Русская линия
Нескучный сад Алиса Орлова01.05.2008 

Бегство из абортария

Россия занимает первое место в мире по числу абортов на 100 тыс. населения. Что может сделать православный человек, чтобы абортов в нашей стране было меньше? Социально-психологическая служба благотворительного фонда «Семья и детство» является в своем роде уникальной. Основной ее контингент — женщины, пришедшие за направлением на аборт. После бесед с психологами фонда сохранить беременность решили более 300 женщин. Самый старший из «крестников» фонда родился в марте 2001 года. Как работает эта служба, узнала корреспондент «НС» Алиса ОРЛОВА.

Психологи фонда «Семья и детство» работают в роддомах Москвы с 2000 года. Сейчас таких роддомов три. Проект финансируется на частные пожертвования. С фондом постоянно сотрудничают 7 психологов, 4 гинеколога, эпизодически — врачи других специальностей, юрист, социальные работники, волонтеры приходской группы «День рождения» при храме Покрова Пресвятой Богородицы в Красном селе. В 2006 году Фондом открыт телефон доверия по вопросам незапланированной беременности.

Контакт

Обычный московский роддом. Со двора — вход в женскую консультацию. Кабинет с табличкой «Запись на аборт». Сюда идут те, кто уже все решил. Но возле кабинета, где принимает врач, сидит в уголке женщина-психолог. Иногда у нее есть только пять минут, чтобы попытаться спасти ребенка.

Согласие на присутствие психолога дает администрация роддома. Но будет ли у нерожденного ребенка последний шанс, зависит от врача. Некоторые врачи не подписывают направление на аборт, пока женщина не поговорит с психологом, другие направляют к психологу выборочно: «С этой можно попытаться. А вот эту я давно знаю, тут — бесполезно».

«День на день не приходится, — рассказывает мне психолог Лариса Серегина, — иногда очередь, а иногда — пусто… Вот и пациентка — немолодая женщина с покрасневшим от слез лицом. Психолог понимает, как важно ей было выговориться сейчас. «Я ещё подумаю, — говорит она». Другая ведёт себя решительно: «О последствиях я всё знаю, у меня медицинское образование» — и уходит в кабинет, а оттуда, с направлением в руках, — на второй этаж, в операционную. «Замкнута. На контакт не идет», — запишет психолог. Следующая женщина вступает в разговор: «Двое детей, младшей — три года. Третьего «не потянем», зарплата маленькая». Забегая вперед, скажу — в тот день она в абортарий не поднялась, не хватало какой-то справки. «Такие вещи не бывают случайными», — сказала ей на прощание Лариса. Женщина кивнула и улыбнулась. Ее ребенок был еще жив.

Людмила, 28 лет, на сроке 12 недель пришла записываться на аборт. Предыдущая беременность закончилась выкидышем, она пребывала в депрессии и боялась неблагополучного исхода новой беременности. В такой ситуации нужна были именно психологическая помощь. Родилась девочка Анна.

Юлия, 21 год, собиралась сделать аборт на сроке 12 недель. Психолог беседовал с ней и с отцом ребенка, удалось устроить встречу со священником. Юля вышла замуж за отца ребенка, родился сын Антон

Наталья, 20 лет, муж — наркоман. Из-за этого собиралась прерывать беременность на позднем сроке. Трижды с ней беседовал психолог, оказана также небольшая материальная помощь. Родился сын Роман

Многие женщины жалеют о сделанном аборте всю жизнь. Но говорят об этом редко, слишком больно. «Представляешь, молоко идет, а кормить — некого».

Мчащийся поезд

— Лариса, что вы говорите этим женщинам?

— Во-первых, стараемся наладить с женщиной контакт, создать атмосферу доверия. Ей нужно рассказать и о последствиях аборта. Сделать аборт — это все равно что остановить мчащийся поезд, это катастрофа для всего организма. А психологические последствия могут наступить сразу, а могут — спустя некоторое время. Кому-то снятся кошмары, у кого-то нарушается сон, пропадает аппетит. Бывшая мама, глядя на чужих детей, представляет, сколько сейчас было бы ее ребенку.

— Если аборт все-таки сделан, получает ли женщина то, ради чего в жертву приносится ребенок?

— Если и получает, ей нет от этого никакой радости. Отношения с мужчиной, как правило, разваливаются. Потеря смысла жизни — разве этого мало для развода? Если мужчина ставит перед выбором: убивай или не увидишь меня, может быть лучше выбрать того, кто будет тебя любить?

Истории в рабочем блокноте психолога разные. Кто-то приходит сюда с мужем, кто-то — с мамой или подругой. На вопрос психолога: «Вы хотели бы родить этого ребенка?» женщины часто отвечают: «Да, но…» В анкете, в графе «основная причина» пишут: «нет жилья», «пьет муж», «недавно было кесарево», «родственники против», «финансовые трудности» «проблемы со здоровьем», «нужно закончить учебу». Женщина 42 года, у нее трое детей: «Конечно аборт, куда их столько?» Студентка 19 лет, пришла с «гражданским мужем»: «Мы хотим ребенка. И поженимся обязательно. Только не сейчас. Славик хочет настоящую свадьбу, всех родственников пригласить… Нужно же денег накопить!» Семейная пара, обоим за тридцать, женаты десять лет, второй аборт: «Детей не хотим, а таблетки пить вредно». На аборт идут по слабости характера: «не хочу конфликта с мамой». Идут женщины с сильной волей: «Я все решила. Мне советы не нужны».

«Не хватит денег» — это дежурная фраза. Порой женщине действительно бывает нужна помощь. Но специалисты знают, что почти всегда есть более глубинные причины, о которых женщина не хочет говорить. Чтобы скрыть свою боль, она выстраивает психологическую защиту.

Как ни странно, женщины, у которых уже есть два ребенка, для психолога — самый тяжелый случай, ведь они знают, чего хотят лишиться, и все равно идут на аборт. Они очень категоричны: «У нас нет потребности в рождении третьего ребенка».

Психолог никого не пугает, не ругает и не стыдит, и не воцерковляет. Его цель — попытаться сохранить ребенку жизнь. Хроника этих попыток читается на одном дыхании. А в конце каждой истории — итог. Чаще всего написано: «Ушла на аборт», но иногда встречается и другое: «К назначенному дню — не пришла».

В России ограничений на аборт на сроке до 12 недель не существует. После — по т.н. «социальным показателям», с декабря-2007 их только 2: изнасилование и инцест (ранее список состоял из 94 пунктов). Возможен аборт по медицинским показаниям, если существует угроза жизни матери или рождения ребенка с тяжелыми патологиями.

Православная Церковь не проводит различия между абортом и любым другим убийством и налагает на виновных в этом одинаковые прещения. Ответственность за грех убийства нерожденного ребенка, наряду с матерью, несет и отец, в случае его согласия на производство аборта. Если муж настаивает на аборте или наоборот аборт совершен женой без согласия мужа, это может быть основанием для расторжения церковного брака. Грех ложится и на душу врача, производящего аборт. Однако, социальная концепция Русской Православной Церкви рекомендует проявлять снисхождение «в случаях, когда существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности, особенно при наличии у нее других детей». Женщина, прервавшая беременность в таких обстоятельствах, не отлучается от Церкви, но исполняет личное покаянное молитвенное правило, которое определяется священником, принимающим исповедь.

Неуверенность

Парадокс в том, что даже решившись на аборт, мама все равно подсознательно хочет родить ребенка. Поэтому теоретически отговорить можно каждую — это подтвердили мне мои собеседники из «Семьи и детства». Иногда достаточно вовремя сказанного слова.

Женщине в сложной ситуации аборт часто представляется единственным выходом, других она в этот момент просто не видит. В психологии такое состояние называется тоннельное сознание. Она боится — будущего, боли, конфликтов. Она должна выбрать между отношениями с конкретным мужчиной и жизнью ребенка, между мнением семьи и жизнью ребенка, между жизнью ребенка и финансовой стабильностью. Психолог старается объяснить, что ребенок важнее, всего лежащего на другой чаше весов. И предлагает помощь волонтеров в решении конкретных проблем.

В такой ситуации женщина очень зависима от близких. Ведь для кого-то просто отстоять свое мнение — уже героизм. Даже если мужчина напрямую не предлагает сделать аборт, она может чувствовать, что не получит поддержки. Часто мама несовершеннолетней беременной сама находится в шоковом состоянии, и вместо того, чтобы поддержать материнское чувство своей дочери, ведет ее на аборт — это становится «антиуроком» для молодой мамы на всю жизнь. Женщина зачастую остается один на один со своими проблемами. И в этом случае волонтерская служба «День рождения» при храме Покрова в Красном селе, которая как раз создана для оказания помощи беременным женщинам в трудной жизненной ситуации, становится для нее второй семьей.

Первые месяцы беременности состояние неуверенности — нормально, даже если беременность эта желанная и ожидаемая. Приходится многое менять в своей жизни, ограничивать свою активность, от чего-то отказываться. Чтобы пробудились материнские чувства, нужно время.

Психологи работают с будущей мамой в момент кризиса и, как правило, год-два после рождения ребенка. Соцработник может помогать гораздо дольше.

За восемь лет о рождении ребенка не пожалел никто из подопечных фонда. У одной из них сын с пороком сердца, фонд помогал собирать деньги на сложную операцию. Но и она не жалеет — больной малыш стал еще роднее.

Есть семьи, которым фонд помогает много лет самыми разными способами. Недавно родился третий ребенок в семье, где мама — выпускница детского дома. Понятно, что им требуется помощь по полной программе. Сотрудники фонда устраивают детей в лагеря на каникулы. Купили зимнюю одежду, нашли добровольца-репетитора, стали крестными для этих детей, нянчились с ними. То есть участвовали в жизни семьи фактически как родственники. В большинстве случаев такой опеки не требуется. Женщины находят свои ресурсы — и материальные и воспитательные. Часто бабушка, которая говорила: «И не взгляну на него!», вовсю гуляет с коляской. Такие семьи и вспоминать не хотят, что не желали рожденья малыша.

На войне как на войне

Светлана Руднева, президент фонда, сравнивает работу психолога в абортарии с военными действиями: — Война — это не метафора, к сожалению. Здесь льется кровь и есть жертвы. Психолог знает, что перед ним два человека — женщина и ребенок. Вот костьми ложишься и… ничего не можешь сделать. — «Хотите, наш волонтер будет с вашим ребенком первый год сидеть?» — «Хотите, его усыновят?» А она приходит утром с ребенком, а уходит из абортария одна, проходит мимо, опустив глаза. Раз в две недели из дверей гинекологии выносят емкости с «биологическими материалами» для отправки в крематорий.

Эту боль непросто пережить даже специалисту. То, что называется на профессиональном языке сгоранием, нередко испытывают психологи, работающие с женщиной, принимающей решение об аборте.

В центрах кризисной беременности в других странах есть такой опыт: один человек консультирует, а другой в это время молится. И у нас так бывает: женщина настолько закрыта, что уже и не знаешь, как пробить эту стену. Начинаешь молиться: «Да воскреснет Бог…», — и понимаешь — лед тронулся, диалог может состояться.

У каждого из наших психологов свой стиль ведения беседы. У некоторых парадоксальный: выбить человека из колеи, из шаблона, навязанного обществом потребления, задать парадоксальные вопросы, помогающие увидеть все в другом свете. А кто-то работает как семейный психотерапевт и выясняет те проблемы в семье, из-за которых женщина чувствует себя незащищенной.

Когда я в первый раз шла в роддом, думала: «Покажем пластмассовых эмбриончиков, фотографии симпатичных деток, женщина все поймет и не пойдет на аборт». Но оказалось, у женщин и без наших пособий присутствует глубинное знание о своем ребенке. Только однажды за все годы работы женщина переменила решение, поглядев на изображения внутриутробных младенцев, ушла из абортария и через полгода родила замечательного малыша. В остальных же случаях женщины говорят: «Да, я знаю, что у него бьется сердце, я знаю, что он живой, я и фильм „Безмолвный крик“ смотрела, но я не готова сейчас его родить, я просто не хочу». Так она признается, что не в материальных причинах дело, и появляется возможность перевести разговор в сферу решения реальных, а не маскирующих проблем. Настоящей причиной может быть неуверенность в отношениях с отцом ребенка, сложные отношения с собственной матерью. Если в детстве у матери был по отношению к дочери так называемый отвергающий стиль (внутреннее раздражение своим материнством, отторжение и агрессия по отношению к ребенку), большой риск, что дочь проявит то же по отношению к своему еще не рожденному ребенку. Недавно женщина пришла в 20 недель записаться на аборт. Психолог говорит: «Наверное, вы уже чувствуете, как ребенок шевелится?» А она отвечает: «Может, это у меня в животе бурчит». Это явная демонстрация отвергающего отношения к своему ребенку. И действительно, выяснилось, что у нее с матерью были просто трагические отношения, ей уже 30 лет, а для нее это боль до сих пор. В такой ситуации женщине важно простить своих родителей, чтобы от непрощения не страдал другой, беззащитный человек.

Возвратить сердца отцов детям

По словам Светланы Рудневой, женщины которые делали аборты, часто говорят: «не могу зайти в храм». Все время находятся какие-то причины, чтоб не зайти — у людей, которые слыхом не слыхивали об отлучении за детоубийство.

Для рождения детей им не хватает не материальных ресурсов, а в первую очередь душевных и духовных сил, уверена Светлана. Эти силы может дать только Бог. «Но если в тот момент начать говорить о Боге, разговор на этом тут же закончится». Человек «закрывается» и на контакт не идет: «Вы нас сейчас завербуете в секту, квартиру отберете, детей украдете». Психологи фонда заговаривают о Боге в тех редких случаях, когда разговор на эту тему начинает сама женщина: «Прабабушка моя говорила, аборт это большой грех», или: «Мне мой ребенок приснился сегодня».

Поэтому движение в защиту жизни скорее не апостольское, а предтечево служение, — говорит Светлана Руднева. — В Евангелии от Луки сказано, что Иоанн Предтеча пришел «возвратить сердца отцов детям» Но Где же сердца современных отцов? — Там где их внимание, свободное время, заработанные деньги… Говорят, что рождаемость у нас низкая, потому что низкий уровень жизни. Но если посмотреть, насколько увеличились в России продажи иномарок за последние годы, то станет ясно, что не денег у людей на детей мало, а любви к детям недостаёт.

Принято считать, что решение об аборте принимает женщина. Но уверенных в своей правоте карьеристок мы встречаем не часто. Женщина всегда ищет поддержку в мужчине: в отце детей или в собственном отце. Она должна быть уверена в верности своего мужа, в его преданности ей и детям.

Одна женщина говорит: «Всю беременность у меня был тяжелый токсикоз. Потом, когда ребенку было два месяца, узнала, что муж мне изменяет, молоко пропало. Каялся, прощения просил. Наверное, простила. Но теперь беременности боюсь, как огня».

Был в практике фонда и такой случай. К врачу пришла молодая пара: «Любим друг друга. Но ребенка сейчас не хотим. Мы уже все продумали». У юноши большая семья, властный (как потом оказалось — верующий) отец. «Сказать отцу? Вы просто не представляете, что будет! Он считает отношения до брака недопустимыми». Психолог исчерпал все аргументы, девушка ушла за дверь, в тот кабинет, откуда выходят уже без ребенка. Парень сидел, обхватив голову руками. Вот тут настоящий разговор и начался. Разговор начался, а девушка на втором этаже уже переодевалась в стерильный халатик. Свернули на тему отцовства. Удалось как-то юноше объяснить, что он не только сын, но и сам уже отец. И хотя его ребенок и не рожден, он несет ответственность за этого ребенка, и что он должен слушаться Отца Небесного, который велит не убивать. И что его строгий папа будет ему потом за это благодарен.

Парень «дозрел», стал рваться в дверь, а она закрыта, акушерка уже ушла на второй этаж, звонок не работает. Сообразили забежать в соседнюю дверь, узнали нужный телефон, позвонили. Выходит девушка, уже в халатике, глаза опустила и говорит: «Ну что?» А он: «Уходим!»

Если нужна помощь вам или вашим близким

Любая женщина, ее родственники или знакомые могут получить консультацию по вопросам незапланированной беременности, обратившись в Кризисную службу по телефону доверия: (495) 665−00−05 с 16.00 до 21.00, а также написать по e-mail: 6 650 005@mail.ru или через acq 422−387−618.

Сайт фонда: www.bfsd.ru.
Сайт кризисной службы www.6 650 005.ru
Телефон: (495) 665−00−05, с 9.00 до 16.00. Факс: (495) 382−84−72.
Почтовый адрес: 127 083, Москва, ул. Верхняя Масловка, 21−95

Эпилог

Когда медсестра уже зовет женщину в кабинет врача, психолог говорит: «Помните, у вас есть право передумать. Вы можете уйти в любой момент, даже из операционной абортария».

Как помочь благотворительному фонду «Семья и детство»
Банковские реквизиты рублевого счета:
р/с N 40 703 810 800 110 002 176 в «ИНВЕСТСБЕРБАНК» (ОАО),
БИК 44 525 311
к/с 30 101 810 000 000 000 000
Получатель платежа: Благотворительный Фонд «Семья и детство»
Для платежей через систему «Яндекс.Деньги» номер счета 41 001 135 953 528

Если Вы располагаете средствами, можно поддержать:
— издание методических и просветительских материалов, создание фильмов,
— конкретную беременную женщину в кризисной ситуации,
— службу помощи беременным.

Нужна и волонтерская помощь: принести продукты с молочной кухни, принять участие в сборе детских вещей, игрушек, бытовой техники, фонд очень нуждается в помощи добровольцев, имеющих личный транспорт. А также в поддержке специалистов — врачей, юристов, педагогов, журналистов. Какая помощь требуется конкретной беременной женщине, узнавайте на сайте http://pomogi.pro-life.ru.

http://www.nsad.ru/index.php?issue=46§ion=7&article=907


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru