Русская линия
Нескучный сад Наталья Бессонова,
Дмитрий Ребров
25.07.2008 

Мироточение в Клину: почему плачут иконы?
Клин-9: запах и трепет

В военном городке Клин-9 в 2001 году у пожилой женщины дома замироточили иконы. И не одна или две, а абсолютно все! Телевидение, пресса: пройти мимо такой «картинки» тогда мог только ленивый, неважно, верующий или неверующий. Корреспондент «НС» Наталья БЕССОНОВА, в то время юная неофитка, побывала в паломничестве у мироточивых икон.

У Валентины Жучковой я была в 2003 году. Мироточение икон в ее квартире тогда только началось, но о нем было уже широко известно и за пределами Московской области. Поехать мне посоветовал мой духовник — для укрепления веры. Он предложил взять с собой из дома икону. Как мне рассказали перед поездкой — у некоторых людей привезенные иконы начинают мироточить еще в руках, когда они только заходят в квартиру, но это редкий случай. Всем остальным Валентина сама их помазывает ваткой с миром.

Итак, я собралась ехать. Ко мне присоединилась скептически настроенная подруга и один иеромонах, насельник подмосковного монастыря. Батюшка уже бывал у Валентины, оставил у нее свою икону и теперь хотел ее забрать назад. По дороге в машине мы обсуждали мотивы нашей поездки. Что нами движет? Любопытство? Да. Желание обладать личным «домашним чудом» — мироточащей иконой? Да. Хорошо это? Нет. Так что же мы едем? «Чудо, как началось внезапно, так может и закончиться — а мы потом будем жалеть, что не видели все своими глазами, хотя могли — вот поэтому и едем», — оправдывались мы друг перед другом.

Сладкий цветочный запах мы почувствовали, когда еще только приблизились к блочной пятиэтажке, во втором подъезде которой и находилась необычная квартира. В подъезде и вовсе стоял такой аромат, что воздух казался густым. От запаха и трепета перед встречей с чудом кружилась голова. Валентина приветливо нас встретила, меня и подругу провела в гостиную комнату и включила посмотреть фильм «Клинское чудо», где она рассказывает, как все началось, а сама пошла с батюшкой искать его икону.

Из фильма мы узнали, что Валентина — учительница в школе, муж ее военный. Жили они и забот не знали, пока у Валентины не обнаружили неизлечимую болезнь. Она начала ходить в храм, исповедоваться, причащаться. Великим постом, который, как она думала, станет для нее последним, на Страстной седмице и началось мироточение. Сначала одна иконочка, потом другая, потом все иконы в квартире, потом люди начали приносить иконы из своих домов — просили поделиться чудом — и они тоже мироточили. Ее духовник, местный батюшка, не сразу поверил, но когда увидел своими глазами — сдался. Иконы мироточат. Факт. Так она и живет с тех пор в «режиме чуда». И, кстати, болезнь у нее бесследно исчезла.

После того, как мы посмотрели «вступительный» фильм, Валентина провела нас в соседнюю комнату, бывшую спальню, до потолка заставленную иконами. Их было очень много: бумажные, металлические, деревянные; старые и новые. Мироточили все иконы. Разные образы пахли по-разному. Например, иконы блаженной Матроны пахли лилиями не зависимо от того, где стояли и из чего были сделаны. Под всеми иконами лежали аккуратные тряпочки-полотенца и вата, чтобы миро не капало на пол (вату эту Валентина раздавала всем, кто приходил).

Батюшка начал служить молебен, после которого Валентина подвела нас к пластиковой кювете, где в мире «плавала» Иверская икона Божией Матери. Она вылила все миро из кюветы в аптечные пузырьки и подарила их нам, а иконочку протерла, положила обратно и предложила присмотреться к ее поверхности. На полиграфическом изображении появились пузырики-фонтанчики и кювета снова начала наполняться благоухающим составом. Если бы мне кто-то рассказал, что кювета по объему большая, чем икона, может наполниться до краев, я бы не поверила. Но я видела это своими глазами и даже сфотографировала.

Валентина рассказывала, как обновляются старые иконы, как в комнате пахло сырой землей перед террактом 11 сентября, как приходил физик и говорил, что это конденсат в воздухе и смеялся над ней, но когда подержал Иверскую и миро потекло по его рукам — уверовал и крестился, как кричат бесноватые, как исцеляются болящие, и много-много еще историй, страшных близостью духовного мира. Бедная женщина. Я слушала все это и думала, что вот, не приведи Господь, случилось бы такое у меня — я же сошла бы с ума в считанные часы, если не от гордости, так от полной невозможности существовать рядом с постоянным чудом, а она вот держится, смиряется даже как-то.

Хотя вид у нее несколько блаженный. Но поскольку и ситуация, в которой она живет, не рядовая, то наверно ей простителен некоторый восторженный мистицизм… Говорит, что для нее великая тайна, почему именно в этой квартире все началось, и что она не знает, с какой целью Господь все это устроил. Но раз Ему так угодно, она готова принимать бесконечные толпы людей в своей квартире, которая теперь похожа вагон метро в час пик, раздавать всем пузырьки с миром, рассказывать снова и снова, как все началось, и как уверовал физик.

Где-то через час всех этих разговоров и размышлений, осязания и обоняния — мозг отключается в аварийном режиме. Блокируется та его часть, которая отвечает за распознование реальности и анализ происходящего. Начинаешь все воспринимать «как должное». Да, действительно, на вырезанной из календаря бумажной иконе проступила свежая кровь и пахнет она «естественно» кровью; да, а вот потекла капля мира и с моей иконы, привезенной из дома…

Обратно мы возвращались молча. Моя «скептически настроенная подруга» так и доехала до Москвы с открытым от удивления ртом — икона, которую она привезла с собой в Клин, замироточила у нее в руках. После этой поездки девушка стала регулярно ходить в храм, исповедоваться и причащаться. Миро на иконах, привезенных домой, застыло капельками и скоро засохло, но кружащий голову запах держался еще очень долго.

Если судить по плодам, как советует Священное Писание, то нас увиденное укрепило в вере и это плод положительный. Но желания поехать туда вновь нет, потому что страшно. Сверхъестесственность происходящего в Клину очевидна. Но вот от кого это все-таки происходит? От Бога или нет? Не ясно, а потому страшно. Разобраться в этом своим умом не представляется возможным. Страшно ошибиться, так как слишком масштабна будет эта ошибка.

Мироточение в Клину: почему плачут иконы?

Спустя семь лет бесконечный поток паломников и зевак в Клину-9 иссяк. Клинское «мироточение» оказалось почти забыто не только журналистами, но и церковными людьми. Почему? Выяснить это пытался наш корреспондент Дмитрий РЕБРОВ.

Хранительница икон

От Москвы более полутора часов на электричке, от станции автобусом в пригород — расположена квартира Валентины Жучковой, «хранительницы» клинского чуда, в военном гарнизоне на самой окраине города. Здесь, налево от проходных, в панельной пятиэтажке уже семь лет мироточат иконы. У входа в подъезд недавно выстроенная часовенка, безлюдно. «Вы на прием? Проходите», — Валентина сама открывает дверь. На вид ей не больше пятидесяти, невысокого роста, голова покрыта платком. — «Вот, это здесь!» — указывает она рукой на дверь комнаты. «Приезжают со всего СНГ, из Канады, из Бельгии, Вашингтона, Нью-Джерси», — объясняет Валентина охотно, но, узнав, что мы приехали не просто «в паломничество», а писать репортаж, становится неразговорчива. «Публикации мне не нужны, журналисты к моим словам постоянно прибавляют тысячи искажений. Мне не нужно рекламы. Я устала за семь лет принимать по пятьсот человек в день. Да и соседи обижаются, не устраивает их все это…». Но поскольку, сегодня кроме меня, других посетителей нет, Валентина Михайловна рассказывает, как семь лет назад у нее дома «заплакали» иконы.

«За много лет я убедилась, что миро появляется не из икон, а сходит как облако. Происходит это незаметно», — объясняет Валентина Жучкова. Практически на всех иконах крупные капли — «миро» повсюду: на ликах, на одежде. У некоторых икон, лежащих в деревянных киотах, капли только снаружи, на стеклянной дверце, но большинство лежат без окладов, и там капли равномерно распределены по всей поверхности. Пахнет чем-то вроде карамели, впрочем, не так сильно, как описывали СМИ семилетний давности. Главная святыня — Иверская икона в открытом киоте — практически полностью погружена в масло. «Эта икона по-прежнему мироточит сильнее всех», — говорит Валентина. «Смотрите. Видите как появляются капли?», — говорит она, доставая икону. (формат иконы не более 15−20 см по диагонали). «Миро» медленно стекает с иконы, и на ее блестящей и влажной поверхности становятся заметны по мере сползания масла вниз несколько вздутий, как бы капель. Чуть позже поверхность начинает покрываться мелкими пузырьками, как бы от воздуха. «Вы видите? А то некоторые смотрят на икону, и говорят: как она мироточит, покажите, я достаю им, мы оба смотрим, я вижу, а он нет! — беспокоится Валентина. — То есть они просто не верят своим глазам, видят и не верят!». Своим глазам я поверил.

«Не является ли это все это подлогом? Нет, не является», — объясняет нам через некоторое время уже в самом Клину протоиерей Алексей Тюков, клирик Скорбященского храма, участник специальной комиссии благочиния по изучению феномена мироточения. Кроме этой комиссии, в компетенцию которой входила богословская и пастырская экспертиза, с «клинским мироточением» работала и экспертная группа по описанию чудесных событий, происходящих в Русской Православной Церкви, при Синодальной богословской комиссии Московского Патриархата под председательством Павла Флоренского: «Научной экспертизой занималась синодальная группа, и они, как и мы, можем подтвердить, что истечение маслянистой жидкости действительно происходит. Говорить, что это подделка, у нас нет оснований».

Однако священнослужители, окормляющие приходы клинского благочиния, в разговоре о «чуде» аккуратно подбирают слова: «Мы называем это явление не мироточением, а истечением маслянистой жидкости, — отмечает отец Алексей, — ведь сам по себе факт „мироточения“ еще не дает возможности говорить, что это явление от Бога». И такая осторожность не случайна. По Апокалипсису, нет такого чуда, которое не может подделать антихрист. Многое смущает священноначалие в «клинской истории».

«Здесь происходит множество чудес, обращения, исцеления, — продолжает рассказывать Валентина. — Как пример — моя собственная семья, ее жизнь ведь перевернулась коренным образом. То, о чем я и мечтать не могла, случилось: дочь, которая долго не могла родить ребенка, имеет сейчас четверых детей. Все мои дети были неверующие, а теперь пришли к вере, повенчались, и живут церковным браком».

В квартире с иконами сейчас никто не живет: дети перебрались в Клин, а сама Валентина — в Тверь, где о своем чуде старается не распространяться: «В тамошний храм хожу обычной прихожанкой», — признается она. Раза два в неделю Валентина приезжает в гарнизон, где принимает паломников: мирян, монахов, священнослужителей. На вопросы: «а почему чудо произошло именно у вас?», — скромно отвечает: «Не знаю, наверное, это связано с самим местом, потому что я обычный грешный человек, и не считаю себя достойной по каким-то заслугам этого чуда, я просто хранительница этих икон».

Чудо есть, послушания нет

«Если вы отправитесь к благочинному, он вам такого наговорит, я даже спорить со всем этим не хочу!», — вздыхает на вопрос об отношении местных священнослужителей к чуду «матушка Валентина», как ее на монашеский манер называют иногда паломники.

Семь лет назад между Валентиной Михайловной и пастырями Клинского благочиния возник конфликт. Началось все с того, что после нескольких вопросов священства «хранительница чуда» прогнала пришедшую к ней от благочиния комиссию. «Мы тогда пришли посмотреть, — хотелось все увидеть своими глазами, побеседовать, — рассказывает отец Алексий Тюков, — но вдруг увидели на полках «мироточащими», кроме икон, и весьма сомнительные изображения, такие как портрет Ивана Грозного, какие-то фотографии духовников Валентины. После нашего вопроса о неканоничности изображений Ивана Грозного Валентина Михайловна прервала разговор и попросила нас покинуть помещение. Мы пытались получить хоть какую-то информацию об исцелениях, которые, как она говорила, здесь происходят, но ничего конкретного узнать не смогли. Сама Валентина Михайловна объясняет отсутствие такой информации у нее тем, что ей это просто «не нужно», сперва «как-то записывала», а потом устала, «всего-то не перепишешь!»

С пастырского собрания, на которое ее пригласило местное священноначалие, Валентина ушла сама: «Она обрушилась тогда на нас с бурей критики: почему мы не признаем «ее» чудо, и почему мы не напечатали о нем в церковной газете, когда о других чудесах печатаем, — рассказывает благочинный Клинского округа протоиерей Борис Балашов. — Дело в том, что в поселке Нудоль Клинского района, в храме Преображения Господня тоже замироточила икона. Мы напечатали об этом небольшую заметку в церковном приложении к районной газете. Про Валентинины иконы мы писать не стали, потому что отнеслись к ним с осторожностью, выбрали выжидательную позицию. На собрание мы пригласили Валентину побеседовать, она же с порога стала возмущаться, упрекать нас, обвинять в «неверии».

Настоятель храма в честь преподобномученика Серафима Клинского, расположенного в гарнизоне, священник Игорь Ковалев, чьей прихожанкой до «мироточения» была Валентина, рассказывает, что первое время она приносила ему иконы показывать, однако в храме их «мироточение» каждый раз прекращалось. — «Поначалу в церковь отдавала, но да что их относить, если они там не мироточат?», — резонно замечает теперь Жучкова.

Священник Игорь Ковалев склонен расценивать характер «мироточений» в квартире Валентины как «абсолютно нецерковный». «Из всех людей, кто посетил Валентину в нашем микрорайоне, до этого в церковь вообще не заглядывая, после просмотра «мироточения» в храм пришел только один человек, — говорит он». Учитывая, что храм отца Игоря в военном городке единственный, а посетила квартиру Жучковой чуть ли не большая часть жителей гарнизона, «миссионерский улов» чуда действительно невелик. «Мы никогда никому не запрещали туда ходить, хотя и не благословляли, но сейчас ни один прихожанин в нашем храме не посещает квартиру Валентины, хоть поначалу к ней и стояли огромные очереди, — продолжает отец Игорь. — Сегодня ездить стали гораздо меньше, а многие из тех, кто приезжает, заходят по пути в наш храм, и, поговорив с прихожанами или со мною, обсудив это, часто и вовсе решают не идти в квартиру. И наоборот, те, кто уже возвращается из квартиры, — к нам в храм, как правило, не заходят».

По наблюдениям местного священства, вокруг Валентины и «мироточивых» икон очень быстро собралась экзальтированная публика. «В итоге все это выразилось в том, что Валентина Михайловна перестала участвовать в приходской жизни, перестала исповедоваться и причащаться в храмах нашего благочиния, предпочтя устраивать самостоятельные молебны у себя дома, перед иконами. Это, конечно, еще не раскол, но уже некая нездоровая самостийность, — считает благочинный округа протоиерей Борис Балашов. — К ней в «паломничество» стали приезжать какие-то священнослужители из других епархий, читать там акафисты, какие-то «старцы», к которым на «лечение» она стала водить знакомых женщин».

«Чудо ради чуда — бессмысленно. Бог не действует просто так, Он всегда имеет очень определенную цель в плане спасения человека. А, попадая под авторитет Валентины, люди, увлеченные ее харизмой, получают неверное представление о Боге, о духовной жизни, — говорит отец Алексий Тюков. — Например, одному нашему прихожанину Валентина сказала, что «к батюшке приходить не нужно, причащение тебе не поможет». Мы, конечно, не можем от каждой бабушки требовать высот аскетического трезвомыслия, и, действительно, сами не можем с уверенностью сказать что-либо о природе «клинского чуда», но если есть чудо, но нет послушания, а напротив — скандалы, разделения, нас, как пастырей, это настораживает и определяет наше отношение к этому «чуду» как в высшей степени осторожное. Плод духа — это мир, а не разделения. Поэтому мы не благословляем своих прихожан посещать эту квартиру. Не хули и не принимай, если не можешь со стопроцентной уверенностью определить, какого духа это чудо — это древний святоотеческий принцип по отношению к «чудесным» явлениям. Им мы и руководствуемся».

Валентина подтверждает, что не ходит в храм, где не верят в «ее» чудо. Ее нынешний духовник живет далеко, в Почаевской лавре, и, как она говорит, это он посоветовал ей не давать никаких интервью. Но пока мы прощаемся, уже в дверях, она, без каких-либо вопросов с моей стороны, вспоминает про «различные подходы в Церкви к одним и тем же вещам», а если конкретнее, то про наболевшее: «Я вот никаких паспортов с чипами, никаких карточек брать не собираюсь — заявляет она. — Я ведь и от пенсии отказалась, и ото всех льгот. Для меня так легче. Зачем я под номером буду ходить? Я под именем своим хочу! Сейчас про Диомида говорят, что мол, это раскольник, он мол такой-сякой… А он ведь здесь был, и был не один раз! И хотя бы один епископ был таким, как он, так бы мнение свое высказывал, это же мученик просто!»

«Вы думаете почему иконы плачут?» — спрашивает она в последний момент, и сама же отвечает на свой вопрос: «Может именно потому и плачут, что вокруг все «зачипированно», везде эти карточки… Просто Бог видит, как мы живем, вот и плачут они!» Возможно, сама того не заметив, Валентина Жучкова сказала «мы». Только вот кого она имела в виду под этим «мы»: себя ли, пастырей благочиния, еще кого-то или всех вместе, осталось загадкой.

http://www.nsad.ru/index.php?issue=48§ion=9999&article=994


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru