Русская линия
Столетие.Ru Максим Кустов22.05.2008 

Правосудие по-эстонски
Что Таллин считает геноцидом

Всласть повоевав в прошлом году с Бронзовым Солдатом, эстонские власти решили судить живого героя Великой Отечественной войны. Объектом внимания неподражаемой прибалтийской Фемиды стал первый эстонец, удостоенный звания Героя Советского Союза — Арнольд Мери. Причем присвоено ему было высокое звание в тяжелейший период войны, летом 1941 года, когда отступающую Красную Армию наградами не баловали…

Справка

Арнольд Константинович Мери родился 3 июля 1919 года в Таллине. В Красной Армии служил с 1940 года. В Великой Отечественной войне участвовал с первого дня. Был заместителем политрука радиороты 415 отдельного батальона связи 22 (эстонского) стрелкового корпуса 11 армии Северо-Западного фронта. Отличился в июле 1941 года в боях за город Дно Псковской области. Звание Героя Советского Союза получил в августе 1941 года. Уже будучи Героем Советского Союза, Арнольд Мери стал курсантом военного училища. Окончив его в 1942-м, стал помощником начальника политотдела 8-го Эстонского стрелкового корпуса по комсомольской работе. После Победы майор А. К. Мери вышел в отставку. После войны был 1-м секретарем ВЛКСМ ЭССР, в 1951—1956 годы был исключен из партии и лишен звания Героя Советского Союза. После восстановления работал первым заместителем министра просвещения Эстонской ССР. Живет в Таллине. В настоящее время — председатель антифашистского комитета Эстонии.

Что же произошло у города Дно? Сам Мери так описывал главный бой своей жизни:

«Утром меня вызвали в штаб корпуса и дали задание к вечеру возглавить группу радиомашин и выйти на передовую для того, чтобы обеспечивать связь между передовой и штабом корпуса. Так что утром штаб корпуса считал, что до немцев остаётся 30 километров. Через два часа, когда я собрал ребят из этих трёх машин, с которыми должен был выйти на линию фронта, мы оказались под огнём немцев. Я решил, что не может быть немцев, потому что я только что шёл из штаба, а штаб считал, что до них 30 километров. Не может быть! Это, наверное, поскольку мы были одеты в эстонские буржуазные мундиры (22-й стрелковый корпус был создан из военнослужащих буржуазной Эстонии — М. К.), какая-то проходящая часть приняла нас за немецких парашютистов. И какая-то нелепая история происходит! И бросился разбираться: в чём дело? Бросился, и залез за спину наступающих немцев. Тогда меня ошарашила другая мысль. Но до штаба корпуса остаётся меньше километра, и никаких оборонительных позиций у штаба корпуса не было — ни одного окопа не было, ни одной части не было, готовой держать оборону. Через полчаса штаб корпуса будет уничтожен к чёртовой матери! А уничтожение штаба — это уничтожение корпуса. Я бросился назад. Паника. Я начал организовывать оборону. Это были не мои бойцы. Я не имел такого звания, чтобы ими командовать. Но я создавал оборону. Говорю: „Если мы не будем обороняться, нас вырежут! Штыками заколют! Так что, единственная возможность спастись — это создавать оборону!“ На кого не действовало, у меня был наган: тыкал в нос наганом. Мне одно очень высокое начальство чуть не разрушило всё, что я создавал. Потребовало, чтобы с теми бойцами, из которых я создавал оборону, пошли вместе с ним в разведку. Отвечаю: „Никуда я не пойду!“ „Приказ командира“ и так далее, „звание полковника!“ Я говорю: „Не пойду! Потому что не в разведку нужно идти, а нужно создавать оборону!“ Отстал он от меня. Создал оборону… Потом, когда я уже был ранен и в руку и в ногу, пришлось руководить обороной ползком».

Потом был страшный путь в госпиталь. Страшный — потому что санитарный поезд часто атаковали немецкие самолеты.

Не бомбили — впереди него шли эшелоны с каким-то ценным оборудованием, которое немцы рассчитывали захватить, а расстреливали из пулеметов. У многих раненых не выдерживали нервы, и они выскакивали из вагонов…

В госпитале Мери рассказали о том, что он представлен к правительственной награде. По его прикидкам, речь шла о медали «За отвагу». Но, видимо командование сочло, что за спасение штаба корпуса полагается более высокая награда — Золотая Звезда Героя Советского Союза. После этого его отправили в военное училище. Здесь Мери написал рапорт: «Считаю неправильным своё нахождение на военной учёбе. Я должен быть в эстонской части, и воевать вместе с эстонскими ребятами!» В эстонском корпусе он и воевал после училища. Политический раскол эстонского общества сказывался и здесь — осенью 1942 года под Великими Луками на сторону немцев перешел второй батальон 921-го полка 249-й Эстонской стрелковой дивизии. Потом перебежчики очень упорно сражались, не рассчитывая на пощаду…

А эстонский корпус продолжал воевать. Вслед за Мери еще восемь его бойцов и командиров получили звание Героя: Гиндреус, Аллик, Матяшин, Репсон, Башманов, Кундер, Кульман, Тяхе.

Последний — Тяхе Эдуард Юганович был лишен звания в начале 1952 года. Служил в милиции и, вернувшись с операции против «лесных братьев», застал жену с другим. Мери по этому поводу сказал: «в таком состоянии человек может и глупость сделать». Вот Тяхе ее и сделал, был осужден и лишен звания.

Лишали звания и самого Мери…

Сначала его послевоенная карьера складывалась прекрасно. Был уже назначен ассистентом у знамени сводного полка Ленинградского фронта на параде Победы. Правда, за неделю до проведения демобилизовали в связи с решением ЦК о назначении первым секретарём ЦК комсомола Эстонии. А в 1951 году был исключен из партии и лишен звания Героя. За то, что во время массовой высылки сомнительных, с точки зрения Советской власти, элементов из республики, проявил недовольство масштабами депортации…

Теперь его судят. Может быть, за то, что и в нынешние времена своего мнения не скрывает? О «лесных братьях», например, заявил следующее: «Они не вели борьбы с так называемыми оккупационными войсками. Были случаи, когда забрасывали очередную группу из-за границы, они натыкались на пограничников, и происходил бой между пограничниками и лесными братьями. Вот это единственный случай, когда они воевали против Советских Вооружённых Сил. Они воевали против советского актива. В период с 1945 по 1949 год, когда я был первым секретарём ЦК комсомола Эстонии, я встречал свыше пятнадцати случаев, когда эти лесные братья убивали пионеров при сборе ягод в лесах только за то, что у них были красные галстуки. Так какие же это освободители»?

Ну как такого гражданина терпеть в государстве, где добровольцы охранных частей СС на старости лет сделались «ветеранами европейской демократии»? В общем-то суд над Мери в такой своеобразной стране глубоко логичен и вполне закономерен.

http://stoletie.ru/tekuschiiy_moment/pravosudie_poestonski_2008−05−21.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru