Русская линия
Русский вестник Сергей Фомин13.06.2008 

Гробокопатели в Кремле. Окончание

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4

В поисках Истины

9/22 ноября 1965 г., когда празднуется память иконы Божией Матери «Скоропослушница», на другой день после Собора особо чтившегося Грозным Царем Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил безплотных, останки Августейших Усопших наконец-то были возвращены в саркофаги.

Однако изучение обстоятельств жизни и кончины возвращенных к месту упокоения только начиналось.

По-настоящему оно не завершено и до сих пор. Достаточно сказать, что нормального доступа даже к официально составленным (и с точки зрения истины, не всегда безупречным) документам не было. Установление истины было делегировано ограниченному управляемому кругу лиц.

В целом это было характерно для того времени вообще. Гораздо удивительнее степень доступности документов 20-го фонда Научного архива Государственных музеев Московского Кремля в наше, провозглашаемое «открытым», время.

Есть свидетельство одного из немногих независимых от внешних влияний исследователя, работавшего с ними — кандидата юридических наук, члена Минской областной коллегии адвокатов В.М. Ерчака.

«В августе 2002 г. и в июле 2005 г., — пишет Валерий Михайлович, — автор работал в архивах Кремля. Ознакомился с 20-м фондом, в котором содержатся материалы вскрытия гробницы Ивана Грозного и Его сыновей. Сухие протокольные страницы не скрыли глумление над мощами Великого Русского Государя"(1).

И далее: «Последние три года [с 2002 г.] подход к гробнице Ивана Грозного закрыт напрочь. Раньше хотя бы через коменданта Кремля можно было попасть, а теперь команда поступила: «Не пущать». Даже с пропуском в Кремлевские архивы в 2002 г. меня не допустили к гробнице, а летом 2005 г. вообще отобрали служебный пропуск в Кремлевский архив. Ссылаются на запрет Московской Патриархии"(2).

Нас не удивит, что всё это, может быть, будут официально и отрицать. Однако общий пафос всё же очевиден. Он проверяется другими сходными фактами, ставшими достоянием гласности. Вспомним в связи с этим, например, резкую реакцию архиепископа Ярославского и Ростовского Кирилла (Наконечного) на предполагавшуюся в городе Любиме Ярославской области установку памятника Царю Иоанну Васильевичу. Летом 2004 г. владыка направил губернатору, областному прокурору и главному федеральному инспектору письмо, в котором пугал власти, что установка памятника приведет «к самым непредсказуемым последствиям, ухудшит криминогенную ситуацию в районе», может стать «дестабилизирующим фактором» и т. д.

Так что ничего необычного в связи с документами из Московского Кремля не происходит…

Итак, и до сих пор мы всё еще стоим в самом начале пути. Несомненно, наши знания о предмете сегодняшнего разговора будут расширяться и уточняться. Следует только упорно продолжать поиск. Но где и что искать? Прежде всего, следует добиться грамотной в археографическом смысле тщательно прокомментированной публикации всего дела о вскрытии 1963 г. Думается, что оно может храниться не только в архивах Кремля.

Далее следует найти и опубликовать стенограмму обсуждения доклада проф. М.М. Герасимова на заседании Археографической комиссии 12 марта 1964 г.

Поиски следует вести также в архиве бывших Министерства культуры СССР, ЦК КПСС, Лаборатории пластической реконструкции при Институте этнографии Академии наук, Государственного научно-исследовательского института судебной медицины.

Наконец, нужно обследовать личные архивы проф. М.М. Герасимова, акад. М.Н. Тихомирова и других участников вскрытия 1963 г., расспросить их родственников и учеников. Изучить сохранившуюся фото- и киносъемку.

Словом, работы непочатый край.

Но и препятствий на этом пути будет, судя по всему, немало. Однако ведь есть у нас и помощники на Небе. К ним и обратимся! Они и помогут!

Наш ответ «не-Чемберлену»

Пришло время подробнее поговорить о статье кандидата исторических наук, старшего преподавателя исторического факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета А.Г. Авдеева, о которой нам приходилось уже писать в первой части наших заметок «Картина Крови». Выбор «героя» объясняется просто: это единственный пока что человек, попытавшийся хоть как-то ответить на поставленные вопросы. Все прочие старательно их обходили, делая вид, что их просто не существует.

Нет, конечно, слов, «спорит» сей ученый муж весьма своеобразно, но что поделаешь, видно, так уж там принято «в гуманитарном университете». По-нашему мнению, всё это проблемы подросткового возраста, пройдет лет десять-двадцать и там, глядишь, поднаберутся опыта, пообщаются с коллегами из академического ученого мира, подшлифуются-оботрутся и, даст Бог, помягчеют, опадет вся эта забавная петушистость. А то ведь что получается? Судит г-н Авдеев своих оппонентов, да и всех, кто под руку подвернется, походя, не утруждая себя при этом почти что никакими серьезными доказательствами, которые бы хоть как-то подкрепили сыпящиеся словно из рога изобилия мнения.

Чтобы не быть голословным, приведем конкретный пример. «…Эти данные оппонент почерпнул, что называется, „из вторых рук“ — научно-популярной книги Т.Д. Пановой…» — утверждает автор (3).

При этом г-н Авдеев не уточняет, кто такая сия Панова. А это было бы, ей Богу, интересно. Ведь Татьяна Дмитриевна не кто-то там такая, а доктор исторических наук, руководит археологическим отделом музея-заповедника «Московский Кремль». И, следовательно, ни о каких «вторых руках» речь здесь и идти не может. Что же до жанра пинаемой г-ном Авдеевым книги, то подробный ее разбор (с положительной оценкой) помещен в самом что ни на есть серьезном академическом журнале «Вопросы истории» (2004. N 10). Да и еще заметим кандидату наук: популярное изложение нисколько не противоречит научности. Всё зависит от реального содержания написанного.

Спору нет, Т.Д. Панова человек не простой, дама болезненно самолюбивая. Самонадеянность у нее огромная. Из-под себя, как говорится, ничего просто так не отдаст… А «под собой» она, судя по всему, мнит и Кремль, и многое из того, что там есть исторического…

Тут окорот она даст любому: ни на звания не посмотрит, ни на авторитет…

Взять, к примеру, поиски библиотеки Иоанна Грозного (4). Тут она, несмотря на все резоны, на авторитеты (академиков М.Н. Тихомирова и Б.А. Рыбакова), непреклонна: фантазии всё это и, более того, вредные фантазии (5). Только вот не понять: вредные для истории, для России или для нее самой. Ведь письма дилетантов-простачков безпокоят ее лично, отнимают, так сказать, время…

Активно отрицает Т.Д. Панова и нетленность останков супруги Царя Иоанна 4 Марфы Васильевны, обнаруженных во время разгрома некрополя Вознесенского монастыря в Кремле в 1929 г. и почти сразу же рассыпавшихся в прах. Писал об этом доктор исторических наук Р.Г. Скрынников (6), рассказ об этом пришлось слышать и автору этих строк в Московском университете от уже упоминавшегося проф. М.Т. Белявского. Т.Д. Панова категорически отрицает это на основании того, будто бы безспорного, факта, что ведшиеся летом 1929 г. участниками вскрытия дневники молчат об этом (7). Татьяна Дмитриевна при этом не берет почему-то в расчет того обстоятельства, что люди, так или иначе причастные к подобного рода чудесам (будучи даже просто свидетелями), подвергались в то время соответствующими органами жесточайшим репрессиям. Есть об этом печатные свидетельства (8).

Но мы-то, г-н Авдеев, когда оспариваем что-либо, дело имеем, как видите, с конкретными фактами и высказываемся строго в связи с оными. С чем Вы не согласны с Пановой, из опубликованного текста мы так и не поняли. Ничего, как говорится, внятного.

Оставив в стороне спор, осуждал ли святитель Филарет Московский писания Н.М. Карамзина о Грозном Царе (после более или менее подробного разбора нами жизни и трудов «историографа» нам не так уж важно, как один член масонской ложи относился к другому (9)), остановимся на иных построениях г-на Авдеева….

Прежде всего, отметим, что на многие вопросы, с помощью которых Авдеев пытается уйти от прямого ответа по существу поставленной проблемы, ответы есть, и уже давно.

«…Совершенно необъяснимо, — пишет он, например, в связи с записью в Коряжемских святцах, — почему «Царь Иван» является великомучеником, то есть пострадавшим за христианскую веру. Делом рук каких иноверцев было мученичество Грозного Царя?"(10)

На эту тему, повторяем, написано немало. Предложим вниманию не только Авдеева, но и читателей популярно изложенную сводку основных версий:

«В числе отравителей Русского Царя называют и татар. У последних… было мало поводов для любви к Московскому Государю, который в 1552 году покорил Казанское ханство и начал готовиться к походу на Астрахань. Ее русские войска возьмут в 1556 году. А между этими двумя датами, как считают ученые, в 1554 году в организме Царя и Его сына Ивана начинает накапливаться ртуть.

В очереди предполагаемых злоумышленников стоят венецианцы и евреи. Первые были очень недовольны Русским Царем из-за того, что Он в 1553 году (опять даты совпадают) открыл английским купцам путь из Белого моря через Русь в Персию и тем нарушил венецианскую монополию на торговлю с Востоком. Евреям же Иван 4 вообще запретил въезд на территорию Московского государства даже в составе иностранных посольств.

Есть версия и о причастности к искусственному пресечению Династии Рюриковичей англичан. Впервые они появились в Московии в 1553 году. Англичане снарядили экспедицию для поиска северного морского пути в Индию и Китай. Два корабля из трех раздавили льды, а уцелевший под командованием мореплавателя и купца, а также по совместительству шпиона английского двора добрался до рыбацкой деревушки на побережье Белого моря, где вскоре вырастет город Архангельск.

Иностранца доставили в Москву, где он имел аудиенцию у Ивана уже 4, но тогда еще не Грозного. Так и началась странная дружба между Россией и Англией. Лондон очень всполошил вывод Ричарда Ченслора о том, «если бы русские знали свою силу, то никто бы не мог соперничать с ними, но они ее не знают». А чтобы не прозевать, когда Московия начнет просыпаться, Елизавета I отправила к Русскому Самодержцу голландского лекаря Элизиуса Бомелию, который к тому времени успел отсидеть за колдовство в лондонской тюрьме.

Трудно сказать, хорошим ли лекарем был английский шпион, но ядами он пользоваться умел. И благодаря этим навыкам кое-кто из врагов Русского Царя с жизнью распрощался. Иные быстро, а иные долго, и в страшных мучениях. Чем еще занимался голландский доктор, сегодня сказать трудно. Когда на него, уличенного в предательских сношениях с Польским королем Стефаном Баторием, надвинулась туча Царской опалы и он оказался в застенках Малюты Скуратова, лекарь много поведал страшного о своих делах"(11).

Так что, г-н Авдеев, кандидатов на убийство Грозного Царя и со стороны иноверцев, и со стороны инославных было немало. Выбирайте. Однако заметим, выбор-то преопасный. Скажешь про мусульман-татар, — обвинят в разжигании национальной и религиозной розни. Под статью подведут. О евреях и подумать даже страшно. Англичане, промолви про них хоть слово, полония в карманы Вам понасыпят — малым не покажется. Разве венецианцев обвинить?.. Итальянцы, ведь они и есть итальянцы. Правда, вот закавыка: Римский папа там у них… К тому же встреча намечается… Как бы не пожаловался между делом: мешают, мол, установлению налаживающихся дружеских межконфессиональных связей… Нет уж, пусть его, Царя этого, лучше свои убьют… Или даже пусть лучше сам… От болезни… Так, пожалуй, и спокойнее…

Однако, если серьезно, то на все эти и многие другие вопросы следует искать ответы. Мы даже благодарны г-ну Авдееву за то, что он их поставил. Всё это действительно важные проблемы, они не надуманны, ибо Коряжемские святцы — факт неоспоримый. Но предполагаем, что даже самими поисками ответов на них (если, конечно, это делать серьезно) вряд ли будут довольны те, кто стоит за текстом Авдеева. Эх, не подумали они хорошенько, когда решили его выпустить…

При этом, заметим, нельзя в настоящее время ставить в зависимость от наличия ответов на все эти вопросы отношение к самим этим Коряжемским святцам как таковым. Не нужно уводить разговор в сторону. Не сегодня и даже, возможно, не завтра эта история закончится.

Что же до разговоров о том, что всего лишь одни святцы нам не указ, что между «местночтимыми» и общецерковно прославленными есть-де разница, то оставьте, г-н Авдеев, эти байки для неграмотных. Нельзя переносить реалии сегодняшнего дня в то время, о котором идет речь. Читайте того же проф. Е.Е. Голубинского или хоть владыку Сергия (Спасского), да и других. Ведь на эту тему много написано. Переберите историю прославления русских святых допетровского времени. Да Вы и сами понимаете, что тут у Вас с аргументами не особо… Как и с Вашими рассуждениями о том, что Царский «постриг должен был произойти в день памяти святого с именем Иона, по которому Иван Грозный получил монашеское имя"(12). Всё это не более, чем кабинетные рассуждения. Где это Вы вычитали?

Вот совершенно определенные выводы тех, кто серьезно занимается ныне проблемами Великокняжеской и Царской антропонимии:

«Иноческие имена никак не соответствуют ни времени рождения, ни времени пострига этих лиц. Следует полагать, что их выбор обусловливался иными, нежели календарными, причинами. В некоторой части этих имен можно также увидеть принцип созвучия или аллитерации"(13).

«…К 16 в. уже существовал некий набор готовых, сложившихся пар «христианское родовое имя — иноческое имя», но, разумеется, его использование не было обязательным"(14).

«Традиционной, по-видимому, являлась пара: христианское княжеское Иоанн — монашеское Иона. Имя Иона в иночестве принял не только Иван Грозный, но и, например, Великий Князь Рязанский Иван Федорович"(15). При этом «иногда мог осуществляться совершенно регулярный родовой повтор пары «родовое имя — иноческое имя"(16).

Но далее.

«…Какие аргументы, — задается вопросом г-н Авдеев, — в пользу обретения мощей Ивана Грозного в конце 16 в. или начале 17 в. можно привести, если археологические исследования в Архангельском соборе неоспоримо свидетельствуют, что его захоронение никогда не вскрывалось?"(17) Еще как оспоримо! Теперь, прочитав публикуемый очерк (со ссылками на официальные протоколы), думаю, это понятно всем.

Сразу вслед за этим в статье г-на Авдеева следует и вовсе грубая дезинформация: «…В актах отмечено отсутствие каких-либо попыток вскрытия указанных захоронений в более раннее время"(18). На кого же рассчитывает автор, распространяя уже вот эту заведомую ложь?

Завершая тему попыток проникновения в Царское погребение, заметим: достоверного ответа о вскрытии Царской могилы в более раннее время нет не потому, что доказано, что его не было, а потому, что его сильно и не искали. Более того, не исключено, что и маскировали эти вскрытия попытками проникновения в саркофаги в 1920-е годы. Теперь же (после уничтоженных вскрытием 1963 г. всех вещественных свидетельств) об этом уже и речи не может быть.

Нужно ли говорить, что «мощное отложение солей» на Царских костях г-н Авдеев, вслед за проф. М. М. Герасимовым, связывает с якобы «разгульной и невоздержанной жизнью"(19).

Однако, как мы уже об этом писали, такой совершенно бездоказательный вывод вызвал резкий протест ведущих в этой области специалистов, вошедший в официальный протокол Комиссии (20). О том, что все высказанные замечания были приняты, свидетельствует более поздний по времени текст документа, вложенного в Царскую гробницу. В нем говорится о «ранних образованиях остеофитов, как результате резкого нарушения солевого обмена"(21).

В связи с этим дальнейшие построения г-на Авдеева выглядят не только научно некорректными, но и просто по-человечески безнравственными. «…Проводившиеся по благословению церковноначалия медико-криминалистические исследования мощей великих русских подвижников, обретенных в последнее время, показали полное отсутствие на их костях соляных отложений даже в более преклонном возрасте, чем у Ивана Грозного"(22).

Признаться, нам впервые пришлось узнать о том, что тяжкий физический недуг человека является непреодолимым препятствием для богоугодной жизни; более того, является свидетельством жизни греховной. Ведь версии и о «срамной болезни», и о «разгульной жизни» в результате научных исследований не подтвердились.

Утверждения же г-на Авдеева вроде того, что «мнение оппонента о том, что антропологические исследования останков Царевича Ивана якобы не подтвердили смерть от «прижизненной травмы головы», оставим на его совести"(23), — не более чем словесная эквилибристика. Именно это — напомним — подчеркивается в официальных протоколах Комиссии: «Нельзя решить вопрос о достоверности сюжета картины художника И.Е. Репина"(24).

Наиболее любопытными, на наш взгляд, являются следующие утверждения кандидата исторических наук, демонстрирующие совершенное незнании им предмета, о котором он столь поспешно взялся судить:

«…Для любого археолога аксиомой является тот факт, что руки покойника нередко меняют положение при опускании гроба в могилу, что произошло и с телом Ивана Грозного"(25).

«…Методики исследования костных останков, появившихся в последнее время, помимо исследования костей на содержание ядов, требуют обязательного исследования химического состава почвы на месте погребения, чего в 1963 г., естественно, не производилось"(26).

Из приведенных цитат видно, что автор совершенно не представляет себе устройство Царских захоронений в Архангельском соборе, иначе ни о почве, ни об опускании гроба в могилу речи бы он никогда не вёл.

Однако в статье г-на Авдеева есть и такие вещи, которые, признаемся, ставят нас просто в тупик. Вот, скажем, его мнение о некоторых русских летописях: «…Они, скорее всего, отражают официальную точку зрения, в которой были опущены наиболее одиозные подробности кончины Ивана Грозного (летопись — в первую очередь документ политический, как ни один другой источник, подвергавшийся цензуре)"(27).

Клубничку православному историку подавай. Ему бы про колдунов и ведьм, окружавших якобы Русского Царя перед кончиной, про астрологические гадания да распухшие уды. Вот этому иностранному бреду он поверит! А православной летописи — ни-ни!

Интересные, однако, у нас ученые в Свято-Тихоновском университете обретаются! Не задумываются только, бедняги, что сие кажущееся им ныне по руке оружие легко может быть применено против них (и даже уже не раз применялось!). Представляете, например, как, используя такую методику, можно «проверить» биографии многих «людей Церкви», помещенных в «Православной энциклопедии». Страшно и подумать! А ведь этот путь подсказываете вы, г-н Авдеев.

В заключение автору этого — малограмотного, увы, со всех точек зрения — опуса мы и адресуем его собственный вывод, предназначавшийся им, правда, другим: «Полный дилетантизм […] в вопросах источниковедения и […] весьма ограниченные способности к адекватному восприятию и интерпретации письменных, археологических и антропологических источников"(28).

Яко с нами Бог!

Завершение разговора о мнимом сыноубийстве заставляет нас одновременно обратиться к другой проблеме: долголетней борьбе Царя Иоанна Васильевича, которую Он вел за сохранение Царствующей Династии Рюриковичей. В ней (и только в ней!) следует искать причину пресловутого Царского «многоженства». Кстати говоря, число жен строго определяется захоронениями в Вознесенском монастыре, куда привозили даже принявших постриг Государевых жен после их смерти в дальних обителях, где они пребывали.

К «зельному» убийству матери, Вел. Кн. Елены Васильевны, следует прибавить залеченного до смерти придворными врачами отца — Великого Князя Василия III Иоанновича, о чем довольно подробно рассказано в новейшей монографии проф. И.Я. Фроянова (29).

Кончина первой Царицы Московского Государства Анастасии Романовны, погибшей вследствие «заговора Адашева, Сильвестра и Ко», сильно подкосила Царя Иоанна Васильевича, на что, вероятно, и рассчитывали вдохновители непосредственных отравителей. Хоронили Царицу всей Москвой. «…Не токмо множество народу, — писал летописец, — но и все нищи и убозии со всего града приидошя на погребение, не для милостыни, но с плачем и рыданием велием провожаше; и от множества народу на улицах едва могли тело Ея отнести в монастырь. Царя и Великого Князя от великого стенания и от жалости сердца едва под руце ведяху"(30).

Доподлинно известно, что Царь Иоанн Васильевич не сомневался ни в насильственной смерти матери, ни в таковой же первой супруги. Сомневаются лишь ученые, официально признанные знатоками истории именно этой эпохи (С.Б. Веселовский, А.А. Зимин, Р.Г. Скрынников и В.Б. Кобрин)(31), успешно охранявшие ложь, пока слово Русского Царя не подтвердили химики. Но, думаете, после этого ученые мужи посыпали свои головы пеплом и покаялись? — Продолжают писать, как ни в чем не бывало, охраняя ложь там, где она пока что не рухнула под напором Истины.

«А из женою вы Меня про что разлучили?» — вопрошал Царь беглого князя Курбского. Другой изменник Алексей Адашев после Собора 1560 г., признавшего его виновным в смерти Царицы Анастасии Романовны+, покончил жизнь самоубийством (32). То же подтвердил и Освященный Собор 1572 г.: «…И вражиим наветом и злых людей чародейством и отравами Царицу Анастасию изведоша…"(33)

О том же читаем в Соборном приговоре 1572 г. о причинах смерти второй супруги Иоанна Васильевича — Царицы Марии Темрюковны: «вражиим злокозньством отравлена бысть"(34).

Именно с этим последним событием, полагал историк А.А. Зимин, было связано отравление, по Царскому приказу, князя Владимира Андреевича Старицкого, его супруги и девятилетней дочери «на Богане"(35). Избранный способ казни (чаша с ядом) обличал двоюродного брата Царя в причастности его не только к убийству Царицы Марии, но и к заговору против законного Государя. О последнем обстоятельстве красноречиво свидетельствует поведение князя и княгини Старицких во время загадочной болезни Царя Иоанна Васильевича 1553 г.(36)

«В среду третия недели Поста, марта 1 дня, — сообщалось в приписке к Царственной книге, — разболеся Царь и Великий Князь Иван Васильевич всея Русии, и бысть болезнь Его тяжка зело, мало и людей знаяше, и тако бяше болен, яко многим чаяти: к концу приближися"(37).

Комментируя приведенную нами приписку, известный петербургский историк И.Я. Фроянов обращает внимание «на удивительную точность ее автора в обозначении времени возникновения «немощи» Ивана». «…Нельзя не заметить, — пишет он, — и другого: скрупулезного перечисления обстоятельств, создающих своеобразный и загадочный фон заболевания. Сюда относятся и Великий пост, и первое марта, и третий день недели среда, третья неделя Великого поста. Случаен ли этот набор знаковых обстоятельств или же за ним скрывается нечто такое, что придает событиям вокруг болезни первого Православного Царя символический смысл, а самой болезни — искусственный, т. е. рукотворный характер. Разобраться в этой проблеме — задача будущих исследований"(38).

Для уточнения контекста этого события приведем выписки из наших прошлых работ (39):

Сей первый месяц, — говорится в Следованной Псалтири (1 марта), — есть в месяцах месяц, зане в онь началобытный свет сей видимый и Адам сотворен бысть… В сей месяц Бог… сошел за человеколюбие на землю… В сей месяц вольною страстию Его плотскою клятва потребися, смертию Его смерть умертвися и… Его воскресением из мертвых Адам и весь род человечь от ада возведен… Сего ради от перваго числа его начало приемлют вси крузи солнечнии и лунии, и вруцелето, и висектос, и равноденствие составляется в нем, и прочая.

1 марта. Убиение Императора Александра 2 (1881).

2 марта. Отъезд из Москвы Костромского посольства для призвания на Царский Престол болярина Михаила Феодоровича Романова (1613). Подписание Царем мучеником Николаем Александровичем карандашом бумаги, озаглавленной «Ставка. Начальнику Штаба», за которой с тех пор закрепилось название «отречение». Обретение иконы Божией Матери, именуемой «Державная» (1917).

6 марта. Празднование Ченстоховской иконе Божией Матери («Непобедимая Победа»).

8 марта. Чудесное спасение от покушения злоумышленников иконы Божией Матери «Знамение» Курской-Коренной (1898). Арест временным правительством Царя мученика в Могилеве и Царицы мученицы с Августейшими Детьми в Царском Селе (1917).

10 марта. Последнее в земной жизни Причащение Царственных мучеников Святых Христовых Таин в Тобольске (1918).

Ночь с 10 на 11 марта. Сожжение тела Царского Друга Г. Е. Распутина (1917).

Ночь с 11 на 12 марта. Убиения Императора Павла 1, прадеда Царя мученика (1801).

12 марта. Ритуальное убиение иудеями в Киеве отрока Андрея Ющинского (1911).

14 марта. Согласие болярина Михаила Феодоровича Романова стать Царем. Начало правления Династии Романовых. Празднование Феодоровской иконе Божией Матери (1613).

18 марта. Погребение в Москве в Ново-Спасском монастыре в усыпальнице Прародителей Царского Дома Романовых болярина Михаила Никитича Романова (1601) — первого мученика из этого Рода (1606).

Настоящие мартовские иды (от латинского ydus — делить) — название 15-го (в марте, мае, июле, октябре) или 13-го дня (в остальных месяцах) древнеримского календаря. Иды были посвящены Юпитеру, в жертву которому в эти дни приносили овцу. Что же касается именно самих мартовских ид, то напомним: 15 марта 44 до Р.Х. на заседании Римского Сената заговорщики-республиканцы на глазах испуганных сенаторов набросились на Гая Юлия Цезаря с кинжалами. «Доверчивость Цезаря, — писал историк М.И. Ростовцев, — вполне рассчитанная, бывшая одним из пунктов его политической программы, отдала его безоружным и ничего не подозревавшим на убой заговорщикам».

Князь Курбский называл болезнь Царя Иоанна Васильевича 1553 г. огневой, огненной. Что касается Самого Царя, то Он не сомневался, что Его хотели истребить.

Особого разговора заслуживает смерть семимесячного первенца Государя — Царевича Димитрия Иоанновича. В мае 1553 г., после выздоровления от тяжкой болезни, во исполнение взятого на Себя обета, Царь с Царицею Анастасией, Сыном и братом Вел. Кн. Юрием Васильевичем отправились на богомолье. Все дошедшие до нас известия о последовавшем несчастье, как и о самом паломничестве, по справедливому замечанию историка С.Б. Веселовского, «носят оттенок какой-то недоговоренности"(40).

Обычно пишут о том, что кормилица выронила Царственного младенца в Шексну, когда она шла по сходням на берег. «При некотором расхождении в деталях, — пишет проф. И.Я. Фроянов, — историки сходятся в мысли о случайности смерти Царевича Димитрия, отмечая ее нелепость, неожиданность, нечаянность, внезапность. Думается, тут больше подошло бы слово «загадочность» и выражение «загадочная смерть», ибо очень трудно уразуметь, как могла мамка (кормилица) уронить вдруг в реку младенца или как могли перевернуться сходни, не выдержав тяжести. Ведь речь идет не о простом ребенке, а «Царском корени», Монаршем Сыне и Наследнике Престола, путь которого всегда тщательно готовился, не раз проверялся, как говорится, вылизывался детьми боярскими, сопровождавшими Государя. Вероятность случайности тут сведена к нулю, т. е. практически исключена. Отсюда вывод: кто-то из свиты Ивана 4 очень постарался, чтобы Царевича не стало. […] Важно отметить, что злодейство было осуществлено на подъезде к Кириллову монастырю, как об этом сообщает князь Курбский. Расчет тут очевиден: заставить Царя прервать поездку и воротиться в Москву. Но Государь превозмог личное горе и не свернул с пути"(41).

На Царском пути в заволжские обители попытались встать кн. Андрей Курбский, Алексей Адашев, поп Сильвестр, преп. Максим Грек.

В 1553 г. Царь превозмог противодействие врагов Своих и России. Семь лет спустя Он прервал богомолье и тем, считал, лишился покрова Божьего. С горечью вспоминал Государь Свой тяжкий путь с больной Царицей Анастасией из Можайска в Москву. А виновниками этого возвращения были тот же Алексей Адашев да поп Сильвестр (42).

* * *

Для наглядности (и краткости) представим всю эту сложную — нами лишь обозначенную — проблему в виде хронологического списка с самыми необходимыми пояснениями (однако прежде заметим: что касается детской смертности в Семье Царя Иоанна Васильевича, то причины ее, кроме известных внешних обстоятельств гибели первенца, установить в настоящее время не представляется возможным: во-первых, из-за погребений вне Кремля, а, во-вторых, из-за отсутствия на плитах младенческих захоронений идентифицирующих надписей: «В некрополе сохранилось много детских гробиков, на крышках которых не стали выбивать памятные надписи"(43)).

3 апреля 1538 г., «в среду пятые недели поста в вторый час дни» — преставление Великой Княгини Елены Васильевны (1508−1538), урожденной княжны Глинской, супруги Вел. Кн. Василия III, матери Царя Иоанна Васильевича. Отравлена.

3 февраля 1547 г. — венчание Иоанна IV на Анастасии Романовне, дочери окольничего Романа Юрьевича Захарьина из старинного рода Кошкиных.

10 августа 1549 г. — рождение дочери Царевны Анны Иоанновны.

20 июля 1550 г. — кончина по неизвестной причине Царевны Анны Иоанновны. Погребена в Новодевичьем монастыре в Москве.

17 марта 1551 г. — рождение дочери Царевны Марии Иоанновны.

1551 г. — кончина по неизвестной причине Царевны Марии Иоанновны. Погребена в Вознесенском монастыре.

19 или 26 октября 1552 г. — рождение первенца Царевича Димитрия Иоанновича, в 1553 году объявленного Наследником Престола.

6 июня 1553 г. — гибель Царевича Димитрия на обратном пути с богомолья в Кирилло-Белозерский монастырь. Выпал из рук кормилицы при выходе по сходням из Царского струга на берег р. Шексны и утонул. Погребен в Архангельском соборе в ногах у деда, Вел. Кн. Василия III.

28 марта 1554 г. — рождение второго сына Царевича Иоанна Иоанновича.

26 февраля 1556 г. — рождение дочери Царевны Евдокии Иоанновны.

31 мая 1557 г. — рождение под Переяславлем-Залесским Царевича Феодора Иоанновича.

Июнь 1558 г. — кончина по неизвестной причине Царевны Евдокии Иоанновны. Летопись сообщала: «…Не стало Царевны Евдокии дщери Царя и Великого Князя Ивана Васильевича всея Руси, того же дни похранена бысть у Вознесения в манастыре у Родителей Царских, а не стало ее дву годов».

7 августа 1560 г., «в среду на память преподобного мученика Доментияна в пятый час дни», — кончина Царицы Анастасии Романовны. Отравлена.

21 августа 1561 г. — венчание Царя Иоанна Васильевича на Марии Темрюковне, дочери кабардинского владетельного князя Темир-Гуки (Темрюка); до крещения княжна Кученей.

21 марта 1563 г. — родился Царевич Василий Иоаннович.

3 или 4 мая 1563 г. — скончался по неизвестной причине Царевич Василий Иоаннович.

25 ноября 1563 г., «на память святого священномученика Климента папы Римского и Петра Александрийского, в вторый час нощи», — кончина единственного брата Царя князя Угличского Георгия (Юрия) Васильевича (род. 30.10.1532), которого Государь очень любил и никогда не расставался.

6 сентября 1569 г., «в седьмы час нощи», — заболев в Вологде, скончалась в Александровой слободе Царица Мария Темрюковна. Предположительно отравлена.

28 октября 1571 г. — венчание Царя Иоанна Васильевича на Марфе Васильевне, дочери коломенского сына боярского В.С. Собакина.

14 ноября 1571 г., «на память святаго апостола Филиппа на первом часу дни», — скончалась, не разрешив венца, Царица Марфа Васильевна. Отравлена.

6 сентября 1580 г. — венчание Царя Иоанна Васильевича на Марии Феодоровне, единственной дочери боярина Ф.Ф. Нагого-Федца.

19 октября 1582 г. — рождение Царевича Димитрия Иоанновича.

19 ноября 1581 г., «на память святаго пророка Авдея в день недельный в четырнадцатый час нощи», — кончина в Александровой слободе Царевича Иоанна Иоанновича. Отравлен. Потомства не оставил.

18 марта 1584 г. — кончина Царя Иоанна Васильевича в Москве. Отравлен. Почитался святым.

1591 г. — пострижение последней супруги Царя Иоанна IV, Царицы Марии Феодоровны, в монахини с именем Марфа.

15 мая 1591 г. — «убиен бысть» в Угличе от рук подосланных убийц Благоверный Царевич Димитрий Иоаннович. Мощи его торжественно перенесли в Москву в 1606 г. Канонизирован Русской Православной Церковью.

29 мая 1592 г. — рождение у Царя Феодора Иоанновича и Царицы Ирины Феодоровны, урожденной Годуновой, Царевны Феодосии Феодоровны.

25 января 1594 г. — кончина по неизвестной причине Царевны Феодосии Феодоровны, последней законной наследницы угасающей Династии Рюриковичей.

6 января 1598 г., «на Святое Богоявление Господа Бога Спасителя нашего Иисуса Христа с пятницы на субботу в девятый час нощи», — кончина в Москве последнего Царя из Династии Рюриковичей Феодора Иоанновича. Потомства не оставил. Местночтимый святой.

26 октября 1603 г. — кончина в Москве в Новодевичьем монастыре инокини Александры (Царицы Ирины Феодоровны).

28 июня 1611 г. — кончина инокини Марфы (Царицы Марии Феодоровны). При вскрытии гроба в 1929 г. на левом боку последней супруги Грозного Царя нашли веточку засохшей вербы от тех, кто ее чтил и всё помнил…

* * *

Подведем некоторые итоги.

Из восьми родившихся в Царской Семье детей юный возраст перешагнули лишь двое. Один утонул, четверо скончались по неустановленным причинам. Сослаться на естественную детскую смертность мешает, во-первых, слишком высокий для Царской Семьи ее показатель, а, во-вторых, вполне определенная судьба взрослой ее части. Усилиями специалистов в настоящее время установлены факты отравления матери Царя Иоанна IV, трех из четырех жен, двух из оставшихся в живых трех сыновей (Наследника Престола и Царя), наконец, Его Самого. Убит был и последний младший Царский сын Царевич Димитрий.

Тут уж от вывода о хладнокровном планомерном уничтожении Правящей Царской Династии (не отдельного Царя!) не отвертеться любым — пусть даже самым хитроумным — фальсификаторам Русской истории!

Но есть у этой Великой трагедии и иное измерение. Общецерковно прославлен один из сыновей Грозного Царя — благоверный Царевич Димитрий. Издавна местно чтился другой — благоверный Царь Феодор. И, конечно же, Он Сам.

Нам, потомкам Его подданных, оставлен завет — взыскание Истины Божией. И битва за эту Святую Правду идет теперь на всех полях Великой России — России Великого Грозного Русского Царя.

Разумейте, языцы, и покоряйтеся, яко с нами Бог!



Примечания

* Этот Собор, состоявшийся во второй половине сентября 1560 г., с участием всех думных людей (бояр) и Преосвященного собора (митрополита и епископов), официально обвинил Адашева и попа Сильвестра в чародействе (Фроянов И.Я. Драма Русской Истории. На путях к Опричнине. М. 2007. С. 811−818).

(1) Ерчак В.М. Слово и дело Ивана Грозного. Минск. 2005. С. 334.
(2) Там же. С. 600.
(3) Авдеев А.Г. Рецензия на статью: Н. Парфеньев «Наш ответ Чемберлену» // К вопросу о канонизации Царя Ивана Грозного и Григория Распутина. Изд. Серпуховского Высоцкого мужского монастыря. 2006. С. 82.
(4) См., напр.: Пересветов Р.Т. Тайны выцветших строк. М. 1961. С. 11−100; Стеллецкий И.Я. Поиски библиотеки Ивана Грозного. М. 1999.
(5) Радиостанция «Эхо Москвы». Кремлевские палаты. Суббота, 10 июня 2006 г.
(6) Скрынников Р.Г. Иван Грозный. М. 1975. С. 210.
(7) Панова Т. Д. Кремлевские усыпальницы. С. 153.
(8) Сошинский С.А. Чудо обновления // Новый мир. 1992. N 6.
(9) Серков А.И. Русское масонство. 1731−2000. Энциклопедический словарь. М. 2001. С. 376−377, 833.
(10) Авдеев А.Г. Рецензия на статью: Н. Парфеньев «Наш ответ Чемберлену». С. 80.
(11) Чусовской В. Иван IV — Царь и Великий Князь всея Руси // Материалы Интернета.
(12) Авдеев А.Г. Рецензия на статью: Н. Парфеньев «Наш ответ Чемберлену». С. 77.
(13) Пчелов Е.В. Антропонимия Династии Романовых. Основные тенденции и закономерности // Именослов. Историческая семантика имени. Вып. 2. М. 2007. С. 313.
(14) Литвина А.Ф., Успенский Ф.Б. Выбор имени у Русских Князей в 10−16 вв. Династическая история сквозь призму антропонимики. М. 2006. С. 197.
(15) Там же. С. 177.
(16) Там же.
(17) Авдеев А.Г. Рецензия на статью: Н. Парфеньев «Наш ответ Чемберлену». С. 80.
(18) Там же. С. 82.
(19) Там же.
(20) Архив Кремля. С. 669.
(21) Там же. С. 670.
(22) Авдеев А.Г. Рецензия на статью: Н. Парфеньев «Наш ответ Чемберлену». С. 82.
(23) Там же.
(24) Архив Кремля. С. 662.
(25) Авдеев А.Г. Рецензия на статью: Н. Парфеньев «Наш ответ Чемберлену». С. 82.
(26) Там же. С. 83.
(27) Там же. С. 76.
(28) Там же. С. 83.
(29) Фроянов И.Я. Драма Русской Истории. На путях к Опричнине. М. 2007. С. 278−286.
(30) Полное собрание русских летописей. Т. 13. М. 2000. С. 328.
(31) Фроянов И.Я. Драма Русской Истории. На путях к Опричнине. С. 330, 571−572.
(32) Там же. С. 621−625.
(33) Акты, собранные в библиотеках и архивах Археографической экспедицией Академии наук. Т. 1. СПб. 1836. С. 329.
(34) Там же.
(35) Зимин А.А. Опричнина Ивана Грозного. М. 1964. С. 289−290.
(36) Фроянов И.Я. Драма Русской Истории. На путях к Опричнине. С. 566−573.
(37) Полное собрание русских летописей. Т. 13. М. 2000. С. 523.
(38) Фроянов И.Я. Драма Русской Истории. На путях к Опричнине. С. 536.
(39) Подробнее см.: Царский сборник. Сост. С. и Т. Фомины. М. 2000. С. 369−393; Фомин С.В. На Царской страже. М. 2006. С. 418−419.
(40) Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. М. 1963. С. 482.
(41) Фроянов И.Я. Драма Русской Истории. На путях к Опричнине. С. 583−584.
(42) Там же. С. 621.
(43) Панова Т. Д. Кремлевские усыпальницы. С. 148.

http://www.rv.ru/content.php3?id=7493


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru