Русская линия
Одна Родина Андрей Ставицкий13.06.2008 

Украина и проблема национальной идентичности

Все независимые обозреватели сходятся в том, что кризис украинской идентичности существует и что от его решения зависит будущее страны. Правильно осмысленная и «работающая» идентичность — залог гармонии в общественных отношениях и политике. Она, согласно принципу «с чем себя идентифицируют, так и будут поступать», позволяет обществу быть самим собой. Не может лев вести себя, как попугай, а слон, как суслик или обезьяна. И так происходит не только с животными.

Через идентичность общество формирует исходные и целевые ориентиры, наделяя свое существование социально значимым целеполагающим смыслом [См.: 1]. От качества идентичности страны зависит и её цивилизационный выбор. И поскольку страны и народы объединяются вокруг общей культурной идентичности [2, с. 15], вопросы «с кем быть?», «каких союзников выбрать?», «какие ценности и идеалы являются приоритетными?» становятся во многом решающими.

Однако дальше вялого обсуждения процесс формирования украинской идентификации в Украине не идёт. Но почему? С чем себя идентифицирует Украина? Что она есть? Почему так названа? Для чего рождена? Нет внятного ответа… А то, что выдается за ответ, пока явно не убеждает.

Что же вызывает затруднения у «науковців» и «митців»? Что не получается? То ли они не могут определить, что такое украинская нация; то ли не хотят принять как данность то, что уже фактически определено, и способны лишь твердить, что «Украина — не Россия» [См.: 3].

Очевидно, что проблема украинской идентичности снимается, если, согласно приоритету политической, а не этнической составляющей, исходить из понятия нации как государства, а не этноса. Если гражданство определяет факт принадлежности к украинской нации и Украина действительно демократическая страна, значит властям надо думать над тем, как максимально полно реализовать гражданские права всех граждан. И тогда любовь и уважение граждан к своей стране будут множиться, вызывая желание во имя её расти, совершенствоваться, творчески созидать. Выдвигает ли такую задачу украинская «элита»? К сожалению, нет. Более того, в сегодняшней Украине мы имеем дело с государством, целенаправленно проводящим в отношении своих граждан такую политику, которую оно всячески осуждает у своих коммунистических предшественников. Ведь там, где закрепляются особые права так называемой титульной нации, культурный апартеид и этноцид рано или поздно становятся неизбежными.

Чтобы доказать и утвердить пропагандируемую «украинскую» идентичность, власть решила «перекодировать через украинизацию общественное сознание на националистически понимаемый национальный интерес. При этом, чтобы скрыть свой этнически ориентированный национализм, украинская „элита“ выдает его за западную внешнеполитическую ориентацию, платя интересами страны за возможность для себя быть допущенной к мировой элите». В результате, «её идеологический и экономический коллаборационизм под лозунгами свободы и демократии, по сути, ведет к свободе и от того, и от другого» [4, с. 20].

Такая политика не слишком зависит от смены украинских президентов и правительств. Все социально значимые «жизнеутверждающие» смыслы украинских «элитариев» можно свести к известной песне советских времён: «оранжевые мамы оранжевым ребятам оранжевые песни оранжево поют». И поскольку «оранжевой идиллии» в стране никак не получается, «элите» лишь остаётся обвинять свой народ в политической недоразвитости, за которой скрывается тяга политической верхушки к диктату, её стремление ни от кого внутри страны не зависеть.

Правда, тогда не понятно, как быть с «демократическими идеалами». По мнению «национально сознательных», Украина не в состоянии себе их позволить, поскольку находится в стадии формирования нации, которая может существовать только по принципу «один народ, один язык, одна вера». И до тех пор, пока так не будет, пока всех «русскоговорящих» в украинцев не переделают, демократические права и свободы в Украине недопустимы. Принципы демократии, права человека, гражданские свободы, по мнению национально озабоченных «элитариев», несовместимы с процессом нациотворчества. Эту мысль разделяют не только откровенные националисты, но и «государственники». Так, по мнению Л.Д. Кучмы, после того, как было создано украинское государство, главная задача — создать украинский народ [3, с. 27−28], для чего, собственно, и проводится все эти годы украинизация.

О чём это говорит? Не только об этнонациональном характере украинской «демократии», но и том, что «украинская» идентичность все-таки известна. Правда, её сущностные характеристики сложнее, чем хотелось бы, и не устраивают национально озабоченную украинскую «элиту», потому что эта идентичность характеризуется двойственностью, расколотостью общества на «украинцев» и «русскоязычных», воспринимаемых первыми как «недоукраинцы» [5, с. 171−237].

Как быть? Можно исходить из того, что есть; из равенства прав всех граждан, независимо от их этнокультурной принадлежности. Однако «истинных» украинцев, исповедующих принцип нации как этноса, эта позиция не устраивает. У них есть мечта переделать «недоукраинцев» в «истинных». Причем, по их мнению, в данном случае те, кто говорит на русском языке, являются не русскими, а украинцами, забывшими свой язык и культуру. Их надо просто просветить.

Для этого, правда, выбран путь не свободного, построенного на творческом взаимодействии соревнования двух культур, а всесторонние и целенаправленные административно-политические (местами даже полицейские) меры, создающие неравные условия для двух культур во всех контролируемых государством сферах. Лозунг Руха времён горбачёвской «перестройки» «сделать так, чтобы русскому было лучше в Украине, чем в России, а еврею — лучше, чем в Израиле», был в независимой Украине быстро забыт, а вместо него возобладал подход Полиграфа Полиграфовича Шарикова по отношению к задушенным котам: «из них белок будут делать» [6, с. 85].

И делают! Мифологизируя украинскую историю, формируют новую украинскую память; создают свою «метаисторию», способную не только перекодировать общественное сознание [См.: 7], но и подготовить «цивилизационный выбор», который устроит тех, кто руководит украинскими «элитариями» из недр «глобальной элиты» [См.: 8]. Результат: в Украине плохо живётся не только русским, но и всем остальным; население нищает и вымирает [См.: 9]; экономика рушится и проедается, страна продаётся, растаскивается и трещит по швам, ибо так называемая украинская «элита» в своей «войне за историческое прошлое», забыла о настоящем страны и о её будущем.

Что же касается «русскоязычных», то в соответствии с проводимой ныне политикой украинизации, пока их не переделают, пока не втянут в украинское этническое пространство и не «переварят», их как украинцев не признают.

На что рассчитывают «элитарии»? На понимание тех русских и «русскоязычных», кого будут насильно ассимилировать? На их готовность «стать такими, как все»? А ведь разве не знают эти «элитарии», что за последние столетия ещё никому не удавалось ассимилировать находящиеся в том же политическом пространстве иные крупные этнокультурные сообщества, не истребив их почти полностью? Правда, там, где это происходило, приносимые в жертву находились в изоляции. С Украиной иначе. И поэтому проводимая украинскими властями политика скорее говорит об умственной слабости и социальной ущербности «элиты», чем сулит светлые «оранжевые» перспективы.

Судьба русской культуры в Украине ясна: при сохранении нынешнего политического режима её будут всеми способами ограничивать, вытеснять, выдавливать, создавая ей невыносимые условия. Её ждет своеобразная резервация. Только как это повлияет на состояние украинской культуры, если основная установка — не создать условия для расцвета украинской мовы, а сделать невыгодным употребление русского языка; привести не к расцвету украинской культуры, а к максимальному вытеснению русской?

Исторический опыт показывает, что настоящего расцвета и действительно мирового уровня достигали те культуры, которые сумели в максимально возможной степени использовать духовный опыт взаимодействия с другими. Именно так, в своё время развивалась Эллада, с которой любят отождествлять сейчас Украину. Политика украинизации, проводимая нынешними властями Украины, не только наносит удар по русской культуре, но существенно ограничивает возможности развития украинской. Особенно, если учесть, что культурный раскол в Украине носит цивилизационный характер, вынуждая специалистов говорить о своеобразной «внутренней геополитике» [10, с. 135]. «Битва за Украину» не ограничивается её территорией, на её смысловом и геополитическом пространстве решаются задачи глобального характера, нацеленные на новый мировой передел. Пытаться в этих условиях противопоставлять две культуры, науськивая одну часть украинского населения на другую, — значит усиливать противоречия и вражду, множить конфликты.

Любому культурно не зашоренному и национально не озабоченному человеку ясно, что путь, выбранный украинской властью для формирования особой, этнически ограниченной украинской идентичности, бесперспективен. Он обрекает украинское общество на бесплодное противостояние, сродни своеобразному «самоедству», когда русский и украинский культурные потенциалы не множатся в продуктивном взаимодействии, а взаимно поглощаются.

Те, кто с недавних пор называют себя в Украине «демократической коалицией», пытаясь форсировать украинизацию, только демонстрируют свою принципиальную недемократичность и делают всё для ослабления и раскола страны. Нынешней украинской «элите» нет дела до решения насущных проблем, из которых вырастает будущее Украины. Увлеченная борьбой за власть, она не хочет видеть, что её неспособность «осознать проблемы настоящего…, жажда сиюминутной наживы и отсутствие цивилизационной воли, помноженные на этнографические любования, обрекают Украину на отсталость и изоляцию» [4, с. 19].

Выдавливая русскую культуру из страны, украинская «элита» готовит условия для выдавливания самой Украины на обочину того мира, к которому эта «элита» так страстно хочет принадлежать.

Сейчас все силы украинской культуры уходят на противостояние русской культуре в Украине, на самоутверждение за её счет, на вытеснение её ценой потери необходимого для мирового признания культурного масштаба и высоты. А проблема украинской идентичности так и остаётся нерешённой.



1. Ставицкий А.В. Роль мифа в поиске и обретении смысла // http://rusprostranstvo.com/?p=56

2. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон: пер. с англ. Т. Велимеева, Ю. Новикова. — М.: АСТ, 2005. — 603 с.

3. Кучма Л.Д. Украина — не Россия. / Л.Д. Кучма. — М.: Время, 2004. — 560 с., ил.

4. Ставицкий А.В. К вопросу об идентификации украинской «элиты» // http://rusprostranstvo.com/?p=64

5. Мальгин А.В. Украина: Соборность и регионализм. / А.В. Мальгин. — Симферополь: СОНАТ, 2005. — 280 с.

6. Булгаков М. А. Собачье сердце: Повесть. Ханский огонь: Рассказ. / М.А. Булгаков. — М.: Современник, 1988. — 112 с.

7. Ставицкий А.В. Смысл украинской истории в контексте ее мифологизации // rusprostranstvo.com/?p=52

8. Уткин А.И. Новый мировой порядок / А.И. Уткин. — М.: Алгоритм, Эксмо. 2006. — 640 с.

9. Сенченко Н.И. Общество истребления — стратегическая перспектива «демократических реформ». // Н.И. Сенченко. — К: МАУП, 2004. — 224 с.

10. На фоне оранжевой революции: Украина между Востоком и Западом: Вчера, сегодня, завтра / Под ред. К.Ф. Затулина. — М.: ОАО «Московские учебники и картолитография» 2005. — 240 с.



Андрей Владимирович СТАВИЦКИЙ — заведующий кафедрой Севастопольского филиала Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, кандидат философских наук

http://odnarodyna.ru/articles/3/151.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru