Русская линия
Татьянин день Александр Волков03.06.2008 

Как рождаются языки

Мы знаем со школы, что свв. Кирилл и Мефодий, называемые в книжках просветителями словенскими, создали для славян письмо; 2 самых известных типа алфавита — кириллица и латиница, первый носит имя одного из братьев, св. Кирилла. А как вообще «получаются» литературно-письменные языки? Откуда и почему у одного народа появляется сразу несколько языков?

И раз они параллельно существуют, значит, это для чего-нибудь нужно? Что прежде всего записывают «устноговорящие» прежде народы и что из этого выходит? Об этом мы беседуем с доктором филологических наук, профессором филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Александром Александровичем Волковым.

— Александр Александрович, каким образом повлиял перевод Священного Писания на старославянский[1] язык на развитие русского литературного языка? Что для нас сейчас значит труд свв. Кирилла и Мефодия по созданию славянского письма и славянского языка?

— Труд святых Кирилла и Мефодия был определяющим в истории литературных славянских языков. Надо сказать, что существуют два типа образования новых литературных языков. Первый — тип переводной, второй — тип, который я бы назвал транскрипционным[2].

При переводном типе делается перевод некоторого принципиально важного текста с классического языка на новый образующийся литературный язык. Обычно это бывает текст Священного Писания. И под этот текст Священного Писания создаётся или к нему приспосабливается письмо на новом языке. Так образовались кириллическое и глаголическое письмо[3] - письмо, либо специально предназначенное для такого перевода, либо письмо, приспособленное к текстам, переводимым с греческого языка.

Второй вариант — транскрипционный вариант образования нового литературно-письменного языка. Его примером является образование, скажем, старо-французского литературного языка. Самый древний текст старо-французского языка — это текст IX в. (842 г.) так называемых Страсбургских присяг, которые представляют собой запись политического договора между внуками Карла Великого германским королём Людовиком Немецким и французским королём Карлом Лысым против брата их Лотаря. Поскольку язык, на котором говорили предки сегодняшних французов, не имел письменности, текст был записан средствами латинского алфавита.

— Но он всё-таки не был латинским?

- Это были старо-французский и древненемецкий, но не латинский язык. Страсбургские клятвы — древнейший текст на старо-французском языке. Прецедент записи текста на ранее бесписьменном языке сам по себе не имеет особо большого значения, но свидетельствует о том, что тексты начинают записываться латинским письмом, специально не приспособленным к старо-французскому. Используется весь латинский алфавит. В результате складывается следующая картина. Люди, которые пишут разные тексты по-старофранцузски, с помощью различных комбинаций букв фиксируют на письме те звуки, которые имеются в их романском языке, но которых в латинском язык не было. В результате возникают многчисленные варианты написаний слов. Но главное, литературный латинский язык и новый, старофранцузский, древневерхненемецкий, древнеанглийский и т. д. различаются составом литературы, которая на них пишется. Латинский язык остается языком богослужения, образования и высокой литературы, на народных (вульгарных) литературных языках развиваются развлекательная, народно-религиозная литература, например, «Чистилище святого Патрика» Марии Французской, «Песнь о Роланде», лирическая поэзия, а также отчасти деловая письменность. Эти языки — классический и народный — существуют и развиваются параллельно, потому что латинский язык, хотя в Средние века он уже ни для кого не был родным языком, тоже по-своему развивался. И новый литературный язык заимствует довольно много из этого классического языка.

- Образование письменного языка в данном случае чем-то похоже на ситуацию с передачей русскими буквами многочисленных английских названий и слов в конце прошлого — начале нынешнего столетия…

— Да, это, собственно, и есть транскрипционный тип заимствования письма. При транскрипционном типе заимствования состав произведений слова, который складывается на новом языке, оказывается неупорядоченным. Характер письма определяется не столько традицией, сколько непосредственными надобностями. В культуре складывается даже противопоставление высокой, и народной литературы, хотя граница эта не совпадала с весьма условной границей духовной и светской литературы: на латинском языке создавались произведения «светские», как поэзия вагантов, а на народных языках — «духовные», как, например, народная проповедь. «Божественная комедия» Данте — произведение духовной или светской литературы?

У нас была другая ситуация. Для нас церковнославянский язык был единственным литературным языком. И на этом языке писались все произведения, которые различались, главным образом, отношением речи пишущих к церковнославянскому языку. Некоторые знали его лучше, некоторые хуже. В некоторых произведениях слова, скажем, в акафистах нормы церковнославянского языка воспроизводились полностью, в некоторых частично. Существовали тексты смешанные, то есть древнерусско-церковнославянские. Существовали и тексты только древнерусские, почти без церковнославянских форм, например, берестяные грамоты. Получается некая шкала русских текстов от древнерусских до собственно строго церковнославянских, конечно, с какими-то определёнными следами или чертами древнерусского языка. В таком случае мы говорим о древнерусском изводе церковнославянского или старославянского языка. Но главное — в основании литературы находятся тексты Священного Писания, литургические тексты, переводная, а затем собственная житийная литература и другие тексты религиозного содержания, которые и определяют дальнейшее развитие национальной культуры.

— А когда только начали появляться светские, нелитургические тексты, на каком языке они начали появляться — уже на смешанном или на церковнославянском?

— Летописи, произведения типа «Изборника Святослава» (древнейший список 1073), «Слово о законе и благодати» (40-е годы XI в.) по содержанию можно отнести и к духовной, и к светской словесности, «Слово о полку Игореве» (~1185−1187), разумеется, произведение светской литературы. Но мне хотелось бы подчеркнуть, что определенной границы между духовной и светской литературой на Руси не было.

— Если я не ошибаюсь, сначала свв Кирилл и Мефодий и их ученики перевели отдельные тексты Священного Писания (Евангелие, Псалтирь). Переводы продолжались их последователями, и в какой-то момент начали появляться летописи, сказания, приказы…

— Да, и эти тексты были более или менее церковнославянскими, с разной степенью использования форм церковнославянского языка. Как правило, это была нестрогая церковнославянская норма. Русский язык развивался под сильнейшим влиянием церковнославянского языка. В сознании народа это был один язык, и он воспринимался как единый вплоть до достаточно позднего времени, когда языки русский язык изменился настолько, что пишущие перестали осознавать значение церковнославянских форм, например, прошедших времен глагола.

— Что мы видим в современном русском языке от церковнославянского языка?

- В современном русском языке мы видим очень много от церковнославянского языка. Многие слова русского языка напрямую заимствованы из церковнославянского. Немало слов создано по церковнославянским моделям: «произведение», «личность», «прекраснодушие». Последнее слово, например, представляет собой кальку[4] немецкого «Schlonseeligkeit» — термина философии Гегеля, но кальку, построенную на материале церковнославянского происхождения; слово «прекраснодушие» введено в русский литературный обиход М. А. Бакуниным[5]. Эти слова — русские, но сделаны из элементов церковнославянского происхождения, уже усвоенных в XIX веке русским языком. И таких слов в современном русском языке много, они составляют значительную часть нашей книжной лексики, той лексики, которая связана с интеллектуальной деятельностью. Так что церковнославянский язык не просто «оказал влияние» на русский язык — можно говорить о глубоком проникновении церковнославянских форм и значений слов, церковнославянского языкового мышления в стихию русского языка.



[1] Язык, непосредственно созданный свв. Кириллом и Мефодием в IX в. для перевода Библии с греческого языка на язык славян в современных научных кругах называется старославянским; этот язык изначально был только письменным и никогда не использовался для общения в быту. Под влиянием живой речи он видоизменялся, в разных регионах складывались свои разновидности (изводы) литературного языка, который с момента возникновения этих региональных расхождений называется уже не старославянским, а церковнославянским языком.

[2] Транскрипция — (от лат. transcriptio — переписывание), письменное воспроизведение слов и текстов с учётом их произношения средствами определённой графической системы (БСЭ).

[3] Древних славянских азбук, созданных свв. Кириллом и Мефодием и их учениками, две: кириллица и глаголица. Происхождение последней до сих пор является предметом спора (глаголица, подобно грузинскому и армянскому письму, не основывается ни на одной из известных письменных систем — ее первая буква имеет форму креста), как и то, какая из азбук является древнейшей, хотя большинство ученых все же считает, что на самом деле св. Кирилл создал глаголицу, а кириллица имеет более позднее происхождение. К глаголическим памятникам письменности относятся «Киевские листки» (X в.), Зографское, Мариинское и Ассеманиевое евангелие, Сборник Клоца, Синайская псалтырь, Синайский требник, Зографский и Боянский полимпсесты, Рыльские и Охридские листки (все — XI в.). За исключением «Киевских» и «Рыльских листков», все остальные памятники написаны на юго-западе Болгарского царства.

[4] Калька (от франц. calque 'копия') — слово, выражение, образованное посредством копирования того способа, которым соответствующее выражение образовано в каком-н. иностранном языке, напр. «само-стоятельный» — калька немецкого selb-ststandig, «междо-метие» — калька латинского inter-jectio; иначе говоря, заимствование путём буквального перевода по частям слова или оборота речи (см. Словарь Ушакова, БСЭ).

[5] Виноградов В.В. История слов. М., 1999. С. 549−550.

Любовь Макарова

http://www.taday.ru/text/118 834.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru