Ю. Табак спешит сделать вывод: ''Именно это и делает абсолютно невозможным использование книги Бородиной в качестве учебника в российской государственной школе, поскольку светский характер государства не дает права утверждать преимущество каких-либо религий над другими''. Отметим, что ''светский характер'' тут совершенно ни при чем. Светскость _ это довольно сложное понятие, но в его содержание точно не входит запрет на разного рода ''утверждения'' о преимуществах или их отсутствии. Во всех светских государствах Европы ни у кого не вызывает сомнений, к примеру, преимущества католичества над саентологией или Ошо-движением.

Далее Ю. Табак пускается в рассуждения о том, что мнимые правозащитники Л. Пономарев и Е. Ихлов неэффективно борются с православной культурой. Они вместо того, чтобы обвинять все Православие в целом, как это делает сам Табак, взялись за какие-то ''мелочи''. А нужно сам ''характер идеологии'' менять.

Религиозная безграмотность Ю. Табака сражает сразу и наповал. Чего стоит одна только небрежно брошенная фраза: ''Дело в том, что окончательный текст Нового Завета, каким мы его знаем, появился в результате соперничества различных течений в иудейском мире 1 в.''. Любой человек, хоть раз прочитавший Новый Завет и хоть немного знакомый с иудаизмом знает, что Евангелия, Послания и Деяния апостолов абсолютно не сводимы к концепциям иудаизма и далеко выходят за их пределы.

Рассуждения Ю. Табака страдают явной односторонностью, тенденциозностью и желанием ко всему приложить упрощенную схему, во всем усматривающую антисемитизм. В частности, это касается и утверждения Ю. Табака о том, что ''все патриотическое наследие, составляющее ядро средневекового христианского церковного Предания, носит ярко выраженный антииудейский характер''. Действительно, христианство никак не сводится к иудаизму. Но отношения между этими двумя религиями нельзя упрощать. Богословские расхождения христианства с иудаизмом не тождественны антисемитизму и не являются его причиной. Церковь осуждала все гонения на каких бы то ни было людей, всегда помнила об общем с иудеями наследии. Священные книги иудаизма как неотъемлемая часть были включены в состав христианского Священного Писания. Ветхозаветные пророки и праведники глубоко почитаются всеми христианами.

Из богословских расхождений христианства с иудаизмом нельзя выводить идею антисемитизм, как делает это Ю. Табак. Исторические взаимоотношения этих двух религий не имеют ничего общего с тем, что произошло в ХХ веке. Отметим, что нацизм в основе своей является язычеством (1) и взаимоотношения между евреями и нацизмом _ это взаимоотношения иудаизма с язычеством, а не с христианством. Христиане никогда не строили концлагерей, не создавали учения о физическом уничтожении евреев. Даже такой непримиримый критик христианской истории, как Карлхайнц Дешнер, сумел ''накопать'' совсем немного: он пишет, что в средние века стеснялась общественная жизнь евреев, им запрещалось покупать церковное имущество, им запрещалось иметь рабов-христиан, были ограничения на строительство синагог. Но все это делала светская власть (2). Поэтому прямой клеветой являются утверждения Ю. Табака о том, что ''средневековая христианская Церковь опиралась на Предание как на основной источник своей идеологии и просто не могла не быть проникнута антииудаизмом, часто неотделимым от антисемитизма''. Не обладая достаточной компетенцией, Ю. Табак недопустимым образом путает и смешивает богословие и политическую идеологию. Поэтому ложными являются его утверждения о том, что ''в ХХ в. католические и многие протестантские теологи и историки основательно пересмотрели свои оценки евангельских событий и отказались полностью или частично от антииудейской части своего Предания''. Ничего подобного! Был осужден именно антисемитизм, как противоречащий духу христианства, а не ''антииудейская часть Предания''. Формулировки Второго Ватиканского собора очень точны, корректны и звучат следующим образом: ''Церковь, осуждавшая все гонения на каких бы то ни было людей, памятуя общее с иудеями наследие и движимая не политическими соображениями, но духовной любовью по Евангелию, сожалеет о ненависти, о гонениях и всех проявлениях антисемитизма''(3). Однако отношение к иудаизму, к ''антииудейской части Предания'' в ХХ веке не изменилось ни у протестантов, ни у католиков. Тот же Второй Ватиканский собор четко фиксирует традиционное христианское отношение к иудаизму: ''Иерусалим не узнал времени посещения своего. Иудеи, в большинстве, не приняли Евангелия… Иудейские власти, с их приверженцами, требовали смерти Христа''(4). Популярный католический катехизис, не отклоняясь от церковной традиции, называет Иисуса Христа Богом, Мессией и говорит, что прокуратор Понтий Пилат, уступая давлению иудеев, осудил Иисуса Христа на смерть (5). Об этом же говорит видный ватиканский иерарх кардинал Йозеф Рацингер (6).

Поэтому глубоко ошибочны и опасны рассуждения Ю. Табака о том, что ''православное христианство, укорененное в святоотеческом Предании'', якобы неизбежно несет ''природный'' антисемитизм. Недопустимо смешивать богословие и политическую идеологию, антииудейскую богословскую полемику и антисемитскую идеологию. А на этой путанице построены все рассуждения Ю. Табака, его обвинения в адрес Православной Церкви в неком якобы ''исконно присущем'' ей антисемитизме. Вольно или невольно, но своей статьей Ю. Табак возбуждает межнациональную вражду и оскорбляет религиозные чувства граждан нашей страны.

Будучи крайне поверхностно знакомым с христианским учением, Ю. Табак, тем не менее, спешит делать безапелляционные выводы, противопоставлять русское Православие западным христианским церквям. Якобы в ''просвещенной'' Европе христианство отказалось от ''антииудейской'' части своего учения, а в ''темной'', ''мракобесной'' России все еще царствует ''дремучее'' и ''отсталое'' православное учение, насквозь пронизанное, по словам Ю. Табака, ''средневековой юдофобией''.

Табак обвиняет всех (!) православных в антисемитизме. Если бы он подумал, о чем пишет, то, наверно, поостерегся бы. Надо сказать, что и для ''НГ-религии'' не составляет честь публикация такой статьи, где написано: ''Все возражения на тот счет, что существуют же ''просвещенные'', не исповедующие антииудаизма православные, неуместны, поскольку Православная Церковь на соборном уровне не произнесла еще своего учительного слова против антииудаизма и антисемитизма'' (можно так подумать, что иудейские религиозные организации публично когда-#нибудь заявляли о пересмотре своего резко отрицательного отношения к христианству!). А если и есть среди православных кто-то, кому чужды антисемитские взгляды, то, по мнению Ю. Табака, ''в какой степени они ''православные'' - большой вопрос''. Он даже утверждает, что антисемитизм продолжает ''быть актуальным для подавляющей массы современных верующих''. Все это было бы смешно, если бы не было так печально. Невежественный автор пытается, во-первых, навязать критерий оценки жизни миллионов наших сограждан. Во-вторых, руководствуясь своими домыслами, Табак рассуждает о ''''мракобесии'' традиционного православия'' и призывает к запрету ''православной идеологии в ее традиционной форме''. В сущности, это — откровенный призыв к геноциду Православия. Создавая карикатуру на Церковь, рисуя ее как одиозную, закостенелую, пронизанную национальной нетерпимостью, Табак надеется, по крайней мере, не допустить сотрудничества с системой образования. Ничего не скажешь — дело Ленина живет и побеждает!

Совершенно эпатажно выглядят длинные рассуждения Ю. Табака в ''НГ-религии'' под заголовком ''Существуют ли критерии мракобесия?'' В трех небольших абзацах одиннадцать раз встречается слово ''запретить''. Автор рассуждает о демократическом обществе, но все время использует слово ''запретить'', подводя читателя к мысли, что непременно надо ''запретить'' Православие по той причине, что оно ''мракобесно''. Сам себя Ю. Табак считает верхом просвещенности и образованности (только вот путает почему-то элементарные вещи и активно провоцирует своей статьей межнациональную вражду). Автор статьи глубокомысленно заявляет, что по причине ''мракобесности'' можно бы запретить и Новый Завет, и Коран (где можно встретить пассажи, оскорбительные для христиан, иудеев и язычников), и ''все классические религиозные тексты''. Текст статьи Ю. Табака пересыпан откровенными оскорблениями верующих всех конфессий России: ''Все традиционные религии утверждались в Средневековье и без своей ''дикости'' они перестают быть самими собой. Уж такие нравы и представления были, никуда не денешься''.

Будучи, как видно, весьма малосведущим в области религии, Ю. Табак тем не менее берется судить о степени ''невежественности в религиозном отношении'' большей части населения России. Критерием, очевидно, он считает свои ''открытия'' относительно неизбывного ''мракобесия'' всех православных людей. По мнению Табака, уже нельзя ничего поделать с этим ''мракобесием'', никакое иное изложение Православия, кроме ''средневекового'' и антисемитского, ''уже не будет православным''. Любой православный человек должен обязательно быть ''страшным'' и ''дремучим'', желающим только одного — еврейских погромов. Не надо быть слишком догадливым, чтобы понять, зачем понадобилось Ю. Табаку создавать эту карикатуру на Православие. Этот искаженный, не имеющий ничего общего с реальностью образ верующих нужен Ю. Табаку, чтобы обосновать свою позицию: ''Не допущу православную культуру в школу!'' Табак желает только одного — загнать православных в гетто и наглухо закрыть за ними дверь. Он пишет: ''Если Бородина придерживается средневековых воззрений и хочет разделить их с другими, то имеет на это полное право — ведь пока православие вкупе с остальными древними религиями еще не запретили… ''Мракобес'' пусть другим в душу не лезет. Поэтому, что касается учебника Бородиной и всех прочих учебников такого рода: дорогие верующие, вас приглашают православные гимназии и воскресные школы, иешивы и медресе. Изучайте на здоровье, что хотите. Но за пределами государственной школы''. Видимо, никакой другой аргументации у противников православной культуры уже не осталось. И им остается только придумывать всякие ''страшилки'', рисовать карикатуры на Православие и пугать ими широкую общественность. Однако на одних карикатурах, подмене понятий и оскорблении верующих Ю. Табак не останавливается. Он сознательно стремится поссорить между собой последователей различных религий. В его статье содержатся обращения к мусульманам России, а также к христианам других конфессий и правозащитникам с призывом ''выступать единым фронтом'' в защиту их религиозных прав против Православия. В частности, Ю. Табак пишет: ''Удивительную позицию заняли и сами ''иноверные'' и ''инославные''. Ни Центральное духовное управление мусульман, ни католики, ни протестанты даже слова не сказали об опасности признания учебника Бородиной, где их собственные религиозные учения неизбежно подвергались бы искажению или умалению, в качестве школьного''.

Основной вывод Ю. Табака прост: ''мракобес'' пусть таковым и остается, раз ему нравится. Навязывать ему просвещенность и толерантность не надо, но и в государственную школу его пускать нельзя. Все верно, но ошибка в том, кого следует назвать ''мракобесом''. По определению словаря С. И. Ожегова, таковым понимается реакционер, враг культуры и науки. Мракобес стремится к духовному мраку, невежеству. Выше мы видели, что Ю. Табак как раз как нельзя лучше и соответствует этому определению. В своей статье он призывает искоренять и вычеркивать из истории все яркое, талантливое и значительное на том основании, что оно кого-то может ''принизить''. Антирелигиозная проповедь Табака, очернение им религии (православной) и верующих сильно походит на деятельность борцов с религией в реакционные советские времена. Все рассуждения Ю. Табака сильно страдают односторонностью, тенденциозностью, постоянным смешением и упрощением понятий и явлений, что антинаучно. Таким образом, творение Ю. Табака, рассчитанное на то, чтобы ввести людей в заблуждение, увеличить ''мрак'', по всем разумным критериям надо признать сущим ''мракобесием'', а самого Ю. Табака за нетерпимость, проповедь вражды, антинаучных взглядов и методов нельзя не считать эталоном ''мракобесия''.

К счастью, Конституция России закрепляет идеологическое многообразие. В школе детям не должны навязывать ту точку зрения, которая чужда взглядам их родителей, их убеждениям и верованиям. Все верующие являются налогоплательщиками. Государственная школа за их счет существует, поэтому каждый имеет право, чтобы в школе преподавалась та культура, к которой они принадлежат, которую они считают своей. По какому праву школа должна лишать детей знаний о той религиозной культуре, в которой жили их предки в течение многих веков? Недопустимо навязывать учащимся искаженные знания о религии, как это хотел бы сделать Ю. Табак и его единомышленники. Такие искаженные, карикатурные знания о религии приведут к росту напряженности и спровоцируют в обществе конфликт.

Борьба с религиозной культурой, которую уже год с таким усердием ведут мнимые правозащитники, не прибавила мира, стабильности и взаимопонимания в обществе. Как ни странно, но именно те, о ком якобы пекутся правозащитники, против них и выступают. Это с недоумением подметил даже сам Ю. Табак. И иудеи, и мусульмане, и многие протестанты поддержали не правозащитников, а именно православных, против которых правозащитники воюют. Более того, действующий уже несколько лет Межрелигиозный совет России выработал единую позицию по данному вопросу, полярно отличающуюся от оценок Ю. Табака и Л. Пономарева в отношении учебника А. В. Бородиной.

Мнимые правозащитники, борясь с традиционной религиозной культурой, выступают против национальных духовных и нравственных ценностей, и тем самым целенаправленно поощряют и защищают оглупляющие и развращающие население России явления. С религиозной культурой неразрывно связаны базовые ценности семьи и брака, ответственного труда и нравственные основы правосознания. Отстаивая в образовательной сфере политику радикального либерализма и агностицизма, мнимые правозащитники тем самым насаждают хаос и духовный вакуум.

1 См. специальное исследование этого вопроса в книге: Гудрик-Кларк Н. Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию. СПб, 1993.
2 Дешнер К. Криминальная история христианства. Кн. 2. М., 1999, с. 343−344.
3 Второй Ватиканский собор. Конституции, Декреты. Декларации. Брюссель, 1992, с. 434.
4 Второй Ватиканский собор. Конституции, Декреты. Декларации. Брюссель, 1992, с. 433434.
5 Пупар Поль, кардинал. Вера католической церкви. М., 1992, с. 665.
6 Рацингер Йозеф, кардинал. Введение в христианство. Лекции об апостольском символе веры. Брюссель, 1988, 156.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru