Русская линия
Столетие.Ru Станислав Тарасов30.07.2008 

«Кавказская миссия» Берлина
Запад предлагает свои сценарии для Закавказья

Когда министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер после встречи со своим российским коллегой Сергеем Лавровым выходил к ожидавшим его многочисленным журналистам, вид у него был расстроенный. В Москву он прилетел после своего закавказского турне, в ходе которого встречался с президентом Грузии Михаилом Саакашвили и главой непризнанной Абхазии Сергеем Багапшем.

У Штайнмайера на Кавказе «не заладилось». Начнем с того, что на пресс-конференции в Грузии глава германского МИДа применительно к конфликту Грузии с Абхазией ввел в оборот термин «деэскалация» — вместо ранее употреблявшегося «урегулирование». Не синонимы. Первый предполагает динамику в принятии конкретных решений, поэтому в Абхазии это восприняли как стремление Германии помочь Грузии «выдавить» российских миротворцев из зоны конфликта. Затем выяснилось, что предлагаемый Сухуми и Тбилиси «план» весьма расплывчат.

«Подставил» Штайнмайера и лично президент Грузии Саакашвили.

Комментируя миссию главы германского МИД, он квалифицировал ее как «совместную» и приветствовал «более активное включение международного сообщества в процесс урегулирования конфликтов в Грузии с учетом интересов всех противостоящих сторон». Затем уточнил, что ««стороны достигли общего понимания по вопросу, что Россия должна стать частью решения, а не частью проблемы». То есть уже перед встречей Штайнмайера с абхазской стороной, его декларировавшийся «нейтралитет» Саакашвили на радостях публично дезавуировал. Поэтому немецкому дипломату не оставалось ничего другого, как просто озвучить Сухуми свой «план». Что Штайнмайер и сделал.

Формально он содержит три этапа выхода из ситуации. На первом предлагается «осуществить меры по налаживанию прямого диалога и укреплению доверия, которые должны будут включать пакт о неприменении силы и соглашение о возвращении беженцев». Второй этап — сбор средств международных доноров на восстановление региона. И только на заключительной фазе предусматривается возможность рассмотрения вопроса о статусе Абхазии.

Однако президент Абхазии Сергей Багапш сразу заявил: его страна не намерена обсуждать вопрос о политическом статусе с кем-либо. На первое место Сухуми поставил проблему вывода всех вооруженных формирований из верхней части Кодорского ущелья и подписание соглашения о невозобновлении военных действий. Лишь после этого Абхазия готова вести диалог, «способствующий установлению прочного мира в регионе». Более того, не успел Штайнмайер долететь до Москвы, как стало известно, что Сухуми, как и Тбилиси, решил внести свою лепту в интригу: Абхазия заявила о подготовке своего, альтернативного варианта урегулирования отношений с Грузией.

И, наконец, еще одна «накладка», которая редко встречается в большой дипломатии. Глава МИД РФ Сергей Лавров перед началом переговоров с германским коллегой в Москве выступил с заявлением о необходимости выполнения Грузией решения Совета Безопасности, сделать то, под чем стороны подписались в Московском соглашении. По его словам, «Кодорское ущелье является ключевой проблемой в увязке с необходимостью четко заявить о юридически обязывающем документе о неприменении силы. Это должно стать первым шагом, после чего можно будет обсуждать остальное».

Пикантность ситуации в том, что обычно подобные заявления делаются после окончания переговоров.

Но Москва сразу обозначила свою позицию.

Поэтому Штайнмайеру не осталось ничего иного, как заявить, что «он с самого начала не испытывал иллюзий относительно быстрой возможности достигнуть урегулирования в таком сложном конфликте, каким является грузино-абхазский».

Так — внешне — выглядело развитие политико-дипломатического процесса, инициированного «неожиданным» вторжением Берлина в дела государств Южного Кавказа. Естественно, «процесс» вызвал самые бурные и противоречивые отклики, смысл «кавказской миссии» Штайнмайера интерпретировали по-разному.

Одна из версий гласит: речь идет якобы о «крепнущем российско-германском внешнеполитическом взаимодействии, направленном на ограничение американского влияния в Закавказье». Ее авторы объясняют: понимая, что при режиме Михаила Саакашвили ей не удастся задержать вступление Грузии в НАТО, Москва пытается «руками немцев» решить в этой стране свои тактические задачи. Для этого якобы реанимируется идея об «историческом присутствии» Германии в Грузии, диапазон размышлений экспертов — от времен Первой мировой войны, когда по Брестскому мирному договору марта 1918-го Германия оккупировала территорию Грузии и активно сотрудничала с ее меньшевистским правительством и до периода правления Эдуарда Шеварднадзе, который действительно поддерживал тесные контакты с руководством Германии.

Другая версия, более правдоподобная, выглядит следующим образом. Евросоюз, понимая, что падение геополитического влияния США на Ближнем Востоке ослабляет влияние Вашингтона в Закавказье, чтобы не допустить «возвращения туда России», пытается заполнить вакуум Берлином. Поэтому в Тбилиси началась борьба между «американской» и «европейской» партиями…

Еще весной нынешнего года в американской печати появились сообщения со ссылкой на «источник» в окружении помощника государственного секретаря о том, что Белый дом едва удержал Тбилиси от нападения на Сухуми.

Затем проблема обсуждалась в Берлине во время визита президента Дмитрия Медведева, Ангела Меркель провела первый зондаж «плана Штайнмайера». Вслед за этим в Санкт-Петербурге в рамках неформального саммита СНГ состоялась встреча президентов России и Грузии — некоторые оценили ее как «обнадеживающую». По мнению грузинского политолога Джумбера Кирвалидзе, стороны согласились на двухсторонний формат переговоров, то есть решать все вопросы вместе с Россией. Позже первый замминистра иностранных дел Грузии Григол Вашадзе привез в Москву новые предложения: свободная экономическая зона в Галльском районе Абхазии, возвращение грузинских беженцев, паритетное управление, совместное формирование силовых структур, помощь Москве в организации олимпиады. Но российский МИД потребовал, в первую очередь, подписания соглашения о неприменении силы и вывода войск из Верхнего Кодори. Здесь все и начало рассыпаться: визит в Тбилиси замглавы МИДа РФ Григория Карасина, минометный обстрел Цхинвала, теракты в Сухуми, отказ Тбилиси от участия в заседании Смешанной контрольной комиссии по урегулированию грузино-южноосетинского конфликта, намеченного на конец июля в Москве. События стали развиваться в стиле остросюжетного триллера, в Тбилиси прибыли Ангела Меркель и государственный секретарь США Кондолиза Райс.

И только после того, когда ситуация как в самой Грузии, так и в ее приграничных районах стала накаляться, на кавказской сцене появился Франк Вальтер Штайнмайер. Что он мог реально сделать в сложившейся ситуации? Заставить Саакашвили сесть за стол переговоров с Багапшем и пописать соглашение с размытыми формулировками? Миссия Штайнмайера, преподносившаяся первоначально как «историческая», выродилась в обычную туристическую ознакомительную поездку, гора родила мышь. Стало очевидно: соотношение сил между «американской» и «европейской» партиями в Грузии приблизительно равное, главная борьба за влияние на Михаила Саакашвили между ними еще впереди.

Сегодня в Тбилиси продолжают связывать определенные надежды с «планом Штайнмайера», будучи уверены, что расширение формата переговоров поведет события по косовскому сценарию: Абхазию начнут «принуждать к миру». Надежды эти порождены мнением европейских дипломатов о том, что «абхазское общество необходимо «отвязать» от России».

Это и есть главная задача Тбилиси. Известный грузинский политолог, попросивший — по понятным причинам — не называть его имени, так охарактеризовал логику действий Михаила Саакашвили: «Главная задача президента и его ближайшего окружения — сменить формат переговоров Тбилиси-Сухуми-Москва за счет введения в него США или Евросоюза. Затем «выкинуть» Россию и добиться замены ее миротворцев на «любые другие силы».

Подтверждение тому — визит в Грузию помощника заместителя госсекретаря США по вопросам Европы и Евразии Мэтью Брайза, который побывал там в конце прошлой недели. И — со своим, уже альтернативным планом урегулирования конфликта.

Тбилиси он очень понравился: во главу угла американцы открыто ставят вывод из непризнанной республики российских миротворцев и замену их международным контингентом.

Реакцию Абхазии предугадать было нетрудно — таковой она и была…

Конечно, в Грузии это называют дорогой к миру. Хотя все понимают: это — тупик, заканчивающийся непредсказуемым ходом событий. Любопытный парадокс: Михаил Саакашвили в своей конкретной дипломатии один к одному повторяет шаги лидера меньшевистской Грузии Ноя Жордании. Он точно так же, летом-осенью 1920 года, «водил за нос» немцев и французов, пытаясь «отпугнуть» большевистскую Россию. Игра закончилась тем, что европейские «союзники» Грузии» во имя более высоких интересов «сдали» Тбилиси Москве.

Неужели прошлая и нынешняя политика Грузии развивается только по одной замкнутой спирали?

http://stoletie.ru/geopolitika/kavkazskaya_missiya_berlina_2008−07−29.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru