Русская линия
Аргументы и факты Елена Кореневская05.06.2003 

Бог в помощь?

Истинная вера — это любовь и терпимость
В 1954 году, вскоре после того как Никита Сергеевич Хрущев стал секретарем, моего отца, расстрелянного в 1938 году по чудовищному обвинению в шпионаже, полностью реабилитировали (статью об отце Елены Кореневской читайте на стр. 14), а мать, отсидевшую в лагерях ГУЛАГа около пятнадцати лет за то, что была «женой врага народа», выпустили на свободу и восстановили в партии.
Хрущев хорошо знал моего отца, и, наверное, это помогло мне, еще недавно «дочери врага народа», получить разрешение писать для западной прессы, в частности для американского информационного агентства «Релиджес Ньюс Сервис», которое распространяло информацию о религии и религиозных организациях в разных странах.
Руководители агентства не уставали повторять мне, что ни в коем случае я не должна высказывать какие-то симпатии или антипатии к тем конфессиям, о которых писала, будь то Русская православная церковь, баптисты, католики, иудеи, мусульмане, буддисты или кто-либо еще, а лишь точно и беспристрастно излагать факты.
Я выросла в коммунистической, а стало быть, и атеистической семье и, само собой разумеется, была неверующей. Но моя работа требовала уважительного отношения ко всем духовным лицам, какую бы веру они ни исповедовали. Я много ездила по стране и встречалась с множеством священников Русской православной церкви — от митрополитов до сельских батюшек, а также с раввинами, ксендзами, муфтиями и даже ламами.
И постепенно я пришла к выводу, что ни сан, ни крестик или еврейская «звезда Давида» на шее еще не свидетельствуют о подлинной вере и подлинной набожности. Что подлинная вера неизмеримо больше, чем крестик на золотой цепочке или умение правильно перекреститься. Что истинная вера христианина — это любовь к ближнему и терпимость, которые проповедовал Иисус Христос.
В маленьком городке Кинешме я видела прихожан местной церкви, особенно женщин, которые поразили меня своей тихой непоколебимой верой, кротостью, доброжелательством и терпимостью. И это во времена, когда власти делали все, чтобы разрушить веру, и чей-нибудь донос о том, что человека видели в церкви, мог основательно подпортить карьеру.
Но я также встречала неверующих, исполненных любви к ближнему и посвятивших себя бескорыстному служению обществу.
И поэтому, когда я вспоминаю слова настоятеля церкви Всех скорбящих Радости на Ордынке недалеко от Кремля в Москве владыки Куприяна, который говорил мне о том, что, пока существует тайна смерти, будет существовать религия, я думаю: а помогает ли вера пожилым людям спокойно встретить свой неизбежный конец?
Верую, потому что абсурдно
Не так давно английские ученые высказали предположение, что в человеческом геноме, то есть наборе генов, должен существовать особый «ген религиозности». Свое предположение они обосновывают прежде всего тем, что во всех человеческих популяциях, даже разделенных океанами, всегда существовала религия в той или иной форме. И что эта религиозность среди прочих факторов помогала нашим далеким примитивным предкам объединяться, а стало быть, лучше противостоять врагам и успешнее выживать. Божество, по их мнению, было высшим авторитетом, и именно высший авторитет помогал им организовываться.
Так это или не так, пока не совсем ясно, но отношения науки и религии в наше время простыми не назовешь. С одной стороны, многие ученые полагают, что между идеей Бога и наукой нет никакого подлинного противоречия, с другой, подавляющее большинство крупных ученых не принимают идею Высшего Творца. Так, например, лауреаты Нобелевской премии по физиологии за открытие двойной спирали ДНК — основы наследственности — Уотсон и Крик (премия 1962 г.) были и остаются ярыми атеистами. Наш же нобелевский лауреат (премия 1904 г.) академик Павлов относился к религии совсем по-другому. В предыдущие века, разумеется, дело обстояло проще. От Галилея до Ньютона никто и не думал сомневаться в существовании Бога. Хотя, с другой стороны, трудно было сомневаться, когда за эти сомнения можно было лишиться головы.
Спор этот, наверное, никогда не будет разрешен, ибо доказать бытие Бога так же невозможно, как и его отсутствие. В этом споре, впрочем, ни логика, ни научные доказательства не нужны. Как сказал один мудрец: верую, потому что абсурдно.
Убей «неверного»
Так или иначе, но приходит время, и каждый, атеист и верующий, всемирно известный ученый и скромный служащий, остается один на один с мыслями о конце. Все в человеке восстает при мысли о смерти. Как это может быть, чтобы я со всеми своими чувствами, мыслями, воспоминаниями исчез, просто исчез, превратился в ничто, когда я — это целый мир? Как это может быть? Куда же все девается?
Казалось бы, верующим гораздо легче. Почти все религии обещают своим верующим рай, вечную жизнь. Конечно, при условии, что верующий не грешил или, по крайней мере, искренне раскаялся.
Все мировые религии при своем появлении учили любви и терпимости. Но очень скоро меняли знак, чувствуя, очевидно, что человека, от природы наделенного и злобой и подозрительностью к соседу (в борьбе за выживание эти вещи были жизненно необходимы), легче учить нетерпимости, чем любви. Иисус Христос проповедовал своим последователям заветы любви и кротости. А основатель христианства апостол Павел (такой же иудей по рождению, как и Иисус), разгневанный тем, что евреи не приняли новую религию, положил начало вековым гонениям на своих бывших соплеменников. Разумеется, на словах учение Иисуса, полное любви к ближнему, сохранялось, но вместо любви долгие века в христианском мире царила жестокость. Тоже, разумеется, во имя религии. И Крестовые походы с сотнями тысяч убитых мусульман, и Варфоломеевская ночь, во время которой набожные католики истребили во Франции десятки тысяч гугенотов, от младенцев до глубоких стариков, таких же, в сущности, христиан, и костры святой инквизиции, в пламени которых корчились в нечеловеческих муках те же самые «ближние», любить которых учил Иисус Христос. И завоевывали европейцы новые страны огнем и мечом тоже во имя Христа. И набивали трюмы своих кораблей пленными африканцами, превращенными в рабов, чтобы подороже продать их, тоже, разумеется, осенив себя крестным знамением. Чтобы цена на живой товар была высокой.
И Ислам, основанный в VI веке пророком Мухаммедом, погонщиком верблюдов по профессии, тоже учил сначала любви и терпимости. Тогда он еще призывал уважать евреев и христиан, которых называл «народами Книги», имея в виду Библию.
И буддизм, основанный тоже в VI веке индийским принцем Гаутамой, который получил имя Будды (т. е. Просветленный) после душевного «просветления», религия кроткая и учившая отстранению от мирской суеты, тоже превратился в японском дзен-буддизме в философию воинов-самураев и самоубийц-камикадзе.
Наверное, человеку легче встретить свой конец, если он полон чувства выполненного долга и верит, что душа его устремится к Богу и будет встречена с почетом. Но ведь и это чувство, как правило, субъективно. Палач святой инквизиции, сжегший за свою жизнь не один десяток ближних, наверняка тоже мог умирать с чувством выполненного христианского долга. И мусульманский «шахид», взрывающий вместе с собой десяток или два «неверных», в том числе женщин и детей, тоже твердо рассчитывает на место в раю рядом с журчащими фонтанами и целым гаремом чернооких красавиц.
Человек — существо субъективное
А что же атеисты? Что может поддержать их в конце жизни? Тоже чувство честно выполненного жизненного долга? Кто знает, какие мысли проносились в умирающем мозгу Ленина? Может быть, он с удовлетворением вспоминал свои приказы вешать на столбах священников и ссылать лучших деятелей русской культуры? А что испытывал Сталин, лежа на полу своей дачи после удара? О ком думал? О миллионах невинных людей, замученных в лагерях и тюрьмах ГУЛАГа? О казненных по его приказу старых соратниках? Но, может быть, он все это воспринимал как честно выполненный долг, строительство великой державы? Кто знает…
К сожалению, человек — существо субъективное и всегда находит способы видеть себя таким, каким хочется, а не таким, каков он на самом деле. В этом все мы великие мастера. Нам ничего не стоит ощущать собственную злобу как, скажем, высокую принципиальность, а зависть — как стремление к справедливости. Это ведь куда приятнее, чем сознаться себе в том, что ты зол и завистлив. Мне кажется, что это в равной степени относится и к верующим, и к неверующим. И именно поэтому мир с самим собой, со своей совестью человек может заключить только сам. Ни религия сама по себе, ни ее отсутствие не гарантируют, что этот мир с собой истинный.
За свою жизнь я встретила несколько верующих, людей замечательных, осененных, если можно так выразиться, ореолом святости, — так они были добры к людям, так всегда спешили на помощь тем, кто в ней нуждался. Но и высокоблагородных атеистов, посвятивших жизнь помощи ближним, я тоже видела…
Конечно, если бы все христиане несли в себе хотя бы частичку великой любви Христа, мир был бы совершенно иным. И если бы все атеисты были людьми честными и высоконравственными, мир тоже был бы иным.
Увы, если это когда-нибудь и произойдет, то очень и очень не скоро…
Но что все-таки ждет нас за последней чертой — распад на атомы и черная пустота Вселенной или светлая загробная жизнь и встреча с теми, кого когда-то любили и потеряли?
Иногда появляются сообщения о рассказах людей, переживших клиническую смерть и якобы видевших и чувствовавших, как их душа покидает бренное умирающее тело и с чувством необыкновенного покоя несется куда-то по светлому тоннелю. Одни говорят, что это путь души наверх, в иной, горний мир. Другие возражают, что это не более чем галлюцинации мозга, реагирующего так на недостаток кислорода.
Не более доказательны вещие сны, появления привидений и тому подобные явления. Хочешь — веришь, не хочешь — смеешься.

+ + +


В этих заметках я ни в малейшей степени не хотела никого оскорбить — ни верующих, ни неверующих. И к тем, и к другим я отношусь с уважением, если, конечно, они люди честные и добрые и заслуживают уважения. Для меня это высший человеческий критерий — честность и доброта. И мне хочется думать, что именно таким людям легче найти мир со своей совестью. А человек в мире с собой может ничего не страшиться, даже последней черты. В конце концов, как сказал один мудрец: в мире еще не нашлось ни одного человека, которому бы не удалось умереть в положенный час…
ОТ РЕДАКЦИИ
Рубрика «О главном», которую ведет Елена Кореневская, впервые появилась в нашей газете в марте 2003 года. За это время опубликованы материалы по таким вопросам, как любовь и секс в пожилом возрасте, взаимоотношения поколений, любовь к ближнему и другие. Публикуя очередной материал Е. Кореневской, мы приглашаем читателей газеты «АиФ. Долгожитель» принять участие в обсуждении вопросов, которые она ставит, поспорить с автором, высказать свою точку зрения, предложить свои темы или рассказать свою историю. Ждем ваших писем.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru