Русская линия
Столетие.Ru Дмитрий Романов19.05.2008 

Романовы для России
19 мая — 140 лет со дня рождения Николая II

В самом центре Копенгагена, в старинном особняке, мне представилась редкая и счастливая возможность беседовать с князем Дмитрием Романовым (на фото с супругой), праправнуком императора Николая I, руководителем «Фонда Романовых для России».

В истории России среди множества знаменитых фамилий Романовым отведена поистине судьбоносная роль…

— Дмитрий Романович, Вы прямой потомок российского самодержца Николая Павловича…

— Да, моя родовая ветвь идет от сына императора, великого князя Николая Николаевича-старшего, появившегося на свет летом 1831 года в Царском Селе. Государь приехал перед самыми родами Императрицы, он покинул Царское по делам государственной важности — усмирять бунт в Новгородской губернии, вспыхнувший из-за небывалой эпидемии холеры. То был страшный холерный год в России, унесший тысячи жизней.

— По счастью, Ваш прадед выжил, стал, как и все Романовы, человеком военным. А в русско-турецкую войну 1877−1878 годов — главнокомандующим Дунайской армии. В день рождения сына (когда великому князю Николаю исполнилось семь лет) Николай I подарил ему саблю со словами, что «сим знаком посвящаем… на службу будущую брату твоему и родине». Великий князь Николай Николаевич прославился взятием Плевны и разгромом армии Османа-паши.

— Да, но, пожалуй, большую память о себе оставил не мой прадед, имевший высший воинский чин генерал-фельдмаршала, а его супруга — великая княгиня Александра Петровна, до принятия православия — принцесса Фредерика-Вильгельмина Ольденбургская.

Семейную жизнь ее счастливой назвать трудно. И все же своей кротостью, терпением и верой, — истинно христианскими добродетелями, она сумела подняться над всеми жизненными обстоятельствами. Бог дал ей силу на великое подвижничество — она отреклась от мирской светской жизни и основала в Киеве женскую обитель — Покровский монастырь. Приняла с постригом имя инокини Анастасии.

Знаете, когда я приехал в Киев, то незнакомые люди просили разрешения прикоснуться ко мне, будто святая благодать чудесным образом снизошла и на меня от никогда не виденной мною прабабушки. Я был необычайно удивлен…

— Сын великокняжеской четы и стал Вашим дедом?

— Да, Петр Николаевич Романов, великий князь. Имел чин генерал-адъютанта. В годы русско-японской войны на него была возложена обязанность инспектировать наши инженерные войска. Он был замечательным инженером, а еще — любил русское зодчество, увлекался архитектурой, живописью. По его проекту построен храм в память русских солдат, павших под Мукденом.

В двадцать пять он женился на черногорской княжне Милице, одной из дочерей князя Николая Петровича-Негоша. У моей бабушки Милицы Николаевны была любимая сестра Анастасия, Стана, ставшая супругой великого князя Николая Николаевича-младшего, брата дедушки.

С именем княжны Анастасии связан известный в свое время романс «В парке Чаир осыпаются розы…» — в крымском имении, близ Мисхора, принадлежавшим моему двоюродному деду, в ее честь и в знак великой любви был разбит великолепный розарий…

— А как сложилась дальнейшая судьба Вашего деда?

— После октябрьского переворота великий князь Петр Николаевич вместе с семейством покинул Россию — ведь принадлежность к царской фамилии приравнивалось к преступлению и означало смертный приговор.

Казнены были многие из моих родственников, в их числе — двоюродные братья моего деда великие князья Сергей, Георгий и Николай Михайловичи. Николай Михайлович Романов — известный историк, автор многих фундаментальных исследований. Либерал, с восторгом встретивший Февральскую революцию в России. Интеллигент, эрудированный человек, он пользовался уважением в писательской среде. И когда его арестовали и заточили в Петропавловскую крепость, Максим Горький ходатайствовал за него, как за прекрасного историка и писателя. Ленин ответил, что такие историки революционной России не нужны. И зимним петербургским утром 1919-го во дворе крепости его вместе с братом Георгием расстреляли.

Сергей Михайлович был сброшен с другими членами семьи Романовых в шахту под Алапаевском. Он единственный из пленников, кто оказал вооруженное сопротивление палачам.

Уцелели из братьев Михайловичей лишь двое — великий князь Александр, женатый на Ксении, сестре Николая II, и великий князь Михаил. Последний — благодаря своему морганатическому браку с графиней Софией де Торби, внучкой Пушкина. Эта женитьба, вызвавшая столько пересудов в светском обществе, раздражение и гнев императора Александра III, стала для великого князя Михаила Романова подлинным спасением.

Ну, а жизнь деда и бабушки в эмиграции мало чем отличалась от горьких судеб русских людей, оторванных от родины. Какое-то время они жили в Италии, потом перебрались на юг Франции… Петр Николаевич умер в 1931 году, а Милица Николаевна пережила его на двадцать лет. Похоронены они в Каннах, в крипте русской церкви Архангела Михаила.

Этот храм дорог для меня. Ведь мои родители прежде были его прихожанами.

— Ваш отец князь Роман Петрович родился в России?

— Он появился на свет в петергофском дворце в 1896-м, в начале царствования императора Николая II. Ему пришлось покинуть Россию в молодые годы, и память о родине он свято хранил всю жизнь… Отец сражался на Кавказском фронте под командованием своего дяди Николая Николаевича-младшего. В апреле 1919-го вместе с другими членами царской фамилии эмигрировал из России.

Вы знаете, что среди Романовых, тех, кто оказались в изгнании, произошел раскол. Так вот, мой отец отказался признать великого князя Кирилла Владимировича главой Дома Романовых.

Умер отец в Риме, восьмидесяти двух лет от роду. Кстати, он оставил интереснейшие мемуары о нашей семье, о жизни в эмиграции, — они изданы в Германии, но на русский язык, к сожалению, не переведены.

Матушка Прасковья Дмитриевна родилась в Полтаве в 1901 году. В двадцатилетнем возрасте во Франции обвенчалась с моим отцом и стала носить нашу фамилию. Ее отец, а мой дед граф Дмитрий Сергеевич Шереметев в Париже возглавлял «Союз русских дворян».

— А как сложилась Ваша жизнь?

— Я родился на юге Франции, в курортном городке Антиб, в мае 1926-го. Жил в Италии, в Египте. Жизнь заставляла браться за любую работу — занимался продажей автомобилей, работал на заводе Форда, в пароходстве — мои прежние профессии можно перечислять долго. Потом обосновался в Копенгагене и служил в одном из банков.

А главным делом своей жизни считаю создание «Фонда Романовых для России». Фонд благотворительный и призван помогать больным детям, старикам и просто обездоленным русским людям.

— Все-таки странно, Романовы столько претерпели от России, а Вы ей помогаете.

— Не от России, от большевиков. Да и сама Россия немало пострадала от них. Я не очень богатый человек, и наш Фонд лишь аккумулирует финансовые средства. Стараюсь и сам зарабатывать — написал книгу для детей, и все деньги от ее продажи пойдут на программы Фонда.

— Дмитрий Романович, я знаю, что Вы венчались с Вашей очаровательной супругой графиней Доррит летом 1993 года в Костроме. Выбор на этот старинный русский город пал не случайно?

— Ответ предсказуем: да, Кострома — историческая прародина Романовых: отсюда был призван на царство шестнадцатилетний боярин Михаил, первый из династии Романовых.

— Поддерживают ли Романовы между собой родственные и дружеские связи?

— Мы не потерялись в этом мире — создали союз «Объединение членов рода Романовых». Возглавляет его мой старший брат князь Николай Романович. И, конечно, все потомки Романовых входят в наше «Объединение…» Даже самые юные — тринадцатилетние князья Петр Андреевич и Павел Дмитриевич.

Мы встречаемся, стараемся помогать друг другу, но, прежде всего, — нашей исторической родине — любимой России.

— Вы часто бываете в России?

— Не всегда благие желания совпадают с возможностями, но когда таковые предоставляются, с радостью лечу в Петербург и Москву. Мой брат Николай Романович, а живет он в Швейцарии и Италии, приезжал в Петербург, как глава Дома Романовых, на скорбную церемонию захоронения останков последнего императора Николая II и августейшей семьи в Петропавловском соборе…

Но — непростительное беспамятство: забыли о великой и трагической судьбе вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Имя ее на долгие-долгие годы было предано забвению. А ведь в России она прожила более полувека, была русской царицей. Оставила свой след в истории государства: возглавляла благотворительные учреждения, основанные еще супругой Павла I, императрицей Марией, общество Красного Креста.

Семью императора Александра III можно считать образцовой — в ней царили любовь и согласие. Но Марии Федоровне пришлось испить горькую чашу страданий — в России она потеряла любимых сыновей и внуков. Императрицу спасла ее вера. Мария Федоровна приняла православие, когда она, датская принцесса, прибыла из Копенгагена в Петербург как невеста наследника русского престола…

— Кстати, исторический факт — в Крыму, после революции, вдовствующая императрица укрывалась в имении Дюльбер, во дворце, построенном Вашим дедом Петром Николаевичем.

— Когда дедушка приступал к его строительству, а он сам был архитектором, родственники посмеивались, что за цитадель он возводит, не иначе как замок «Синей Бороды»! Но мощные стены замка спасли жизнь не только Марии Федоровне, но и ее дочери Ксении, внукам. И семейству моего деда в том числе.

Да, императрице удалось спастись — за ней по просьбе сестры Александры, вдовствующей королевы, английский король Георг V, ее сын, отправил к крымским берегам корабль «Мальборо». Мария Федоровна поставила одно лишь условие — вместе с ней должны покинуть Россию и другие члены династии Романовых, многие дворянские семьи. Уверен, что благодаря ее решимости счастливо избежали гибели мои дедушка и бабушка, отец.

Императрица прожила свои последние годы на родине, в Датском королевстве. Умерла в 1928 году, так и не поверив, что любимый сын Николай, российский император, и ее внуки расстреляны большевиками.

— Прах Марии Федоровны морем из Копенгагена был доставлен в Петербург и захоронен в Петропавловском соборе, родовой усыпальнице Романовых, рядом с супругом императором Александром III. Кто вправе был принять подобное решение?

— Инициатором этой благородной акции стал мой брат князь Николай Романов. Он обратился к королеве Дании Маргрете II за разрешением и советом, (ведь Мария Федоровна — близкая родственница и королевы) и Ее Величество не стала возражать. В октябре 2003 года датское министерство иностранных дел утвердило это решение.

Прах русской императрицы покоился прежде в кафедральном соборе города Роскилль, где захоронены датские короли. Это неподалеку от Копенгагена, но доступ посторонним к саркофагу был закрыт — почтить ее память могли только родственники.

Сентябрьский день 2006 года, когда состоялась траурная церемония, останется в памяти новой России. Историческая, да и просто человеческая справедливость восторжествовала.

Да, Романовы возвращаются в Россию, и думаю — навсегда.

Беседу вела Лариса Черкашина

http://stoletie.ru/territoriya_istorii/romanovi_dlya__rossii_2008−05−19.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru