Русская линия
Русский дом21.05.2008 

Икона собора новомучеников и исповедников российских. Часть 1

Икона новых святых Российских мучеников и исповедников, пострадавших за Христа в трагическом ХХ веке, написана к прославлению их на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 13−16 августа 2000 года по благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, председателя Синодального Комиссии по канонизации святых. Создание иконы было сложной творческой задачей. Число людей, имевших духовное мужество отдать свои жизни ради веры во Христа Спасителя, чрезвычайно велико, оно исчисляется сотнями тысяч имен. На сегодняшний день известна лишь малая часть тех, кто достоин прославления в лике святых. Поэтому перед иконописцами стояла задача создать собирательный образ подвига, совершенного Русской Церковью в ХХ веке в лице бесчисленного сонма Ее членов, которые предпочли страдание даже до смерти временным сладостям земной жизни. Вместе с тем, создавая литургический образ, иконописцы должны были средствами живописи явить свидетельство вечной славы, которую святые мученики получили у Господа посредством подвига ради Христа.

Показать сияние подвига святых в вечности невозможно средствами иллюзорной живописи, которая показывает лишь временное бытие. Поэтому была избрана древняя каноническая система живописи, выработанная полутора тысячелетним опытом церковного искусства и основанная на знаково — символическом понимании образов, являющих мир в эсхатологическом измерении, как преображенный и освященный космос, как новое небо и новую землю, где праведники пребывают в равноангельском состоянии, «идеже несть болезнь ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная».

Подвиги святых, в первую очередь подвиги мучеников, преподаются в иконе не как видимая, ощутимая глазом реальность, а лишь как воспоминание, очерченное в основных признаках воспоминаемого события и необходимое как свидетельство о подвиге, победе святых над силами зла, но при этом, подаваемое в контексте образов Царствия Небесного. Разумеется, художник не может в материальном образе буквально изобразить то, чего «не видел глаз и не слышало ухо… что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). Поэтому каноническая традиция церковного искусства выработала систему, ориентированную на обозначение бытия через художественно — гармоническое, ритмическое согласование и сочетание знаков, символов и образов, заимствованных из реалий земной жизни, но обозначающих вечность.

Воспоминание о страдании или о каком-либо ином деянии во славу Божию, вводимое в структуру иконного образа, пребывает в нем только как обозначение подвига. Именно сам подвиг и является предметом изображения, но как лишь вторичный и не имеющий самостоятельного бытия элемент отображения в иконе Славы Божией и вечной жизни. Соответственно перед иконописцем стоит сложная задача создать непротиворечивое отображение вечного в сочетании с приходящим. Разработанная в середине века художественная система отображения вечного является настолько совершенной, что позволяет наиболее адекватно воплощать церковно — исторические события любого, в том числе новейшего времени.

Икона новых святых мучеников, по замыслу, должна была показать и подвиги святых, коими они вошли в вечную жизнь, и их прославленное предстояние пред Господом во Царствии Небесном. Ввиду сложности содержания, икона должна была быть выполнена по типу икон «с деянием», для которых характерно сочетание центрального, основного изображения — средника — с небольшими боковыми сценам, так называемыми «клеймами», в которых должна раскрываться суть подвига.

В результате напряженной коллективной работы были определены основные идеи и сюжеты композиций. В окончательно сложившемся виде икона состоит из трех частей: средника, как главной части, где представлен собор святых, предстоящих в прославленном состоянии; деисусного чина в верхнем ряду; боковых клейм с изображениями мученических подвигов. Если средник и деисусный чин выполнены, в целом, в соответствии с традиционными каноническими образцами, то клейма являются практически новыми композициями. Они впервые созданы для отображения подвигов новых мучеников в процессе работы над данной иконой. Ввиду отсутствия готовых образцов, необходимости введения новых исторических реалий, огромного количества новых, иконографически еще не разработанных образцов святых (написано около 200 ликов) возникали значительные творческие трудности, которые, быть может, не во всем удалось до конца преодолеть.

Стилистика иконы приближена к памятникам начала ХVI века — эпохи становления Московского царства. Для разработки стиля и форм использованы, в первую очередь, произведения великого иконописца конца ХV — начала ХVI века Дионисия, а также некоторые произведения северных писем и другие памятники преимущественно ХVI столетия. Из произведений современной иконописи привлекалась икона «Всех святых, в Земле Российской просиявших» монахини Иулиании (Соколовой), находящаяся в Троице — Сергиевой Лавре.

Икона создана группой ведущих иконописцев Православного Свято — Тихоновского Богословского Института. Она написана на липовой доске с паволокой и левкасом. Общие размеры иконы 167×135 см; средник — 101×80 см; отдельное клеймо приблизительно 25×19 см. Живопись осуществлена в технике яичной темперы с использованием натуральных пигментов. Среди них: охра, аурипигмент, сиена (желтые); киноварь, охра красная, мумия (красные); глауконит, диоптаз, терраверда (зеленые); лазурит, азурит (синие); титановые и сурьмяные белила; уголь древесный (черный). Для изображения фона в среднике и на полях использовано сусальное золото.

Средник

Композиция задумана как традиционный собор святых, но с особенностями, обусловленными содержанием данной иконы. В верхней части по золоту фона сделана надпись, содержащая наименование иконы и выполненная стилизованным уставом ХV века. Сонм новопрославленных святых угодников Божиих представлен на фоне храма, изображающего храм Христа Спасителя в Москве. Храм Христа Спасителя был избран для изображения по его очевидной символической и фактической связи как со страданиями Русской Церкви, так и с Ее возрождением в наши дни, Храм представлен в несколько обобщенном виде. Перед ним изображен престол, одетый в красное, пасхальное облачение. Такое облачение престола является одним из существенных символов вечной, пасхальной радости, победы над адом и смертью, ликования в Царствии Небесном, где пребывают мученики.

Храм является не только изображением реального здания. Он есть собирательный образ Церкви, символ Царствия Небесного. Символическая связь между храмом и престолом очевидна. На престоле лежит раскрытое Евангелие со словами Спасителя: «Не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити…» (Мф.10:28). Несколько выше представлен крест, подчеркнуто крупного размера, указывающий на причастность к мученическому подвигу всех изображенных на иконе, а также на торжество Церкви над грехом через крест Христов. Именно крест является центром композиции. Он как бы осеняет предстоящих праведников. Как основной символ, он определяет расположение изображенных лиц по вертикали и по горизонтали.

По вертикали на оси креста, внизу, ниже престола, расположена группа Царственных мучеников с Государем Николаем II в центре. Другого места для изображения Царственных мучеников определить нельзя. Они находятся в центре, так как олицетворяют благословленный Богом принцип верховной власти и порядка, противостоящего хаосу. Царская Семья представлена в византийских царских одеяниях — далматиках, наиболее соответствующих их прославленному образу и подчеркивающих неразрывную связь Византии и России.

Царственные мученики помещены ниже иерархов, через которых власть получает Божие благословение и приобретает законный характер. Изображение иерархов, являющихся возглавителями Церкви, занимают доминирующее положение в композиции. Они представлены в виде двух групп справа и слева от креста и престола. Их соответственно возлагают святой Патриарх Тихон и святой Петр (Полянский), митрополит Крутицкий, Местоблюститель Патриаршего Престола. Они молитвенно склоняются к престолу в трех — четвертном повороте, будучи одновременно обращены и к зрителю. Глава Церкви Святейший Патриарх Тихон помещен слева, а не справа потому, что, согласно церковному учению об иконопочитании, отчет идет не от зрителя, а от духовного центра иконы, в данном случае — от престола, так же, в деисусном чине Матерь Божия тоже изображается слева от Спасителя.

Непосредственно рядом со святителями Тихоном и Петром стоят святители митрополиты Кирилл (Смирнов) Казанский и Арафангел (Преображенский) Ярославский. Эти два иерарха были названы в «Завещании» Патриарха Тихона кандидатами в Местоблюстители Патриаршего Престола. По своему положению в Церкви, мудрому и подвижническому противостоянию воинствующему безбожию они занимают выдающее место в сонме святых этого времени. За ними следуют ряды иерархов, также мужественно и самоотверженно защищавших паству — фактически, основную часть русского народа. Среди них — замечательные подвижники, великие молитвенники, глубокие богословы.

Второй ряд слева от центра возглавляет священномученик Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский, за ним предстоит священномученик Илларион (Троицкий), архиепископ Верейский; напротив изображены священномученики Вениамин (Казанский), митрополит Петроградский и Гдовский и Серафим (Чичагов), митрополит Петроградский; далее следуют такие замечательные подвижники, как святители Серафим (Звездинский), епископ Дмитровский; Петр (Зверев), архиепископ Воронежский; Афанасий (Сахаров), епископ Ковровский; Дамаскин (Цедрик), епископ Стародубский; Серафим (Самойлович) архиепископ Угличский; Фаддей (Успенский), архиепископ Тверской; Гермоген (Долганев), епископ Тобольский; Андроник (Никольский), архиепископ Пермский и Соликамский; Порфирий (Гулевич), епископ Крымский и множество других, представляющих основную часть епископата Русской Церкви 20−30 годов. Однако, святых епископов больше, чем их можно изобразить. В соответствии с древней традицией множественность неведомых подвижников обозначена нимбами, возвышающимися над верхним рядом изображенных иерархов.

Ниже епископов, такими же рядами справа и слева от расположенных в центре Царственных мучеников, предстоят святые мученики от священства, монашества, мирян. Их число поистине необозримо, по необходимости написаны лишь наиболее известные. В первом ряду рядом с Царской Семьей стоят святая великая Елизавета с инокиней Варварой, далее — священноисповедник архимандрит Сергий (Сребрянский), духовник Марфо — Мариинской обители, священномученики протоиерей Константин Голубев, протоиерей Сергий Мечев и другие. С противоположной стороны видим священномучеников архимандрита Сергия (Шеина), протоиерея Философа Орнатского, протоиерея Иоанна Кочурова, протопресвитера Александра Хотовицкого и других с ними.

В иконе присутствуют также безымянные миряне — мужи, и жены и дети. Фигуры поставлены относительно свободными рядами, они объединяются в необходимые группы по два — три лица, их внешний облик разнообразен и индивидуален.

В таком составе средник иконы являет соборную полноту Русской Церкви, — в сонме новых мучеников и исповедников представлены все составляющие Ее части. Это образ торжества Церкви воинствующей. Над ней и в соединении с ней изображена в деисусном чине Церковь торжествующая на небесах, в вечном Царстве Христовом.

Деисусный чин

В центре деисусного чина, олицетворяющего Церковь Небесную, помещен, как всегда, образ Господа Иисуса Христа, восседающего на престоле. В раскрытом Евангелии в Его руках написаны слова: «Аз есмь свет миру» (Ин.8:12). Его образ завершает вертикаль: Царственные мученики — престол — крест — купол храма. Благодаря этому, образ Спасителя главенствует в иконе, чем поясняется смысл мученичества, как следование Господу Иисусу Христу по крестному пути.

В изображенном деисусном чине вслед за апостолами Петром и Павлом представлены избранные русские святые — 19 века. За архангелами Михаилом и Гавриилом стоят апостол Андрей и равноапостольный князь Владимир. Далее изображены российские святители Петр и Алексий, Иона и Филипп, Иов и Ермоген; благоверные князья Борис и Глеб, преподобные Сергий и Серафим, праведный Иоанн Кронштадтский и преподобный Амвросий Оптинский. Так свидетельствуется неразрывная преемственная связь святых новейшего времени с их предшественниками.

Клейма

Непосредственное раскрытие подвига мучеников дано в клеймах по сторонам средника. Для этого выбраны наиболее известные места мученических подвигов и наиболее выдающиеся страдания святых, как характеризующие свидетельство Церкви о вере в наибольшей полноте и очевидности. События переданы в условно-обобщенном, знаковом виде с целью подчеркнуть вечное, непреходящее значение страданий святых мучеников, ибо праведность святых есть «виссон чистый и светлый», в который облечена Церковь — Жена и Невеста Агнца-Христа (Апок.19:8). Поэтому нужно было уйти от частного, преходящего и временного, что достигается использованием знаковой системы древней иконописи.

Композиция клейм выстроилась так, что в клеймах справа по вертикали разместились изображения мученических кончин отдельных святых, а в клеймах слева изображаются массовые сцены. Такое распределение композиций вносит в произведение принцип динамической симметрии и облегчает восприятие соседствующих изображений их общим смысловым единообразием. По цвету в клеймах применена сдвинутая симметрия: три клейма — второе, седьмое и пятнадцатое — написаны с преобладанием, в целом, розового цвета. Другие три клейма — третье, шестое и десятое — имеют преобладающий зеленый тон. Эти цветовые пятна даны в определенном гармоническом чередовании, предающем произведению разнообразие и вместе с тем необходимую устойчивость. В одеждах святых преобладают яркие, насыщенные цвета, в других случаях — чистые, ясные полутоны, они несут определенную символическую нагрузку, как свидетельства о принадлежности святых к Царству не от мира сего и о победе этого вечного Царства. Силы зла олицетворяются изображениями солдат, исполняющих обязанности палачей. Реальный защитный цвет их формы передается как болотно-землистый цвет, который позволяет создать негативную цветовую ассоциацию с темными, демоническими силами. Фигуры солдат преднамеренно мало проработаны графически, этим подчеркивается, что они — слепые орудия бесов, воюющих против Церкви.

В ряде клейм сюжеты даны на фоне пространства, развернутого вверх, что позволяет соединить в иконе средник и клейма в одном пространственном уровне по глубине и этим сохранить их художественное единство. В других клеймах действие происходит на переднем плане (как и в среднике), к которому предметы заднего плана приближены настолько, что образуют с ним как бы единое целое. Два этих типа построения пространства и их сочетания объемлют все возможное и необходимое количество вариантов пространственных построений для изображения любых ситуаций, мыслимых в канонической церковной живописи.

Заполненность пространства фигурами в среднике и в клеймах разная и даже контрастная. В клеймах фигурам, в основном просторно, в то время как в среднике и в деисисе они необходимо размещены очень плотно. Это принцип взаимной дополнительности, своего рода «единства противоположностей», необходимый в художественном произведении, как один из признаков гармонии.

В среднике и деисусном чине преобладает состояние покоя, в то время как в клеймах преобладает состояние движения. Найти меру соответствия между «количеством» покоя и движением всегда является одной из основных задач художника и в данном случае она успешно решена, поскольку движение всюду имеет достаточно умеренный характер, не нарушающий торжественного покоя основной части иконы.

Все клейма имеют развернутые наименования на церковно-славянском языке, выполненные полууставом, даты в описаниях клейм даны по старому стилю.

По существу, они являются совершенно новыми произведениями иконографии, написанными в строго последовательной системе художественного языка церковного искусства.

Первое клеймо

Соловки. Изображен Соловецкий монастырь, прославившийся в русской истории знаменитыми святыми, начиная с подвизавшихся здесь в ХV веке преподобных Зосимы, Савватия и Германа. После революции новая власть нашла очень удобным использовать расположение и климат Соловецких островов для изоляции неугодных. В стенах древнего монастыря был создан «Соловецкий лагерь особого назначения», где томились многие тысячи заключенных, в том числе сотни епископов, тысячи других духовных лиц и православных мирян. Соловецкий монастырь часто изображался на иконах, начиная с древних времен, в связи с почитанием преподобных Зосимы и Савватия, и всего сонма Соловецких преподобных.

В ХХ веке Соловецкий монастырь украсился еще одним чином святости — многочисленным чином святых мучеников. Для разработки композиции Соловецких островов использованы клейма иконы «Святые Зосима и Савватий Соловецкие» с клеймами из Государственного Исторического музея. На иконе изображены два острова Соловецкого архипелага: Большой Соловецкий и Анзер, где находились заключенные. На древних иконах изображался обычно только один Большой Соловецкий остров, где в основном сосредотачивалась монастырская жизнь и где подвизались знаменитые основатели обители, причем обычно остров изображался приблизительно квадратным. Необходимость изобразить остров Анзер изменило на иконе традиционную конфигурацию Большого Соловецкого острова.

В центре изображен сам монастырь со Спасо — Преображенским собором, построенным в середине ХVI века. Собор был превращен в место заключения, что показано на иконе через изображение заключенных внутри него. На первом плане, перед монастырем, как бы на берегу моря изображена сцена расстрела. Расстрелы и убийства были обычным явлением на Соловках. Самым страшным местом на острове была Секирка. Это название существует с ХV века. Со времен Соловецкого лагеря с Секирки почти никто не возвращался живым. Свято — Вознесенский храм с маяком, стоящий на вершине Секирной горы, стал местом заключения для «штрафных», обычно умиравших от невыносимых условий. Вниз от вершины Секирной горы по почти вертикальному склону идет лестница, сооруженная иноками монастыря и имеющая символическое число ступеней — 365. Эта достопримечательность монастыря была использована в лагерное время как изощренное орудие казни.

Осужденного привязывали к бревну и сбрасывали вниз по лестнице.

На острове Анзер находилась лагерная больница, пользовавшая не менее мрачной известностью. Она была расположена в Голгофо — Распятском скиту, находящемся на вершине горы в самой середине острова. Голгофо — Распятском скит был построен в ХVIII веке по особому откровению и — можно сказать — изначально предназначен для мученических подвигов во имя Христово. Жившему на Анзере замечательному подвижнику преподобному Иову (в схиме — Иисус) являлась Матерь Божия и повелела создать храм на вершине горы во имя страданий Ее Сына. Сооружение каменного храма на значительной высоте было очень трудным делом, но старец Иисус выполнил благословение Пресвятой Богородицы, а спустя 200 лет гора стала подлинной Голгофой для тысяч православных людей. Одним из наиболее выдающихся иерархов. окончивших здесь свою жизнь, был Воронежский архиепископ Петр (Зверев), ныне прославленный в лике святых. На иконе он изображен почивающим в земле под храмом. Несколько выше, рядом с храмом, изображено дерево в виде креста — удивительное чудо нашего времени. Во второй половине ХХ века. когда Анзер опустел, почти на самой вершине Голгофской горы, рядом с храмом выросла высокая береза. Удивительной особенностью этого дерева является то. что основные ветви березы отходят от ствола в противоположные стороны под прямым углом, образуя правильный крест. Это необычайно и потому, что на широте острова березы растут только карликовые, и это дерево является каким-то необычным исключением. Можно сказать, что Сам Господь воздвиг памятный крест анзерским мученикам, видя наше нерадение.

Композиция клейма обладает большой художественной выразительностью. Создана новая иконография Соловецких островов, вызванная новыми подвигами Соловецких святых недавнего времени. Развернутое вверх пространство земли совмещено с изображениями возвышенностей на островах. Это своеобразный иконописный прием совмещения разных планов, который позволяет более полно создать «образ пространства», здесь — островов с их основными особенностями и вместить его в предоставленную плоскость. Композиционный центр выделен белым пятном Преображенского храма, который окружен стеной розового цвета, напоминающего о ее каменной кладке. Белые храмики на вершинах Секирки и Голгофы создают строгую симметрию. Согласно иконографической системе, в которой основное содержание выносится на передний план, на переднем плане изображен расстрел заключенных. Они в нимбах, но имена отсутствуют, поскольку в них отражен массовый характер казней оставшихся навсегда неведомыми праведников. Острова желтовато-бежевого цвета окружены синим морем голубого, насыщенного тона, Храмы — земля — море образуют четкую тональную грацию, выявляющую общий смысл композиции. Но цветовым центром является группа расстреливаемых. Они написаны в широкой гамме красного, светло- и темнозененого и других цветов, Их одежды отчасти напоминают народные костюмы и церковные облачения, но более всего являются свидетельством их прославленного состояния. Их расстреливают палачи-охранники в болотисто-землистых шинелях.

Второе клеймо

Страдание и блаженная кончина священномученика Петра (Полянского), митрополита Крутицкого, Местоблюстителя Патриаршего Престола. Один из великих святых ХХ века, столп Церкви. В среднике иконы св. Петр представлен в центре у престола наравне со святителем Тихоном. Как законный Местоблюститель, он возглавлял Церковь после кончины Патриарха Тихона; он равен ему и величием своего подвига, — твердого стояния в вере, на страже законных прав Церкви вплоть до мученической кончины. Митрополит Петр подвергся чрезвычайно жестокому преследованию со стороны властей, проведя много лет в одиночном заключении в разных тюрьмах. Несколько лет он провел в заключении за полярным кругом, в никуда неизвестном зимовье Хэ в устье реки Обь.

Опасаясь влияния святителя Петра на верующий народ, но еще не решаясь убить его, власти запрятали святителя в самую нелюдимую глушь. Это отдаленнейшее и недоступное место несколько лет назад посетил Патриарх Алексий Второй, воздав должное своему предшественнику. 27 сентября (10 октября) 1937 года исстрадавшийся после многолетних терзаний святитель Петр был расстрелян в Челябинске.

В клейме, организованном по принципу «продолженного действия», священномученик Петра изображен дважды. В верхней части он изображен по сохранившейся фотографии, — сидящим в заключении в зимовье Хэ, рядом Ледовитый океан. Ниже представлено убиение святого: условно изображенная тюрьма, распростертое тело старца, выразительный силуэт фигуры палача. Центром композиции является образ святителя Петра в верхней части композиции, торжественно восседающего на фоне темницы. В его облике есть царственность прославленного состояния. Расположенный над сценой убийства, этот образ является одним из наиболее сильных отображений торжества вечной жизни среди других композиций. Временное — заключение в зимовье Хэ — перекрывается вечным: торжеством над смертью.

Розовый цвет позема (земли) применен с целью использовать эмоциональное значение цвета для обозначения радости победы вечного над временным. Разбеленные, слегка зеленоватые одежды святого напоминают одежды святых в раннехристианских памятниках, где белый цвет одежд является символом победной причастности мученика к вечной жизни. Эмоциональный контраст к этой светлой, радостной гамме создает зеленовато-болотистый цвет одежд палача, обозначающий силы зла. Розовый цвет здесь является также особым знаком, объединяющим подвиг трех выдающихся иерархов — священномученика Петра в данном клейме, святителя Тихона, отображенного в клейме 7-м и священномученика Кирилла Казанского в клейме 9-м. Насыщенный синий цвет (Ледовитый океан) с белыми пятнами (льдины) завершают цветовую и тональную полноту композиции с ее множеством символических намеков, указывающих на победу мученика над силами зла.

Третье клеймо

Суд над священномучеником Вениамином (Казанским), митрополитом Петроградским и Гдовским, и с ним пострадавшими. В 1922 году святитель Вениамин и большая группа духовенства и верующих были привлечены к суду по ложному обвинению в сопротивлении изъятию церковных ценностей. В ночь с 12 на 13 августа 1922 года святитель Вениамин вместе с архимандритом Сергием (Шеиным), Юрием Новицким и Иваном Ковшаровым были преданы смерти. Все они ныне прославлены в лике святых мучеников.

Желая более почтить святых, в данном случае иконописцы несколько отошли в композиции от древних традиций, дабы сохранить определенный уровень фактической действительности. В древних иконах судья всегда изображался сидящим, а судимый — стоящим. Это соответствовало обычаям древности и средневековья. Намерение изобразить скамью «подсудимых», кафедру «судьи» неправедного судилища потребовало значительной творческой переработки известных иконографических изводов, чтобы вписать современные реалии в традиционную иконографическую систему. Использован прием «мертвого угла», когда две стороны — в данном случае подсудимые и судья — повернуты друг к другу в три четверти, так, что они одновременно обращены и друг ко другу, и к зрителю. На высоте кафедре стоит судья со свистком. Согласно канонической традиции, текст свитка или книги соответствует моменту речи и как бы озвучивает речь говорящего: написание слова равно звуку. На свитке в руке судьи читаются только имена обвиняемых. Этим приемом показывается, что неправедный судья невольно свидетельствует о исповедническом подвиге святых, готовых принять смерть за веру Христову. В ответ на приговор святитель благословляет. К нему с жестами, выражающими веру и смирение, обращаются другие осужденные. За их спинами высятся силуэты стражников. Вся сцена окружена круглящейся стеной — это обычный прием ограничения внутреннего пространства, известный по крайней мере с ХIV века. За стеной изображена печально знаменитая петроградская тюрьма — Кресты, где томились осужденные, купол Исаакиевского собора и море, обозначающее прибрежное положение Петрограда. Композиция выдержана в основном в зеленовато-серо-голубых тонах; в центре контрастно выделяется скамья с осужденными, одетыми в разнообразные яркие одеяния. Очевиден смысл контраста, где обвиняемые показаны в ярких, светлых одеждах, как символах их невиновности и святости.

Четвертое клеймо

Подвиг двух праведников: священномученика Андроника, архиепископа Пермского и Соликамского, и священномученика Гермогена, епископа Тобольского и Сибирского. Первого зарывают живым в землю, Второго топят в реке Тобол с камнем на шее. Изображены страдальческие кончины двух замечательных деятелей Церкви. Святитель Андроник — деятельный миссионер, трудившийся в Японии вместе со знаменитым апостолом Японии- святым Николаем Японским, посвященный во епископа Киотосского, трудившийся затем на ряде кафедр. глубокий мыслитель и аскет; святитель Гермоген — блестяще образованный церковный деятель, прослушавший, помимо Санкт-Петербургской Духовной Академии, курсы юридического, математического и историко-филологического факультетов Новороссийского университета, также известный своей подвижнической жизнью.

Оба святителя пользовались глубоким почитанием верующих. зверские расправы с обоими были произведены почти одновременно, с разницей в несколько дней: епископ Гермоген погиб 16 июня, а архиепископ Андроник 20 июня 1918 года. Поэтому они закономерно объединены в одном изображении. Каноническая традиция знает прием объединения двух действий в одном пространстве. Подобные же свирепые способы уничтожения праведников применялись во множестве случаев по всей России, — например, в землю живым был зарыт священномученик Константин Голубев (изображенный на иконе в среднике внизу справа). Поэтому изображения мучений святых имеют и здесь и в других клеймах обобщающее значение, свидетельствуя об особенной жестокости и ненависти гонителей против всей Церкви.

Образы святых становятся знаками страдания, таинственно просветленного благодатью Духа Святого, укрепляющего подвижников в их противостоянии врагу. Их добровольное принесение себя в жертву ради веры Христовой и ради вечной жизни освящает землю и воду, что наиболее зримо показано в данном клейме. С нимбами вокруг просветленных ликов, с молитвенными жестами, в ярко-праздничных, небесных одеяниях они погружаются внутрь стихии, будучи сами как бы бесплотными, уже обретшими ангельское состояние.

Высокую символическую значимость здесь приобретает град на берегу за рекой, в буквальном смысле изображающий Тобольск. В Тобольске в бытность святителя Гермогена томились в заключении перед отправкой в Екатеринбург Царственные мученики, изображенные ниже, в восьмом клейме. Но сияющая белизна стен и золото куполов в контексте преображенных подвигом святых стихий придают удивительную праздничность всему изображению. Град становится символом небесного Иерусалима. Река, которая здесь, очевидно, может быть обозначена символически как река скорбей, отделяет его от земли, исполненной страдания. Так разные планы бытия сливаются воедино в иконном образе, прежде всего свидетельствуя о вечной жизни во Царствии Небесного, достигаемой через узкие врата страданий и скорбей.

В собственно художественном плане композиция построена ясно и уравновешенно. В центре находиться образ святителя Гермогена. Он выделен по вертикальной оси рекой, а также цветом и тоном, будучи изображен в светло-розовых одеждах в окружении глубокого насыщенного синего цвета. Фигура палача, сбрасывающего его с лодки, выделена мало. Святитель Андроник, имеющий более высокий сан (он — архиепископ, а святитель Гермоген — епископ), изображен выше святителя Гермогена. Он помещен в одном уровне и напротив града. Рядом со священномучеником Андроником выделена фигура палача, как олицетворение зла, противостоящего Небесному Иерусалиму. Коричневая мантия св. Андроника выделяет его на фоне мягких по тону желтовато-бежевых горок.

Интернет-журнал «Русская неделя»


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru