Русская линия
Русский дом Николай Коняев13.08.2008 

И резвая задумается радость?

Можно ли тайком установить в центре большого города памятник? Оказывается, в России — можно… Именно так поступили в Петербурге — тайно поставили прошлым летом монумент великому русскому поэту Василию Андреевичу Жуковскому. С одной стороны, восстановление памятника — событие, безусловно, радостное для всех петербуржцев, но таинственное молчание, сопровождавшее как исчезновение, так и возвращение его, вызывает недоумение

1.

В те дни, когда разрушенный памятник восстанавливался, я сканировал свои старые рассказы и случайно обнаружил в журнале «Аврора» (N 2 за 1983 год) статью Михаила Дудина «Поэт. Рыцарь. Человек», посвящённую 200-летию со дня рождения В. А. Жуковского.

Процитировав А. С. Пушкина:

«Его стихов пленительная сладость
Пройдёт веков завистливую даль,
И, внемля им, вздохнёт о славе младость,
Утешится безмолвная печаль
И резвая задумается радость», —

М. А. Дудин отметил, что «Пушкин написал это признание, обращаясь к портрету Жуковского, и само время золотом по красному граниту начертало эти слова на цоколе памятника перед Адмиралтейством"…

И потом он вспомнил, как в январе 1942 года увидел у этого памятника красные цикламены.

Напечатанная четверть века назад статья перекликалась с моими переживаниями по поводу судьбы памятника, на постаменте которого увидел Михаил Дудин цветы в самый тяжёлый месяц ленинградской блокады.

Напомню, что монумент поэту Василию Жуковскому был сброшен с пьедестала минувшим летом, после концерта на Дворцовой площади Санкт-Петербурга ансамбля «Роллинг-Стоунз».

Разумеется, публикуя статью «Петербургские тираннозавры швыдкультуры», я не рассчитывал, что чиновники, устраивавшие выступление создателей хитов «Симпатия к дьяволу», «Морфий — твой лучший друг», «Кузен-кокаин», понесут наказание или хотя бы выразят горожанам сожаление по поводу разрушенного памятника.

С какой стати! На Дворцовой площади, как сообщалось в газетах, пропагандистам сатанизма и наркотиков подпевали в тот вечер и глава Федерального агентства по культуре Михаил Швыдкой, и директор «Эрмитажа» Михаил Пиотровский… В череде скандалов, сопровождающих господ Швыдкого и Пиотровского, присутствие на мероприятии, в результате которого уничтожается памятник великому русскому поэту, не слишком-то значительное пятно на их и без того не шибко безупречных репутациях.

Но надеялся я, что подсуетятся городские чиновники, изыщут возможности и отремонтируют разрушенный памятник, водрузят на пьедестал хотя бы к юбилею поэта — 9 февраля 2008 года.

В который раз убеждаюсь я, что за минувшие десятилетия российские чиновники выстроили такой назначенческо-предпринимательский капитализм, установили такую систему назначенческо-емократических выборов, что не только со ссылками на законы, не только с призывами к совести приступиться к ним невозможно, но и расчёты на здравый смысл этих господ не оправдывают себя. Более того, кажется, что даже законы человеческой логики на них уже не действуют.

2.

225-летний юбилей Жуковского этой зимой отметили в Петербурге не только пустым пьедесталом…

Дворцовая площадь была превращена в каток, и всю зиму тут резво кружилась пригламуренная тусовка, и ни протесты общественности, ни судебные разбирательства не могли остановить прибыльный аттракцион.

А когда наступила весна, обнаружилось, что с ограды Александровской колонны, вокруг которой был залит каток, пропали декоративные элементы — литые орлы и пики.

И ведь что поразительно: «Весь период работы каток настолько усиленно охранялся, что активистам „Живого города“ пришлось через суд добиваться бесплатного доступа для осмотра памятника архитектуры — Александровской колонны, — сообщила газете „Новые Известия“ активистка Елизавета Никонова. — Поэтому мы теряемся в догадках — кто мог спилить с ограды державных орлов и вырвать героические пики? Незаметно это сделать было практически невозможно, поэтому мы надеемся, что наши правоохранительные органы быстро обнаружат вандалов. Мы не можем даже мысли допустить о том, что фрагменты исторической ограды приглянулись в качестве гламурных сувениров высоким гостям катка. Ведь среди них были такие знаменитые российские фигуристы, как Плющенко и Сихарулидзе, депутаты Госдумы, чиновники, губернаторы…».

Газета «Смена» сообщила, что председатель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Вера Анатольевна Дементьева, осмотрев искорёженную ограду и удостоверившись в отсутствии 28 металлических фигурок, тут же начала уверять собравшихся: каток здесь не при чём. В доказательство этого она помахала перед журналистами актом, составленным, когда строительство ледовой арены только начиналось. В акте указывалось, что на 1 ноября на решётке отсутствовало лишь 14 орлов, но это чиновницу не смутило…

— Нет, за время работы катка не пропало ни одной птицы, — упрямо повторила она.

Как утверждает корреспондентка «Смены» Юлия Фролова, публичными упражнениями в чиновничьей арифметике начальница КГКиОПа не ограничилась, тут же она пообещала желающим унести что-нибудь на память с Дворцовой площади наладить продажу специально отлитых копий металлических орлов…
Мысль о том, что державные орлы и пики в ограде Александринского столпа отнюдь не украшения прихожих новорусских квартир, а детали памятника, посвящённого победе России в Отечественной войне 1812 года, главной охранительнице городских памятников истории в голову не пришла…

3.

В статье «Поэт. Рыцарь. Человек» Михаил Дудин рассказал о декабрьской ночи 1941 года, когда вместе с солдатами и матросами, спасёнными с затонувшего «Красного Гангута», пытались они согреться: «Каждый старался поплотнее прижаться к товарищу, отойти от кошмара катастрофы. И для того чтобы отогнать от своей души и от душ своих товарищей видения только что пережитой гибели, я начал читать „Кубок“ Жуковского, и в пронизанном ветром сарае людям открывалось в строках Жуковского чудо пережитого ими самими. И они находили в словах поэта и мужество своё, и волю к жизни, и жуткую необходимость нелепой смерти, и призыв к справедливой мести, и реквием по друзьям, нашедшим свою могилу в ледяной тяжёлой воде Балтики…

Это было и сочувствием и наказом одновременно, как будто сам Жуковский присутствовал среди нас как „певец во стане русских воинов“ и словом своим воодушевлял наши души на подвиг жизни и смерти, который надо будет исполнить на рассвете завтрашнего дня и, собрав силу и волю, подготовиться к действию».

Как-то беседуя с другим писателем-фронтовиком, я сказал, что в любом разговоре о войне обязательно услышишь о чуде, как будто на фронте только одни чудеса и происходили.

— Не совсем так, — сказал он. — Просто те, с кем чудеса не происходили, там, на войне, и остались…

Михаил Дудин, вспоминая о декабрьской ночи 1941 года, не просто рассказывает о чуде, но и показывает, что тогда и происходило чудо, когда вспоминали солдаты, что они не одни, что с ними Россия, её история, её великие поэты и святые.

В 1812 году «певец во стане русских воинов» вдохновлял на победу в Отечественной войне, а в 1941 году поддерживал он эвакуированных с полуострова Ханко солдат и матросов Великой Отечественной войны.

«Вот почему цикламены у памятника Жуковскому я считал своими личными цветами, цветами моих боевых друзей своему Поэту за его сочувствие и пророчество», — писал Михаил Дудин…

Удивительные слова.

Конечно, красные цикламены посреди полумёртвого блокадного города — это фантастика…

Но разве не фантастика то, что замерзающие в сарае на острове Гогланд люди слушают стихи В. А. Жуковского? Разве не чудо, что Петербург сумел выстоять в тех условиях, когда невозможно было выстоять? Разве не чудо, что наша страна одержала победу, которую, по расчётам западных специалистов, она никак не могла одержать?

Михаил Александрович Дудин назвал свою статью о Жуковском «Поэт. Рыцарь. Человек», он и сам был поэтом, рыцарем, человеком…

Читаешь его и понимаешь, что он и его товарищи-фронтовики не просто из другой страны и другой эпохи с чиновниками, устраивающими разрушительные игрища на Дворцовой площади, но и как бы из другого человеческого материала сделаны.

У них — душа, совесть, готовность к подвигу и самопожертвованию. А здесь?..

4.

Владимир Иванович Даль приводит в своём словаре пословицу, посвящённую чиновнику-взяточнику: «Шкуру сдирает, а самому всё чудится недохап» (т. е. мало взял).

Эта пословица позволяет проникнуть в существо чиновника времён развитого назначенческого капитализма, назначенческо-демократических выборов гораздо глубже, чем ссылки на законы или апелляции к здравому смыслу.

Конечно, мы даже и предположить не рискнём, что наши городские чиновники берут взятки за разрешения на проведение разрушительных для города мероприятий на Дворцовой площади. Более того, для скептиков, толкующих о подозрительной избирательности чиновничьих решений — одни коммерческие мероприятия на Дворцовой площади разрешаются, а другие нет! — мы готовы предположить объяснение, основанное отнюдь не на взяточных, а так сказать, на «идеологических» предпочтениях. Кто знает, возможно, наши городские чиновники считают, что пропагандировать наркотики и сатанизм вблизи здания Сената и Синода, где размещается сейчас Конституционный суд, — это хорошо.

Но сколько целомудренной сосредоточенности чиновников на собственном «недохапе» в этом таинственном и безмолвном возвращении разрушенного памятника В. А. Жуковскому в Александровский сад!

Кто говорил, что памятник разрушен? Да вот он, стоит, ещё краше, чем прежде.

И орлы на ограде Александринского столпа — тоже скоро будут отлиты заново и установлены. Ничего не произошло! Всё как прежде. Дворцовая площадь готова к устройству новых коммерческих аттракционов.

5.

Но вообще-то пустое это дело — подыскивать логические объяснения заговору молчания, который установился в нашем городе как вокруг разрушенного памятника В. А. Жуковскому, так и вокруг его восстановления.

Поразительно, конечно, что факт разрушения памятника в центре города, претендующего на звание культурной столицы, так и оказался не осознанным, не осмысленным событием.

Между тем мистическая связь исчезновения памятника Жуковскому с поломанной оградой Александринского столпа очевидна: вначале сбрасывают с пьедестала певца и идеолога нашей победы в Отечественной войне 1812 года, а потом совершают надругательство и над самим памятником этой победе. И этот акт надругательства над памятью героев 1812 года уже не отменить и не замолить. Как не отменить и ответственности чиновников за совершение этого надругательства.

6.

Михаил Дудин писал, что «поэзия и судьба Василия Андреевича Жуковского оказывает влияние и на наше время. Она оживает, и цветёт, и просвещает наши души своим неиссякаемым благородством, и зовёт нас к совершенству, заставляя быть достойными своих великих предков в нашей жизни, полной своих нужд и печалей, поисков своих путей к человеческой радости.

Поэзия бессмертна. Она создает в конечном результате своего действия нравственную атмосферу творческого духа народа и времени. Судьба и поэзия Василия Андреевича Жуковского верно служат этому.

Надо беречь его наследие, чтобы искать в нём и сами истоки нравственных начал, и силу для их продолжения в нашем времени».

Наверное в этом и заключается разгадка того, почему выстоял Ленинград в страшные годы блокады, почему одержал Советский Союз победу в Великой Отечественной войне…

Искали защитники Родины истоки нравственных начал в нашей истории, поэзии и находили в себе силы для того, чтобы выстоять, как бы трудно ни приходилось. Иначе невозможна никакая победа.

Об этом и надобно помнить нам всем, чтобы и вся наша страна не превратилась в памятник чиновничьей безнаказанности и беспределу.

http://www.rusdom.org/node/316


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru