Русская линия
Нескучный сад31.05.2008 

Есть ли у православных враги?

Говорят, православные хорошо устроились: у них истина найдена, все решено, что такое хорошо и что такое плохо — прописано и документально зафиксировано. И нет в их жизни поиска. Но не так все просто. В новой рубрике «Диалог» мы предлагаем к обсуждению жизненные вопросы, не получившие среди православных однозначного решения.

ВЕДУЩИЙ РУБРИКИ: Иван СЕМЕНОВ, обозреватель ВГТРК, исполнительный продюсер телеканала «Вести».

Родился в 1971 году. Окончил отделение структурной и прикладной лингвистики филфака МГУ. Преподавал русский, математику, информатику и церковнославянский язык в Свято-Димитриевском училище сестер милосердия. Работал продюсером информационной службы Первого канала, шеф-редактором «Вестей» в 20:00 на телеканале «Россия», заместителем руководителя студии «Международная панорама», обозревателем итоговой программы «Неделя» на ТВЦ. Автор ряда документальных фильмов, в т. ч. «Апрель 2007, восстановление единства Русской Церкви» на канале «Вести». Соведущий программы «Спешите делать добро» на волнах радио «Радонеж».

«Кругом враги: радуйтесь и веселитесь!»

— «Выступим против кощунственного „празднования“ дня святого Патрика!» «Очередная антиправославная выставка! Всем верным — писать заявления в прокуратуру!» «Получая биометрический паспорт, предаешь Христа!»

Предупреждениями об опасностях, грозящих христианам, полон интернет и околохрамовые разговоры. Понятно, опасаться чего-то во внешнем мире естественно для любого живого существа. Но вот что такое «православные опасения»? И как отражать «православные» угрозы?

Например, страх за судьбу своей «православной страны»! «Вот, Россия — православная страна, а в ней!..» Далее — подставить самое наболевшее для сердца читателя: «…строят мечеть в Сергиевом Посаде», «…устраивают кощунственные выставки», «…отмечают Хэллоуин».

Когда в интернете я предложил на такие вещи не реагировать, потому что Бог поругаем не бывает, мне сразу возразили, что «Бог не бывает, а вот вера и святыни — бывают, поэтому надо писать в прокуратуру, запрещать законодательно и устраивать крестные ходы-демонстрации».

Задумаешься — и впрямь святыни «поругаемы» еще как бывают. Может, правда, прокурору написать?

…В середине позапрошлого века итальянский археолог Гарручи вел раскопки античного поселения на Сицилии. В слое, относящемся к третьему веку нашей эры, он обнаружил на дворцовой стене граффити. Карикатуру. На ней — человек с рукой, поднятой как для крестного знамения, стоит перед крестом, на котором распято… животное. Вроде лошади. И подпись по-гречески: «Алексамен — сам то же получит». Распнут то есть дурачка Алексамена за его нелепое христианство.

И я вот часто думаю о судьбе нашего единоверца Алексамена. Кем он был? Возможно — дворцовым рабом. Не исключено, что свободным ремесленником. Но сицилийскому архонту — тогдашнему аналогу прокуратуры — Алексамен пожаловаться на «кощунство язычников», конечно, не мог. «Сектант и человеконенавистник» — так звали христиан.

Но вот кем Алексамен стал, можно предположить довольно надежно. Мучеником, скорее всего. Вероятно, прав оказался неведомый насмешник — автор карикатуры с лошадью на кресте.

А теперь вопрос: что же стало с верой Алексамена после того, как его самого убили, а над святынями его надругались? Она погибла?

Да нет! Она, как пожар, захватила полмира! Практически всякий видевший в первые века казнь христианина становился неисцелимым носителем этой «заразы». Не мог забыть человек, как казнимый благословлял убивающих. Это было так дико и немыслимо для античного мира, что тот рухнул.

И что же — стал христианским?!

Многие говорят — да.

Но я вот уверен, что мир по природе своей не может быть христианским. Не может существовать в кодексе административных правонарушений штраф за «нежелание идти два поприща с тем, кто принуждал тебя идти одно». Так что если руководители государства переусердствуют с его «православными основами» — люди пойдут справки на работу брать о ежегодной исповеди. А ежегодная исповедь, по свидетельству очевидцев, в России в девятнадцатом веке — в силу всеобщего владения основами православной культуры — часто звучала так: «Грешен против 5-й, 7-й и 8-й заповедей. Причащаться в Великий Четверг, батюшка?»

Вот этого я боюсь по-настоящему! Как только христианство будет установлено как правило жизни общества — в этом «христианстве» сразу же пропадет место для Христа, воплощенной Любви, которую нельзя «учредить» в сердце человека никакими правилами. И нам останется только сказать Ему словами Великого Инквизитора у Достоевского: «Уходи и не мешай нам!» Не мешай строить православную страну, не мешай изучать христианскую культуру, не мешай нашим благочестивым властям и воинству…

Так что мой самый великий страх — Православие, которое «может за себя постоять», разбирается с обидчиками не молитвой за них, а в судебном порядке.

Есть еще маленький страх: множество гадости в окружающем мире. Этот страх прежде всего за детей. Враги здесь не люди, а страсти, глупость и массовая культура, делающая на всем этом деньги…

Но с этим страхом хоть понятно что делать! Есть хорошее слово «фанатизм». В переводе — вера до смерти. Я детям просто говорю: «Мы — другие. Мы — фанатики. У друзей компьютерные игры — а у вас встреча с Богом каждое воскресенье. Это ваше маленькое мученичество. Если вы хоть чуть-чуть не мученики — какие же вы христиане?!

Не нравится? Не вопрос! С удовольствием включу тебе компьютерную игру! Вместо воскресной литургии…»

Это, наверное, жестоко и непедагогично. Но это строит настоящую «православную страну» в одной отдельно взятой детской душе. Ведь он сам выбирает литургию вместо компьютера. Как Алексамен с древней карикатуры — сам выбрал свою судьбу.

ОППОНЕНТ: Валерия ЕФАНОВА, главный редактор газеты «Лампада».

Родилась в Москве в 1978 году. Окончила философский факультет РГГУ и аспирантуру. Замужем, трое детей.

«Мы вправе укреплять свой дом как осажденную крепость»

— «Фанатизм» — хорошее слово. Но есть гораздо лучшее слово «фундаментализм» — укорененность в вере. Фанатик готов на смерть, но, поверьте, правильно жить гораздо сложнее, чем быстро умереть. Фундаментализм предлагает такую возможность «тихого и безмолвного жития». Мы — жители осажденного города, снаружи толпятся враги (или те, кого мы принимаем за врагов). Часть горожан предлагает залить неприятелей под стенами замка горячей смолой, другая — выйти с белым флагом. Но в замке есть еще и матери с детьми…

Сейчас в православных кругах модно говорить об опасности ухода в гетто, о необходимости миссии. Но давайте вспомним, кто во время оно становился миссионером, прокладывал путь? Монах, инок — никак не многодетная мать.

Никак не стоит выпихивать на передний край детей, у нас, слава Богу, не французская революция на баррикадах.

Зерно прорастает в темноте, покое и тепле. Произведения искусства создаются в затворе мастерских. Духовное делание совершается в кельях. Почему же ребенок — неокрепшее существо — должен быть доступен всем ветрам?

Мы боимся, что он вырастет в обстановке «ватной комнаты» и сломается, столкнувшись с жестокостью окружающего мира. Мы сами выводим его вперед и говорим: «Сражайся! Спорь с одноклассниками, становись мучеником!» Или: «Тебя окружают враги».

Если мир не идет нам навстречу, мы вправе укреплять свой дом как осажденную крепость. Не впадая в крайности, ища царский срединный путь. С любовью ко всем — и в первую очередь к собственным детям. Мы должны быть готовы выйти на передовую, чтобы дать нашим детям набраться сил и вырасти, чтобы за нашей спиной была достойная смена.

И ребенок, растущий в любви, должен знать, что он сражается не против чего-то, а за. За свой дом и свой мир.

ЭКСПЕРТ: протоиерей Александр СОРОКИН, настоятель храма Феодоровской иконы Божией Матери в честь 300-летия Дома Романовых г. Санкт-Петербурга, председатель издательского отдела Санкт-Петербургской епархии

«Как не раствориться в мире, но не возненавидеть его?»

— Думаю, за желанием «силового христианства» часто лежит страх, опасения за собственную безопасность, стремление спрятаться от борьбы. Осмелимся предположить, что подобное чувство посетило и великого апостола Петра, который после своего знаменитого исповедания Иисуса Мессией (Христом) услышал о том, что Спаситель должен быть распят и убит, и стал пытаться отговорить Его от этого. Господь ответил: «Отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мк. 8, 33).

Как же не раствориться в мире, но и не возненавидеть его? Об этом главном парадоксе христианства писал евангелист Иоанн Богослов. Действительно, мир «лежит во зле» (1 Ин. 5, 19), христианину нельзя слиться с ним, то есть стать участником «злых дел». Но тот же апостол приводит слова Спасителя: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16). Итак, «мир лежит во зле», но: «Бог возлюбил мир». Почему Бог любит мир? Да потому, что это Его творение. Вот потому и нам можно и стоит любить мир вокруг себя и ни в коем случае его не ненавидеть. А как же тогда высказывание из того же Евангелия, что «мир вас ненавидит» (Ин. 15, 18)? Мир ненавидит верных учеников Христовых той частью, которая в грехе, в тех проявлениях, которые противны Богу. Но: «Мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16, 33).

А чем победил? Не будем торопиться сразу «правильно» отвечать: Крестом и Воскресением. Да, конечно, Крестом и Воскресением, но путем ко Кресту и, скажем яснее, причиной Креста стала бесстрашная, здравая, простая и мудрая проповедь о том, что начинать исправление нужно с себя, а не с поиска сучьев в чужих «зеркалах души» с дальним прицелом квалифицировать эти сучья как вражеские стрелы, направленные на нас.

P. S. Вы можете прислать на наш сайт свои отклики. Самые интересные из них будут опубликованы в бумажной версии «НС»!

http://www.nsad.ru/index.php?issue=46§ion=10 021&article=935


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru