Русская линия
Русский вестник Сергей Беляшов11.08.2008 

Кирилловский реставратор

Россия — страна с богатым историко-культурным наследием. В наследство от прошлого нам достались поистине рукотворные жемчужины — памятники русского деревянного зодчества. В них наша особость, отличие от других народов и стран, ведь больше нигде в мире нет деревянной архитектуры, такой как в России. Русское деревянное зодчество должно быть предметом особой гордости, нашей самоидентификации. Каждое из сооружений неповторимо, сделано на один раз и в одном экземпляре. В этом и заключается его бесценность.

Но вся беда в том, что мы просто-напросто не бережем то дорогое, что оставили нам предки. С лица земли напрочь исчезают маленькие часовенки и церкви, созданные несколько веков назад с большой любовью и мастерством русскими мастерами. Нам бы прозреть, объединиться и всем миром сделать хотя бы шаг, шажок к их спасению, и не только их, а, прежде всего себя, своей истории, своего отличия от других. А памятники уходят навсегда, и те, что ещё остаются — живут своей энергией, энергией мастеров — русских зодчих заложивших в свои шедевры огромный запас прочности.

Путь к спасению памятников есть — это реставрация. Но и она не всегда благо для древнего сооружения, ведь судьба памятника напрямую зависит от того, в чьих руках он окажется. Можно реставрировать по-разному. К примеру, бездумно заменить старые материалы современными и навсегда утратить неповторимый шедевр. И всё-таки есть на Руси люди, которые душой и сердцем переживают за судьбу русской деревянной архитектуры.

Один из них — архитектор Александр Попов из Кириллова — маленького русского городка в Вологодской области, с населением чуть более восьми тысяч человек. Вот что говорит Попов о реставрации: «Любой человек понимает — если памятник начинает разрушаться, его надо ремонтировать. Но другой вопрос: как? Сегодня реставрация идёт много где, но посмотришь и видишь, что тот или иной памятник потерял свою информацию, первоначальность, а, значит, стал копией…».

Попов реставрирует по-другому. И так, как он, сегодня в России больше никто не реставрирует. Александр первым начал изучать исторические технологии строительства, восстанавливать и применять инструменты которыми возводили свои сооружения мастера прошлого. Для Попова важно сохранить, а не заменить, для того чтобы как можно больше сохранить информации, той, что несёт из глубины веков сам памятник. Всё это делается для последующих поколений, чтобы и они могли воспользоваться этой бесценной информацией.

Вспоминает директор Кирилло-Белозерского историко-архитектурного и художественного музея заповедника Галина Иванова: «Осенним вечером 1979 или 1980 года (точно не помню) за моим столом среди новых знакомых чаевничал и Александр Попов. Наш разговор вертелся вокруг знаменитых монастырей-музеев. И вот Попов стал говорить о том, что он будет реставрировать деревянную церковь в Архангельской области тем инструментом, каким она строилась в 18 веке, а на вопрос, где же он его возьмет, ответил: „Сделаем!“. Я слушала его и думала: всё это чудесно, так, вероятно, и следует реставрировать памятники, но, как правило, никто этого не делает…».

После этой встречи Попов в течение семи лет работал как архитектор, плотник и руководитель всех производственных работ на церкви Дмитрия Солунского в Верхней Уфтюге (Архангельская область). Александр сдержал своё слово и воссоздал почти все инструменты 18 века, возобновил плотницкие приёмы, технологии работы старых мастеров. В дальнейшем выяснилось, что открытые Поповым технологии были распространены в средние века и во всей Европе, но уже в новой истории они были забыты. За работу по реставрации церкви в Верхней Уфтюге в 1991 году Александру Попову присвоили звание лауреата Государственной премии. Опытом предыдущей работы он успешно воспользовался в дальнейшем при реставрации Никольской церкви 18 века в селе Ненокса, Архангельской области. Его работа по восстановлению исторических плотницких технологий обрела международное признание. Так, открытые Поповым принципы реставрации деревянных памятников вошли в «Стандарты сохранения исторических деревянных сооружений», принятые на 12 Генеральной Ассамблее ИКОМОС в Мехико в 1999 году.

Александр Попов всегда хорошо знал, что плотников и столяров, которые могли бы работать по историческим технологиям, в природе не существует, поэтому ещё в своей мастерской в Архангельской области начал обучать этому ремеслу молодёжь. А когда в начале 1990-х годов к нему за опытом приезжали реставраторы из Норвегии и Швеции, он и подумать не мог, что они-то применят у себя его опыт. А они взяли и применили! И в этом убедился сам Попов, когда приехал в 2000 году в Норвегию, где ему с большой гордостью показывали школы реставраторов, организованные по подобию и образцу школы Попова.

В России и сегодня нет учебных заведений, где обучали бы старинным историческим технологиям, и если бы не он, понимавший всю катастрофичность кадровой ситуации и открывший реставрационный центр и школу в Кириллове, то специалистов вообще не было бы. Так маленький старинный русский городок получил свой шанс стать столицей ремесленных наук.
В 2003 году Александр Попов создал в Кириллове школу обучения историческим строительным ремеслам. Первый выпуск состоялся в марте 2004 года. Девять новых специалистов показали свои умения, в том числе работая на памятниках. Казалось бы, на этом можно было остановиться, но Попов понимал — чтобы стать профессиональным реставратором практических навыков мало, и уже в следующем учебном году ввёл в своей школе теоретические предметы: рисунок, черчение, историю искусств, историю деревянной архитектуры, историю России, материаловедение, технологии реставрационных работ. Конечно, не забыл Попов про свой главный конёк, и его ученики также продолжают участвовать в реставрации всё потому же принципу: мастер — ученик, и обучаются не в классе, а во время реставрационных работ, на самих объектах, когда навыки от более опытных мастеров передаются молодым в процессе совместной работы.

Создавая школу в Кириллове рядом со всемирно известными историческими памятниками: Кирилло-Белозерским монастырём (1397 г.), Ферапонтовым монастырём с его фресками Дионисия (1398 г.), а, главное, в окружении стольких памятников деревянного зодчества, Александр Попов твердо верил, что только здесь можно качественно обучать реставраторов историческим ремёслам (технологиям), используя возможности уникальных памятников и проводить полный комплекс реставрационных работ, начиная от проекта и заканчивая производством. И Александру Попову всё это удаётся! Кроме всего прочего Попов создаёт и кабинет исторического инструмента, того, что находят во время проведения работ, инструменты приносят и местные жители.

Реставрационный центр Попова не декларирует патриотизм, а воспитывает его на деле в детях, приглашая их к себе в центр на экскурсии, рассказывая о том наследии, что они получили от предков, которое нуждается во внимании и защите. Так кирилловские дети исподволь ощущают свои корни и начинают осознавать величие страны, в которой они живут. Когда же ребята соприкасаются с инструментами, теми, что творили мастера в прошлые эпохи, то у них возникает нескрываемый восторг и счастье. Но больше всех радуется сам Попов, ведь кто-то из них в будущем может стать и реставратором.

К Попову в гости наведываются и большие начальники из Москвы, к примеру, со школой знакомился Александр Соколов — теперь уже бывший министр культуры России. Школа есть, но нужна и поддержка. Надеясь на это, центр гостеприимно встречает каждого — от ребенка — до министра.

В начале 2008 года центр Александра Попова завершил работы по реставрации Церкви Введения с одностолпной трапезной палатой 1519 года в Кирилло-Белозерском монастыре. Подходят к завершению работы на деревянной церкви Ильи Пророка (1755 год) в селе Цыпине близ села Ферапонтово. У нас хранится уникальная фотография Ильинской церкви сделанная в 40-е годы прошлого века С.С.Подъяпольским, а на следующем снимке мы видим, что осталось от неё к концу ХХ века.

О реставрации Ильинской церкви рассказывает Александр Попов: «Наша работа — яркий пример того, как нужно вести реставрацию. Мы получили памятник, претерпевший много изменений, основные переделки произошли в конце 19 века, они полностью изменили внешность церкви не оставив шансов исследователям достоверно определить её первоначальный облик. Состояние памятника было удручающим. Повсюду имелись следы протечек. Деформации стен были настолько велики, что у специалистов аварийность здания не вызывала сомнений.

Приступив к реставрации церкви методом полной переборки (разбирали до основания, а затем собирали), мы имели остатки церкви без верхней части. Разборку начали в июле 2003 года. Предварительно промаркировали все элементы здания. Для замены нижних бревен использовали отборные бревна возраста 80−120 лет, следовали строго тому, какими были старые брёвна — того же возраста и диаметра. Мы провели и дендрохронологический анализ брёвен, который подтвердил, что время заготовки древесины — весна 1755 года.

Следуя главному принципу реставрации — максимальное сохранение материальной культуры, в некоторых случаях мы проводили протезирование — когда гнилая часть бревна отпиливается, и заменяется подобранным по диаметру бревном. В случаях локального повреждения бревен выполнялись вставки. В качестве вставок использовали здоровые части старых бревен, поскольку это выдержанный сухой материал. Для сохранения бревен выполнялись коронки — небольшие части выпусков бревен и лап. Таким образом удалось спасти много старых бревен увеличив процент сохранности подлинных материалов.

Или вот что ещё — на Руси старинные мастера, возводя то или иное строение, оставляли между брёвнами закладную монету с указанием года постройки. Так было и на этот раз. В процессе разборки Ильинской церкви была найдена монета в угловом соединении алтарных бревен на уровне 15 венца. Эта монета подтвердила известную дату строительства церкви — 1755 год.
На стадии разборки плотники сделали и другое важное открытие, которое помогло приблизиться к пониманию того, как строилась Ильинская церковь. Анализируя следы, оставленные топорами зодчих в угловых соединениях, плотники заметили, что мастера, возводившие церковь, работали широким и узким топором, потому как известный нам более древний колунообразный топор при заходе в древесину образует канавку, тогда как этот топор образует прямой срез. И тут совсем уж неожиданно для нас местный священнослужитель отец Сергий Ершов принес старый топор, найденный им недалеко от этой церкви. Как ни странно, но он оказался удивительным образом похожим на следы топора на бревнах реставрируемой церкви.

И еще одно обстоятельство обратило на себя внимание. Следы топора на бревнах имели закругление на конце носка, а у найденного топора носок был сильно сточенный. При том, что носком обычно приходится выполнять большинство плотницких операций, он естественно стачивается быстрее середины и пятки. Поскольку лезвие тонкое, то носок при интенсивном использовании приобретал закругленную форму. Всё это говорило о том, что найденный топор имел прямое отношение к строительству этой церкви.

По образцу принесенного отцом Сергием топора мы изготовили несколько новых, и в результате создали точь-в-точь такие, какими и возводилась Ильинская церковь. Долго учились работать ими, но потом освоили новые-старые инструменты и этими топорами проводили всю реставрацию».

Так работает Александр Попов, так работают и его мастера на каждом объекте, ставя перед собой в первую очередь задачу понять, как он был построен, какие инструменты, технологии применялись, и по-возможности повторить всё это в современных условиях с тем, чтобы сохранить памятник на долгие века.

Совсем скоро центр Александра Попова приступит к реставрации древнейшей на территории России, единственной точно датированной деревянной церкви 15 века — Церкви Ризоположения из села Бородава, которая находится с 30-х годов прошлого века на территории Кирилло-Белозерского музея-заповедника и представляет собой по цельности и качеству настоящую российскую жемчужину.

Фактически Кирилловская школа реставраторов — первая в России и судя по результату вполне удачная попытка подготовки профессиональных реставраторов, потребность в которых велика в стране, а возможно и за рубежом. В перспективе на территории центра планируется строительство кузницы, в центре будет проводиться обучение проектным работам, а сам центр имеет все основания перерасти в международный, тем более, что опыт взаимоотношений с реставраторами из других стран, к примеру, Норвегии, Швеции, Польши, у нас имеется. Сегодня можно уверенно говорить о реставрационном центре Александра Попова как об уникальном явлении, не имеющем аналогов во всей России, потому что только здесь, в Кириллове, учат реставраторов постигать строительные технологии разных исторических времен — и всё это не в отрыве от практики, а наоборот весь процесс обучения происходит в реальных условиях, на реальных объектах культурного наследия, в самой реальной атмосфере воссоздания исторической ремесленной правды.

Сергей БЕЛЯШОВ,
директор образовательного подразделения
реставрационного центра

Справка:

Реставрационный центр кроме реставрационных работ, проектирования и общестроительных работ проводит профессио-нальную подготовку (1 год) и переподготовку (3 месяца) по профессии: реставратор памятников деревянного зодчества и реставратор памятников каменного зодчества. Кроме того, организует стажировку (от 3 дней до 2 недель) и курсы повышения квалификации (от 2 недель). На право ведения образовательной деятельности имеется лицензия серия, А N 138 752 от 27 июня 2005 года, выданная департаментом образования Вологодской области.

http://www.rv.ru/content.php3?id=7589


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru