Русская линия
Православный Санкт-ПетербургСвященник Андрей Логвинов16.08.2008 

Мы люди — пока любим

В прежние-то времена православные батюшки стихов не писали. Или, может быть, писали, да не читали никому. Теперь не то, теперь стихотворчество среди наших священников стало явлением если не повсеместным, то весьма распространённым. Видимо, время такое пришло: душа не может в простой, обыденной речи выразить свою веру, свою любовь к Богу, и теперь ей требуется для самовыражения возвышенный поэтический строй. Но и здесь, как это обычно бывает, из тысячи пишущих стоит читать только одного. И таких, единственных, по стране — очень немного. Есть они и в нашем городе. А когда своих не хватает — приезжают гости из других городов, из русской глубинки. Вот на днях гостил у нас поэт Андрей Логвинов — священник из Иоанно-Кронштадтского храма города Костромы. Вот, к примеру, его стихи:

«На Молочной на горе да во граде Костроме — есть свята часовенка в узорной бахроме. Как на воздухе парит, алым пламенем горит, что пасхальное яичко иль в скиту архимандрит!.. Свят-часовенка, пылай! всех приветом согревай — для того ликует сердцем здесь Святитель Николай! Как во граде Костроме на Молочной на горе ждёт народ часовенка в узорной бахроме».

Красиво, замысловато сочинено — стих вьётся, как тонкая живопись палехских мастеров. Сам батюшка Андрей говорит:

— Служу-то я в Костроме — небольшом городе на Волге, но хоть город этот небольшой, не чета великому, державному Санкт-Петербургу, но без маленькой Костромы не было бы большого Питера. Считайте такие слова дерзостью, а только я прав. История Петербурга неразрывно связана с историей династии Романовых, а вотчина-то романовского боярского рода, село Домнино, как раз в Костромской земле находится. Костромские были цари в России! И Пётр Великий был по корням своим костромской, и, следовательно, часть Костромы в Петербурге живёт. Это одно, а второе то, что Феодоровская икона Божией Матери, которой государь Михаил Феодорович был благословлен на царство, и стала одной из святынь династии Романовых. Мы знаем, что в Царском Селе был создан храм в честь Феодоровской иконы, и не могу не сказать, что государыня императрица Александра Феодоровна и другая наша царица Мария Феодоровна — получали отчество по Феодоровской иконе. Сам же этот чудотворный образ находится у нас, в Костроме, на берегах Волги.

«Зашёл я к Царице Небесной в Богоявленский собор — к иконе всемирно известной, — она в Костроме с давних пор. Привычно опять притянуло, как зябкую птицу к теплу, сюда от житейского гула к Феодоровской в углу…»

Выступая перед петербуржцами, отец Андрей покаялся:

— Простите меня, дорогие, но долгие годы я не мог расположить своё сердце к вашему прекрасному городу на Неве. Я всегда мнил себе, что только Москва — настоящий русский город, и себя почитал человеком московской закваски. Но теперь это моё ложное мнение изменилось, а изменилось оно потому, что я повстречал в Питере многих истинно православных людей, которые отогрели моё сердце. Сначала одного такого человека повстречал, потом другого, а потом они стали так часто открываться, и такие я узнал пламенеющие сердца, людей настолько трепетных, открытых, правдивых, искренних, любящих Бога, нашу Родину и всё святое, православное, что теперь для меня город Святого Петра стал городом живых святых… В самые трудные минуты светят для меня их славные, чистые лица. И я благодарен Богу за это, и сейчас чувствую, что моё сердце из Москвы переселилось в Санкт-Петербург.

«Эти царственные площади, эти набережные из гранита, эти вздыбленные лошади — разве могут быть позабыты?.. Петропавловки пыль светлейшую, Исаакий — основ незыблемость… Но в сердцах поселилась трещина, что взорвала державы видимость. Это после разгрома адского осознались до потрясения слёзы Иоанна Кронштадтского и молитва блаженной Ксении….Императорская кончина. Дальше — Спас-на-Крови порука: где Голгофа святого сына, там и Пасха святого внука».

И ещё сказал отец Андрей своим петербургским читателям-почитателям:

— Я хочу вам тайну открыть — раньше этого не осознавал и осознал только недавно, что я посланец Санкт-Петербурга у нас в Костроме. В каком смысле? Дело в том, что я служу в храме батюшки Иоанна Кронштадтского — великого петербургского святого. А то, что я в этом храме служу, — это не просто так, это с его, батюшкиного благословения, потому что великий пастырь ничего не делает случайно. Я служил сначала в соборе Феодоровской иконы, и тут открылся только что выстроенный храм во имя Иоанна Кронштадтского. Там сперва было пять человек прихожан, и сами понимаете — с таким приходом священник не разбогатеет. И я не хотел туда переводиться, а потом всё-таки перешёл и теперь батюшке Иоанну Кронштадтскому очень благодарен, потому что он меня от такого греха спас… От такого… Как бы это сказать-то?.. Что о нас говорят внешние? — «Батюшки ваши разъезжают-де на крутых тачках, к ним не подойдёшь, не подступишься, заботятся о материальном благосостоянии, и так сильно заботятся, что о главном-то, о душе, и забывают…» Мне говорил один опытный русский паломник: «Тяжело стало ездить по нашим монастырям: куда ни придёшь, первым делом духовное ухо улавливает звон монет. Евроремонт сделан, купола блестят, киоты блестят, а душа-то совсем позабыта». Но выше души человеческой в очах Божиих ничего на свете нет. И я ощутил это, когда меня Иоанн Кронштадтский из соборного священника, который читал умные доклады на умных собраниях и даже представлял Московскую Патриархию на каких-то зарубежных конференциях, сделал простым приходским батюшкой. Так и служу теперь на приходе, и люблю очень сильно своих бабушек и дедушек, тётушек и дядюшек, и радуюсь тому, что любовь эта к тому же взаимная. Вместе боремся, вместе потихонечку растём.

«Так дано много! Так легка трата: возлюби Бога, полюби брата, накорми пташку, пожалей кошку, дай больным чашку, а другим — ложку. Так уж Всевышний создал: мы — люди не когда дышим, а пока — любим…»

— Покровитель мой небесный, Иоанн Кронштадтский, вот чем меня поражает: в прежние времена человек, если хотел достичь святости, шёл в леса, в пустыню, скрывался от людей и там, в тишине и молитве, начинал восхождение к Богу. А отец Иоанн? Посреди огромного города, вечно окружённый толпой людей, вечно в хлопотах о ком-то, вечно в трудах — достиг таких вершин, которые нам и представить трудно. Вот этого-то я и желаю всем петербуржцам: живите там, где Господь вас поставил, в вашем прекрасном и святом, но в то же время шумном и суетном городе, и заботьтесь о душе, не забывайте Бога, а Он вас не оставит Своею милостью никогда.

«Блажен, кто в заводи святой! — Постой, — а выше ли награда, коль ты за каменной стеной от здешнего укрылся ада? И не блаженней ли — кто жил и выжил здесь, на поле битвы? — за други душу положил и переплавил ад в молитвы».

Записал Алексей БАКУЛИН

http://pravpiter.ru/pspb/n200/ta015.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru