Русская линия
Русское Воскресение Валерий Ганичев12.05.2008 

Неразрывность
К вопросу о Славянском союзе

Один мой земляк говорил мне: «Нас, Русь, Киевскую Русь, народ славянский, нашу восточнославянскую цивилизацию пытаются разорвать на куски. Нашу историю искажают нагло, нахально, с вызовом, наш язык уничтожают, топчут, глумятся над ним. Российская власть, наука, общество, загнанное хлыстами либерально-закупленной прессы, умелыми водилами западной мысли в толерантную клетку, оказалось безоружной перед фактом погрома русской культуры и русского языка, перед лицом фальсификаторов и исторических провокаторов. Отступление шло шаг за шагом, никто не сопротивлялся. На Украине мы, граждане, — русские и украинцы, все взирали на Москву, а Москва ковырялась в носу, чванливо говорила, что запасы её газа неисчерпаемы и она заставит полюбить Ющенко Кремль. Вместо того чтобы решительно отстаивать интересы соотечественников, чтобы вразумлять погромщиков, показывать, так любезной нашей прессе „демократической мировой общественности“, что такого рода измывательство над культурой и языком другого народа и есть нарушение всех провозглашаемых демократических мировых норм и стандартов».

Да, наверное, должны были быть дипломатические ноты, статьи в официозах, круглые столы и конференции с одной стороны, а с другой — историческая наука, философия, этнография, которые вместе с коллегами из Украины должны были развернуть такое убедительное хронологическое полотно нашего единения, переплетения судеб, рождения и утверждения веры, единых святых, то есть, тех людей, которые были самыми высокими авторитетами духовной жизни нашего единого народа в прошлом и разделенного на различные государства ныне. Но ученые России и Украины предпочитали ездить в США и Канаду, Францию и Германию, где получали солидные порции нравоучений и советов. Наша же общая Родина и её история остались без научного окормления. «А куда ж она денется, эта Украина?» — высокомерно вещали политологи, экономисты, законодатели средней руки, озираясь на трон, где сидел Царь — Газ. Газ же имеет свойство сгорать. А та реальная историческая суть, которая и делала наши народы едиными, не принималась во внимание. А на Украине, в её Западенской верхушке принималась. Там понимали, что надо разрушить вековечный образ единства, надо погасить единую Веру, разорвать её на части, надо увести с поля истинных героев и подвижников нашего народа, надо безусловные исторические фигуры Киевской Руси (Руси же!) приватизировать. Превратить Владимира Святого, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха в неких украинских гетманов. В ответ на робкие замечания историков звучало грозное: «Ни! Це наш i, а не москал i «. Да, конечно, не москали, Москвы-то еще не было, её основал киевский князь Юрий Долгорукий, но они, а не мифические укры, это были князья Руси, то бишь, единого русского государства.

Столь неприглядная картина, нарисованная моим другом, близка к истине. Да что говорить, раз они потребовали разделить и святых. В 2003 году я шел в рядах крестного хода из Дивеева в Саров. Впереди несли мощи одного из наших святых — Серафима Саровского. Рядом со мной шагал священник из Здолбунова на Ровенщине. Рассказывает, как ворвались в его православный храм галицийцы и филаретовцы. Последние кричали: «Чого ты московским святым молишься!» Как надо было запутать, запугать людей, как надо извратить церковную жизнь, историю народа, чтобы от своих, самых добрых святых — отвращать людей.

Я заканчивал украинскую школу на Полтавщине, Киевский университет и могу, не стесняясь окрика завзятых «патриотов», причислять себя к представителям русской и украинской культуры. Ясно мое преклонение перед великой русской классикой, которую, к сведению галицийцев, признает весь мир, но я с радостью постигал мир украинской культуры, слово, музыку, живопись, быт украинского народа. Родители мои с Вологодской земли, вместе с ними я пожил на Новгородчине, в Сибири, а потом на Полтавщине, в Николаеве, и сколько же было общего у тех, с кем мы общались и работали и на Украине, и в России. Сомнений в единстве, братстве, общности ни у кого не было.

В том же Киевском университете на истфаке, где преподавали видные историки Украины, учили: Киевская Русь — колыбель трех братских народов: у нас общая история, общий язык, общая судьба. Киевская Русь — не Россия, но и не Украина, и каждый народ этого гнезда имеет право отсчитывать свою родословную.

Конечно, всегда есть энтузиасты-радикалы, которые хотят продлить историю своих народов. И это, возможно, имеет право быть в мифологической и фантастической литературе. У нас в некоторых книгах был целый ряд интересных публикаций всякого рода мифологов, фантазеров. Покойный писатель В. Щербаков — энтузиаст далеких миров, тибетской медицины с увлечением изучал историю италийских этрусков и с увлечением доказывал, что они есть предшественники русских. Ну почему же не поупражняться в исторических ребусах. На Украине таких исторических марсиан тоже немало, они с энтузиазмом взрастили в глубине веков фантазийных укров. Неважно, что археологическая наука это не подтверждает, так требуют галицийские арийцы. Когда это не сталкивает народы — ради Бога! Но когда из истории изымаются целые куски, когда выжигаются случаи совместной борьбы с врагами, когда делают предателей народа героями, его символами, это не только не исторично, это опасно, это смертельно опасно.

В России был постперестроечный период, когда делали героем и борцом за державу генерала Власова, сдавшегося в плен. Власов — как бы ни говорили, что он боролся против коммунизма, хотел изменить строй — был всего-навсего предателем. Для него все эти аргументы были лишь оправданием, на самом деле, он предавал свой народ, сражался против него с оружием врага, когда тот сражался с оккупантами и захватчиками. Это измена.

На Украине так выглядит Мазепа. По утверждениям историка Костомарова, украинофила, уходившего от российской оценки официальной истории, Мазепа самозабвенно дружил с Петром, одаривал его подарками, как и тот. Но гетман посчитал после Нарвы, что русский царь проиграл и решил изменить ему, перешел на сторону Карла XII — Дело не только в том, что он предал своего патрона, мало ли, кто в Средневековье да и в Новое время не переходил от феодала к феодалу, от одного короля к другому, а дело в том что молороссы встретили короля чужой веры, как захватчика, оккупанта. Жители Веприка (ставшего своеобразным Козельском для шведов), Полтавы, других поселений отчаянно сражались со шведами. А казачество в своем большинстве не поддержало гетмана. Причем за ним не пошли не только полки Левобережья, где стояли петровские войска, но и казачьи полки правобережья. Да и что им идти за Мазепой, если он в одном из обращений к Меньшикову, предлагал разогнать досаждающую ему Запорожскую Сечь, но только русскими войсками. Вот был бы исторический парадокс, послушай его Меньшиков, не доверявший гетману Мазепе. Мазепа за измену был предан анафеме тогдашним малороссийским украинским духовенством, а затем всей православной церковью. Но вот для галицийско-униатских передельщиков истории это ничего не значит. Главное, что он был против Руси, России, неважно, что он был верный слуга, чуть ли не побратим русского царя, а потом холуй шведского короля. Да и сам он по воспитанию — польский шляхтич, поклонник иезуитов. А лозунги о самостийности пришли к нему в момент измены и испуга, как оправдание предательства. (В книге профессора Артамонова насчитывается восемь (!) случаев предательства Гетмана.) Хорош борец за самостийность («Вторжение шведской армии на Гетманщину в 1708 г. М. 2008 г.).

И вот, когда героем становится не Богдан Хмельницкий, не Палий, не матрос Кошка, не Кожедуб, а такого рода действующее лицо истории, то ее лицо искажается. Вспомним, как в начале перестройки подвергли сомнению и даже осмеянию подвиг Александра Матросова, Зои Космодемьянской, молодогвардейцев, маршала Жукова, а взамен полицаи, власовцы и сам Власов, которых подсовывали нашему обществу. Тогда наш Союз, писатели резко выступили против, мы понесли немалые потери, подвергались клеймению, навешиванию ярлыков. Как громко и уничижительно звучало «последователи тоталитаризма», «имперские трубадуры», «красно-коричневые». Мыслью и словом удалось отбросить этих сокрушителей духа, правда, не совсем и не отовсюду. Но все-таки Отечественная война в школьном учебнике уже не теснится на двух страницах, уже те, кто стрелял с фронта и с тыла, названы врагами и притом смертельными, ибо они несли смерть. Но все равно на всем пространстве постсоветском пространстве еще надо продолжать эти бои, несмотря на всю суверенность. (Прочитайте письмо ветеранов с возмущением о поддержке бандеровских фашистов на Украине Путину.). Когда я выступаю в защиту украинцев от ещё нередко неоправданных нападок, мне говорят: «А что ты скажешь по поводу действий типа «перевода» гоголевского «Тараса Бульбы» («Наш современник»)?». Отвечать трудно — это уже пещерные неандертальцы. И тут уже люди культуры — будь то русский, украинец или еврей — конечно, должны назвать вещи своими именами.

Еще и еще раз возвращаюсь к проблеме восточно-европейской цивилизации. Это не очередная «москальская» выдумка, это ход развития истории, это ход событий нашей общей жизни, наших культурных переплетений, явлений мирового развития, и истошные вопли о том, чтобы пустить Дуньку в Европу, свидетельствуют о немалом невежестве многих нынешних политиков России и Украины. Мы всегда там были. Мы, наряду с англо-саксонской и романо-германской цивилизациями создали Европу нашей мощной всточнославянской православной цивилизацией, явившей миру величайшие образцы культуры, общественного устройства, социальной организации, спасительной стойкости.

У нас родилось во время конференции в Харькове предложение: создать Институт или Центр восточнославянской европейской цивилизации. И это очень важное предложение. Надо показать фундаментальную обоснованность нашего присутствия в Европе, утвердить наше общеславянское единство.

Один высокопоставленный украинский чин заявил: «Там, где кончается русский язык, там кончается Россия».

Он прав, конечно, но там кончается не только Россия, Горбачева, Путина, Черномырдина — там, в первую очередь, кончается Россия Пушкина, Чайковского, Гоголя, Достоевского, Толстого, Шолохова. Приблизительно этого добивался Гитлер. Большой урон терпит русские на Украине, но поверьте, что жесточайший урон потерпят и украинцы. Их отлучают от величайшей культуры, от великой гармонии и только серьезный комплекс неполноценности может диктовать такого рода действия.

Великое двуязычие было достоянием нашего народа на Украине. Оно дало немало великих украинцев и знание русского языка не воспрепятствовало Сухомлинскому, Патону, Кожедубу, академикам Садовничему, Моргуну, Цыбу стать великими, а способствовало этому.

В сельской школе на Полтавщине, где я, русский парнишка, заканчивал десятилетку, у нас было немало прекрасных учителей, но особо скрепляющей и духовной силой были две учительницы — Надежда Васильевна (русский язык и литература) и Ганна Никифоровна (украинская мова и литература). Что это были за уроки! От высот Ломоносова, Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Блока, Маяковского, Твардовского — к чарующим звукам Сковороды, Котляровского, Шевченко, Леси Украинки, Павла Тычины. Всё это умещалось в одной школе, в одном классе, в одном сердце каждого из нас. Когда несколько лет назад мы с моим одноклассником академиком Цыбом (крупнейшим радиологом мира, возглавляющим крупнейший Обнинский центр медицинской радиологии) приехали на Сорочинскую ярмарку и побывали в своей школе, то побывали у своих старых, мудрых учителей в школе. Учителя нам обрадовались, долго вспоминали прошлое, в школе же было как-то тускло и скучно. Из нынешних учителей и учеников искру не высекли. Сказали об этом нашим учителям.

Надежда Васильевна всплеснула руками: «Валерий, не горят глаза-то у них, они ведь не читали письмо Татьяны Евгению, не слышали про Лермонтова, птицу-тройку гоголевскую не ощущают. Ведь Гоголь-то объявляется им «зрадныком» (предателем) ибо писал по-русски». Каждый привёл пример отторжения ценностей культуры и литературы от нынешнего школьника. Александр Семёнович, её муж, блестящий историк, подтвердил: «Они ведь и Есенина не читали вслух, о Тютчеве не слышали, да и украинцев-то только со стороны русофобии изучают. Парни и девушки великих образцов восточнославянской, всей человеческой культуры не знают». В какую же пропасть невежества и бескультурья толкают в последние годы украинские «образованцы», галицийские культургеры всё население Украины, выжигая единокровную русскую культуру, литературу из памяти, из сознания, из истории, разрывая исторические, духовные, душевные связи между составными частями великой восточнославянской цивилизации.

Великую надо взвалить на свои плечи ношу и ответственность русской и украинской литературе, чтобы снова воссоединить духовно наши народы. Эта возможность, по-видимому, больше всего беспокоит и бесит пропагандистов-менеджеров западной идеологии, торгующих прошлым наших народов, очерняющих его, подсовывающих вместо подлинных витязей и подвижников молитвенников и нестяжателей, предателей и отступников, еретиков и толстосумов.

Но вырастают трезвые, созидательные, творческие силы. «Ще не вмерла Украина»! — поют с вызовом многие оранжевые ребята. Не вмерла и не умрет никогда, ибо украинский народ жизнестойкий и жизнелюбивый, обладает замечательной культурой, оптимизмом. Он музыкален, гармоничен. Украинская мова — одно из его совершенных творений. И поэтому галицийские «мовореформаторы» всячески пытаются её извратить, изгнать из её состава все, что составляет корневую основу языка наших народов, что через века проносилось русскими монахами и малороссийскими кобзарями, летописцами и составителями классических од и виршей наших народов. Чем уж особенно отличались стихи-вирши Тредиаковского-Кантемира-Сковороды? Поэтому вместо всех корневых древнерусских, общих для наших языков слов «мовореформаторы» вводят австро-немецкие, польские, английские слова. Думаю, что народная корневая мова их отторгнет.

Замечательный украинский писатель-классик Михаил Коцюбинский видел будущее украинского языка в его историческом единении с русским. В 1898 году он писал: «Свежестью и силою своих первых произведений Гоголь обязан не одному своему таланту, то также и богатству новых слов, оборотов, понятий и образов, которые он обильно черпал из малознакомой до того русским читателям жизни Малороссии. По нашему глубокому убеждению, всякий дальнейший шаг к развитию малороссийского литературного языка будет приобретением и для общерусской литературы; совместное существование обеих родственных литератур нам представляется могучим условием культурного роста двух взаимно дополняющих друг друга народностей» (том 7, стр. 120).

И ещё, надо отторгнуть высокомерие, чванство и невежество к украинской культуре, мове, истории. Отторгнуть хамство, которое то тут, то там проявляется к Украине, украинцам на нашем телевидении и в прессе. Чей это умелый заказ? Ну зачем нам уподобляться пещерным галицийцам, потомкам фашистских бендеровцев. Для них Европа Гитлера — родной очаг, они готовы употребить всю ругань по отношению к России и русским, чтобы понравиться там, в западных столицах.

Для нас украинцы — братья самые родные, вместе с белорусами, люди, живущие на общем восточнославянском поле, с которыми мы жили, живём и будем жить вместе, несмотря на все усилия, предпринимаемые заокеанскими кукловодами.

http://www.voskres.ru/idea/ganitshev5.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru