Русская линия
Православие.RuМитрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий (Поярков)30.05.2008 

Жизнь в церкви. Часть 4

Часть 1
Часть 2
Часть 3

— Владыка, Вы общаетесь с молодыми священниками, студентами. Какими Вы видите современных молодых христиан? На что, по-Вашему, им необходимо обратить особое внимание в духовной, да и в повседневной жизни? Отличается чем-либо нынешнее поколение христианской молодежи от Вашего поколения?

— Начну с последней части Вашего вопроса. Каждое поколение обычно говорит: «Вот в наше время…», то есть пожилые люди критикуют современную молодежь и вспоминают, какими добрыми они сами были. Я размышлял над этой проблемой… Например, в дни моей юности среди людей можно было видеть и богоборчество, и геройство (последнее и в повседневной церковной жизни и на фронте во время войны).

Специфика современного обращения молодежи ко Христу, в отличие от того опыта, который пришлось пережить мне, вероятно, заключается в нескольких факторах, вызванных не внутренним содержанием христианства или психологии веры, но внешними факторами жизненного устройства. Первое: в отличие от времен моей молодости, никто сейчас не препятствует молодым людям приходить в Церковь. Второе: никаких «поражений в правах» принадлежность к Православной Церкви не вызывает. Третье: возможность получить информацию о вероучении Святой Церкви, ее богослужении и внутренней жизни сейчас поистине безгранична. Это наиболее заметное положительное отличие. В то же время утратилась бывшая ранее возможность непосредственного общения, если можно так выразиться, с живыми носителями еще дореволюционного Православия, исчезло острое чувство некоего исповедничества и жертвенности, а также, увы, притупилась пытливость ума и сердца в постижении великих истин. Совершенно ясно, что одна психология была у христиан во время гонений I—III вв.еков, другая — у христиан «золотого века», третья — у христиан Средневековья, и, естественно, сейчас зарождается новая психология христиан ХХI века, которая, по моему мнению, должна вместить в себя все достижения христиан, их мысли, достижения их духа за предыдущий исторический период. Я радуюсь, когда вижу молодых людей на богослужениях, когда они приносят своих детей для причащения святых таин, когда они участвуют в делах милосердия и социального служения, и скорблю, когда у некоторых вижу определенную рутину, описанную в «Очерках бурсы» Помяловского.

Мое поколение священнослужителей внешним видом очевидно выделялось из общества, будучи более традиционным. И, я убежден, это внутренне удерживало их в личном поведении от каких-либо отклонений и вольности. Сейчас многие священнослужители и выглядят традиционно, и имеют ревность ходить в духовной одежде, но есть и такие, которые хотят как бы раствориться в обществе, по их внешнему виду не скажешь, кто они. Такая кажущаяся им анонимность обманчива. Есть старая русская поговорка о том, что в любой одежде узнаешь священника.

Продолжая говорить о различиях между поколениями, отмечу, что у современной православной молодежи больше возможности проявить себя в тех новых условиях, в которых находится сегодня Церковь. Но надо и удерживаться от соблазнов, которыми наполнен современный мир. Один человек мне рассказывал о своем удивлении и некотором смущении от беседы со священником, который профессионально делился с ним своими мирскими увлечениями, видимо желая показать свою современность. Не нужно подделываться под светскую моду. От священнослужителя ждут другого: чтобы он доступным языком и примером личной жизни раскрывал людям красоту русской святости и православной духовности. Это будет в нем наиболее привлекательным! В этом очень нуждаются наши люди.

— Советы, которые Вам пригодились в жизни, и те советы, которые Вы сейчас можете дать молодым людям…

— Беречь честь смолоду и помнить слова премудрого: «Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд» (Еккл. 11: 9).

С возрастом человек начинает забывать, что делал вчера, но яркими и ясными всплывают воспоминания детства и юности. Это бывает и своего рода суд совести. Помните слова Бориса Годунова у А.С. Пушкина: «Жалок тот, в ком совесть нечиста». Берегите себя с молодых лет!

— Главная истина, убеждение, к которому Вы пришли за прожитые годы?

— Счастье для человека — всей душой и сердцем познать слова Спасителя: «Я есмь Путь и Истина и Жизнь» (Ин. 14: 6).

— Что бы Вы могли посоветовать из личного опыта для воспитания в себе отвращения к лени, для желания трудиться, любви к благочестию?

— Воспитывать в себе обостренное личное чувство ответственности перед Богом и людьми за исполнение избранного тобою пути.

— Молитва. Каковы могут быть причины охлаждения к молитве, равнодушия к духовной жизни?

— Молитва согревает сердце, дает возможность укрепляться в любых жизненных обстоятельствах в сознании близости Бога к человеку и Его беспредельного милосердия.

Охлаждение к молитве наступает в результате грехопадений, отступления от Бога в личной жизни и пренебрежения церковными уставами и традициями.

— Как Вам удается сохранять в новооткрытых монастырях преемство монашеской традиции?

— Основа жизни в монастыре — это молитва и послушание. Настоящим подвигом для современного человека является решение оставить светскую жизнь и принять монашеский постриг. Когда будущие монахи и монахини поселяются в обители, они видят, что ничего не изменилось в предназначении насельников по сравнению с предшествующими временами: перед ними стоит та же задача, что и прежде, — собственного спасения и спасения окружающего мира. Нужда в подвиге монашествующих велика.

Вспоминаю, как мы открывали первый в Московской епархии женский монастырь в Коломне. Нам не сразу дали разрешение. Руководители города даже завели в местной газете рубрику, в которой жители высказывались за или против открытия обители. В одном из номеров газеты было написано, что горожане не допустят, чтобы в стенах древнего кремля женщин заставляли жить за железной решеткой. Зато тот, кто сегодня соприкасается с жизнью Свято-Троицкого Ново-Голутвина монастыря, может только улыбнуться моему рассказу. Здесь мы видим примеры истинно монашеского подвига и свидетельство о вере через активное служение обществу. Как это случилось? Как к этому пришли? Так помог нам Господь!

— Как на монастырь влияет окружение, в частности, городская жизнь?

— Конечно, опыт каждого монаха в отдельности индивидуален. Но можно с уверенностью сказать, что монастыри играют исключительную роль в жизни города. Это своего рода духовные маяки в бушующем житейском море. Мне приходилось часто слышать от светских людей: будет отпуск, поеду в монастырь душу лечить. А у городского жителя, который может быстро добраться до обители, есть в этом большое преимущество.

В целом надо сказать: где бы человек ни находился — в городе или на селе, путешествует ли по воде или по воздуху, от себя он никуда не скроется. Все зависит от внутреннего состояния души, которая или оживотворяется и одухотворяется верой, или охлаждается и обедняется отступлением от Бога и оскверняется грехом.

— Церковный устав, Типикон, которым мы пользуемся, написан много веков тому назад. В наше время люди стали более немощные и порой жалуются, что им тяжело все записанное там понести. Есть ли какой-то минимум правил, придерживаясь которых, можно считаться православным христианином, какие-то универсальные принципы?

— Думаю, что в этом вопросе соединено несколько проблем, каждая из которых должна иметь свое разрешение и развитие. Любой мало-мальски церковно образованный человек прекрасно знает, что Типикон уже очень давно не может исполняться в реальной приходской, да порой и монастырской жизни. Классическим является пример, когда в дореволюционной Санкт-Петербургской духовной академии в течение трех-четырех месяцев готовились к совершению службы дословно по Типикону и потом всю ночь ее пытались совершать. Мы являемся свидетелями развития богослужебных традиций. Все знают, например, что в Типиконе нет ни чина выноса плащаницы в Великую пятницу, ни чина погребения в Великую субботу, ни иных многих близких нашему верующему сердцу служб, без которых сегодня невозможно представить русское православное благочестие. Несомненно, новое поколение православных христиан, верных Священному Преданию и любви к богослужебной сокровищнице нашей Церкви, со временем, вероятно, просто обязаны создать Типикон Русской Православной Церкви, включающий в себя службы новомученикам Российским, формирующих новые правила соединения этих служб с греческими и другими вселенскими святыми, дающих пояснения, как следует составлять богослужения трем-четырем, а может быть, и более святым, так как нынешний Типикон сопряжение более чем трех служб не предполагает. Но ведь это было в IX веке. А, слава Богу, святые умножаются, и не совершать им служб нельзя. Но все, о чем мы ведем речь, следует делать благочестивой рукой и без ошибочной «исторической» практики, которая в прошлом влекла за собой смущение и разделения.

— Вы часто посещаете монастыри. Что Вас порадовало в этих посещениях и что вызвало неприятие, огорчение?

— Монастыри моей епархии — это мои дети. Хотя, в отличие от других епархий, нигде я не являюсь настоятелем, и все настоятели мужских монастырей являются не наместниками, а собственно настоятелями. Воссоздание и возрождение монашеской жизни для меня лично является сердечной потребностью и духовной необходимостью, ибо, как неоднократно говорил приснопамятный митрополит Никодим: «Монашество есть скелет Церкви». Задач в отношении монастырской жизни сегодня много. За время отсутствия ее реального действия в мире возникли мифы и легенды о ней как положительного, так и отрицательного свойства, но ни тем, ни другим тенденциям не должны соответствовать наши воскрешенные святые обители. Радость же для меня составляет, когда я вижу, как дух евангельский виден всем тем, кто имеет очи. Вот пример: Коломенский женский Ново-Голутвин монастырь стал средоточием культурной, духовной и нравственной жизни города. Радость для меня составляет, когда я вижу, как списанные некогда гражданскими властями как не подлежащие восстановлению Спасо-Влахернский и Бобренев Богородицерождественский монастыри и подобные им ныне являют величие своего архитектурного образа, славящего Господа. Радость для меня составляет, когда больные, располагающиеся рядом с Гуслицким Спасо-Преображенским мужским монастырем, получают воистину духовное утешение и отраду в своих тяжелых психических заболеваниях. В последние годы меня особенно радует жертвенное служение сестер Казанского монастыря в Егорьевске, окормляющих пациентов психиатрических больниц и социальных учреждений.

Да и не перечислить всех радостей, которые возникают в сердце правящего архиерея, когда уже 24 монастыря Московской епархии возвращено к жизни. Ведь то, что нам казалось недостижимым еще каких-то 15 лет назад, — стало повседневной реальностью сегодня.

— О социальном служении Церкви. Святейший Патриарх не раз отмечал аморфность многих прихожан в делах милосердия. Читая евангельскую притчу о милосердном самарянине, мы узнаем себя в священнике и левите, тогда как должны были бы узнавать в самарянине. Пытаетесь ли Вы привлекать молодых людей к этому служению?

— Говоря о благотворительности, я всегда вспоминаю одну мою знакомую прихожанку, которая жила на пенсию и находила возможность от этих незначительных средств выделять помощь для неимущих.

XX век явился временем небывалого научно-технического прогресса человечества. Многочисленные научные открытия, исследования самым ярким образом свидетельствуют о его стремительном развитии. Наука все силы направила на то, чтобы облегчить труд и жизнь человека. Казалось бы, все делается для человека и ради человека. Но, наверное, еще никогда последний не чувствовал себя таким одиноким и брошенным. Наверное, никогда еще, даже в самые мрачные периоды мировой истории, не была так обесценена человеческая жизнь, как в XX веке.

Резкий скачок стремительно перенес человека в будущее, оборвав все связи с прошлым, с духовными корнями, разорвав связь и преемственность поколений. Современное общество начинает забывать такие святые для наших предков понятия, как милостыня, сострадание, любовь. Не потому, что они становятся все менее и менее востребованными, не из-за того, что в мире наступило общее социальное благоденствие и равенство, а потому, что человек становится эгоистичным, не способным к сопереживанию, к принятию чужого горя как своего. В сформировавшемся обществе потребления ко всему начинают подходить с точки зрения личной материальной или личной выгоды: «А что мне это даст? Что из этого я буду иметь?» Поистине, современный человек все более и более превращается в того сказочного Дровосека, который был «рожден железным» и «мог бы стать полезным», но которому, к сожалению, не хватало «сердечной теплоты». Наряду с высочайшим уровнем технического прогресса, наблюдательный человек, способный к анализу, может увидеть такой же высокий уровень духовной и нравственной деградации.

Все эти проблемы остро встали перед современным обществом. Многие люди оказались в трудном положении, нуждаются в поддержке и помощи, в «сердечной теплоте», но, к несчастью, зачастую оказываются их лишены.

Меж тем Спаситель сказал: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд… Давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам» (Лк. 6: 36, 38). Православная Церковь считала и считает благотворительность и служение ближним своей святой обязанностью, одним из способов деятельной проповеди веры Христовой. Проходят века, возникают и исчезают государства, меняются люди. Неизменной остается лишь Церковь Православная, потому что неизменен ее Глава — Христос, Который «вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13: 8). Поэтому и в XX и в XXI веках она продолжает нести свое спасительное служение, помогать страждущим, утешать обездоленных, помогать им в меру своих возможностей.

Социальная деятельность Московской епархии многогранна. Можно долго говорить о тех бесчисленных видах благотворительности и милосердия, которые она воплощает в жизнь. В первую очередь она стремится помочь тем людям, которые находятся на грани нищеты и отчаяния. Зачастую для человека, оказавшегося в затруднительном положении, Церковь является последней инстанцией, где он надеется найти помощь.

Сейчас, как никогда раньше, современно звучат слова евангельской притчи о милосердном самарянине (см: Лк. 10: 30−37), который проявил бескорыстную заботу о совершенно незнакомом ему человеке, «впавшем в разбойники». Господь призывает всех нас: «Иди и ты поступай так же». К сожалению, современный человек больше похож на тех приточных ветхозаветных священника и левита, которые «проходят мимо» чужого несчастья, нужды, спешат дальше по своим делам. И здесь вся проблема не в том, что жизнь такая, на что любят часто сегодня ссылаться, а в том, что человек такой, таким он себя и окружающий его мир создает.

Очень важно поэтому сегодня привлекать прихожан храмов к широкой благотворительной деятельности. Не только призывать их к заочному участию в осуществлении того или иного благотворительного мероприятия, но прежде всего к личному участию в делах милосердия. В этом нет ничего нового. Если мы обратимся к истории нашей родной Руси, то увидим, что более всего в ней ценилась именно личная милостыня как способ духовно-нравственного совершенствования. «Целительная сила милостыни, — писал В.О. Ключевский, — полагалась не столько в том, чтобы утереть слезы страждущему, уделяя ему часть своего имущества, сколько в том, чтобы, смотря на его слезы и страдания, самому спострадать с ним, пережить то чувство, которое называется человеколюбием». Человек должен был сам лично оказать милость страждущему, чтобы не только сделать доброе дело, но и получить от этого пользу для своей души. «Когда встречались две древнерусские руки, — продолжает В.О. Ключевский, — одна с просьбой Христа ради, другая с подаянием во имя Христово, трудно было сказать, которая из них больше подавала милостыни другой: нужда одной и помощь другой сливались во взаимодействии братской любви обеих».

Первые опыты непосредственного участия верующих в делах милосердия в Московской епархии уже есть. Часто перед Великим постом настоятель призывает прихожан взять на себя труд ответить на одно или несколько из тех многочисленных писем, которые приходят в храмы из мест лишения свободы. И многие берутся за это, отсылают посылки с вещами, медикаментами, книгами духовного содержания. При многих храмах организуются братства и сестричества, которые помогают в больницах, детских домах, ухаживают за престарелыми людьми и т. д. На самом деле человек, приходящий в храм, желает более активного участия в церковной жизни, а не только того, чтобы быть лишь пассивным слушателем богослужения. Необходимо лишь умело организовать это участие. Ведь один настоятель не в силах лично все это объять.

Важным преимуществом социального служения Московской епархии является то, что здесь налажено очень тесное сотрудничество с Министерством социальной защиты населения Правительства Московской области как на уровне всей епархии, так и отдельных благочиний. Это сотрудничество помогает более эффективно осуществлять благотворительную деятельность, взаимно обогащает, нравственно возвышает, объединяет усилия Церкви и государства, направленные к единой цели.

Христианин должен стремиться к осуществлению двух заповедей: любви к Богу и ближнему. Любовь и милосердие неразрывно связаны, потому что служение ближним, благотворительность помогают человеку стяжать эту желанную «царицу добродетелей», на которой «утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22: 40), вернуть себе человеческий облик и образ Божий. В то же время любовь — это самопожертвование, вплоть до смерти, ради другого человека. Очень своевременно именно сейчас вспомнить слова апостола Павла: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1 Кор. 13: 13).

(Продолжение следует.)

http://www.pravoslavie.ru/put/80 529 105 941


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru