Русская линия
Фома Алексей Соколов01.05.2008 

Пресс-периферия
Информация о Церкви по-прежнему остается в дефиците

В конце марта в Москве прошли первые трехдневные курсы повышения квалификации работников епархиальных пресс-служб и церковных СМИ. Это, казалось бы, рядовое событие, состоялось на высшем церковном уровне, при личном участии Патриарха, и стало по-настоящему знаковым, потому что подчеркнуло: Церковь признает одной из главных своих проблем в отношениях со светским обществом недостаток информации о Православии и церковной жизни.

Ситуация с освещением религиозной жизни в нашей стране по-настоящему парадоксальна. С одной стороны, Церковь остается сегодня, пожалуй, самым открытым общественным институтом. Журналистам прекрасно известно, что получить комментарий от настоятеля храма куда легче, чем от представителя какой-нибудь крупной компании, и уж, тем более, от госчиновника, большинство из которых не откроют рта без предварительных письменных запросов и согласований с начальством. С другой стороны, на федеральных телеканалах архиереев продолжают называть батюшками и кормят зрителей сказками про то, что Пост — это такая диета.

Церковные темы считаются перспективным направлением исключительно в «бульварной прессе», которая спешит повторить в малых формах успех «Кода да Винчи». Слезная псевдоистория про любовь послушника и прихожанки, рассказ о чудесах, который никогда не подтвердит священноначалие, зато стократно повторят церковные бабушки — все это до сих пор продается лучше всего. И образ лубочной, неживой Церкви во многом лепится статьями вполне светских газет, где священников называют «святыми отцами» и заставляют размахивать паникадилами.

Отдельно стоят те, кто все-таки стремятся использовать Церковь в качестве орудия для достижения своих политических целей. Тогда на нее либо льют ведра ничем не подтвержденного компромата. Либо начинают выпускать псевдоправославные газеты, где учат, что Православие и фашизм — это одно и то же.

Здесь, кстати, дает слабину та самая информационная открытость: не имея должных структур, Церковь не может контролировать даже собственную зону ответственности. Антицерковные и откровенно экстремистские газеты распространяются на территории крупнейших православных монастырей России, паломники возвращаются из них, нагруженные анонимными листовками про ИНН, про конец света и необходимость «православной» революции. В то же время настоятели лишь разводят руками: мол, ничего не можем сделать, не ходить же круглыми сутками за каждым паломником и монахом.

Число журналистов, всерьез пишущих о Церкви не так уж и велико. Их статьи отнюдь не всегда хвалебны, но объективны и взвешены. Вот только они, как правило, тонут в общем потоке домыслов и легенд.

Когда-то считалось, что интернет с его неограниченной свободой слова положит конец этому «журналистскому беспределу», но все вышло ровным счетом наоборот. Читать длинные умные тексты по истории и богословию никто не спешит, в сети куда популярнее живое обсуждение, а оно лишь умножает слухи, домыслы и скандалы. Церковь как всегда открыта к диалогу, и, увы, как всегда достаточно пассивна — ждет вопросов, в то время как люди давно нашли ответы на них в другом месте…

В СМИ любят тему несоответствия в социологических опросах. Мол, страна, где большинство населения называют себя православными, живет сказками о христианстве. Многие даже примерно не представляют, в чем смысл этой религии и чем она отличается от других. И касается это не только тех, кто просто говорит о своем Православии в опросах социологов, но даже многих из тех, кто ходит сегодня в храм и присутствует на службах.

Но нет ли в таком положении вины и самих журналистов? Объективный рассказ о религии в светской прессе помог бы многим разобраться в их отношении к вере. И, может быть, стало бы меньше поклонников псевдоправославных культов?

Впрочем, для этого и церковным структурам следует к привычной открытости присовокупить и дополнительную активность. Ведь в нашей постсоветской реальности миссионеры нужны значительно больше, чем просто священники, способные служить требы или поддерживать жизнь маленьких приходских общин. И, конечно, никто не будет спорить, что в информационном обществе главным орудием миссионера должны быть средства массовой информации.

— Создание три года назад пресс-службы Московской Патриархии показало, насколько она была необходима и Церкви, и самим журналистам, — подчеркнул на открытии курсов Патриарх Московский и всея Руси Алексий. — За это время значительно выросло не только количество, но и качество материалов, посвященных Православию. Однако для самоуспокоения в этой области нет причин. Прежде всего, из-за того, что, несмотря на постоянные призывы священноначалия уделять особое внимание информационной деятельности, до сих пор эта сфера остается на периферии интересов многих епархий Русской Православной Церкви.

Насколько Церкви удастся пробиться со своим словом к современному обывателю: не к атеистам и не к представителям других религий, а к тем, кто называет себя православными? Вряд ли будет преувеличением сказать, что от ответов на эти вопросы зависит сегодня не только судьба Православия, но и весь духовный климат в нашей стране.

Эту статью обозревателя «Фомы» Алексея СОКОЛОВА согласился прокомментировать для нас ответственный редактор газеты «Церковный вестник» Сергей ЧАПНИН: «Проблемы роста»

ПРОБЛЕМЫ РОСТА

Сегодня самым разным людям в Церкви — и мирянам, и священникам, и епископам — необходимо понять, что церковная журналистика — один из ключевых инструментов как миссионерской деятельности, так и внутрицерковного общения. Кроме того, церковные СМИ — это хорошая площадка для диалога Церкви и общества.

Сергей Чапнин, ответственный редактор газеты «Церковный вестник» комментирует статью Алексея Соколова «Пресс-периферия»:

Сегодня самым разным людям в Церкви — и мирянам, и священникам, и епископам — необходимо понять, что церковная журналистика — один из ключевых инструментов как миссионерской деятельности, так и внутрицерковного общения. Кроме того, церковные СМИ — это хорошая площадка для диалога Церкви и общества.

Но готова ли сама Церковь к диалогу на этой площадке? К сожалению, далеко не всегда. Пробовали ли вы когда-нибудь получить от священника или епископа комментарий по тем или иным актуальным событиям? Не рассказ о церковном празднике, не проповедь, а именно аргументированный ответ на вопрос о современной жизни общества? Не только для светских, но и для церковных журналистов это крайне сложная задача. Конечно, дело не в том, что духовенство пытается что-то скрыть. Они боятся, не хотят или не знают, что и как говорить журналистам.

И в то же время очевидно, что голос Церкви должно звучать ясно и убедительно. Это возможно лишь тогда, когда священник говорит на понятном языке. Однако многие священники привыкли поучать, говорить штампами, смотреть на собеседника сверху вниз. Так обращаться к светской аудитории нельзя, с ней необходимо говорить на равных. Это потом уже люди поймут, что перед ними — духовный авторитет, уже потом придут к нему за советом. А сейчас им важно понять, что священник — человек твердых нравственных принципов, честный и открытый, уважающий чужое мнение. Тогда и только тогда возникнет доверие к Церкви. Каждый раз, когда священник обращается со страниц СМИ к людям, он должен это доверие завоевывать, подтверждать.

Другая сторона проблемы — непростая ситуация среди собственно церковных СМИ. Необходимо четко обозначить группу изданий, которые искажают позицию Церкви, манипулируют сознанием верующих. Введение церковной цензуры сегодня практически невозможно, и централизованно решить проблему распространения псевдоправославных СМИ не удастся. Но если сотни приходов и монастырей, прочитав, к примеру, газету «Дух христианина» или «Русский вестник», скажут твердое «нет» их распространению, это создаст хороший, здоровый прецедент. Мнение Церкви станет подлинным ориентиром для читателей.

Церковь должна говорить о реальных духовных проблемах современного человека. Безусловно, жития святых дают примеры святой и благочестивой жизни, но если такое свидетельство звучит со страниц периодических изданий, оно теряет свою силу… Журналистика — это разговор о современном мире. И мы должны уметь говорить о задачах церковной жизни хорошим современным языком — газетным, журнальным, языком новостного телерепортажа. Журналист или редактор, который выпускает блеклую, перепечатанную с дореволюционных брошюр, полную безличных официозных отчетов газету, не профессионал и, как бы жестко это ни звучало, очень плохой миссионер. Потому что он вышел на такое церковное служение, для которого у него нет таланта, харизмы, духовной чуткости. И результат будет соответствующим.

Но всему можно научиться. И проблемы, о которых я говорю, это не тупик, это проблемы роста. У церковной журналистики блестящие перспективы, потому что люди устали от нравственного безразличия и жестокосердия, царящих в СМИ. Они всегда откликаются на материалы, где профессионально и без морализаторства дается христианский взгляд на события наших дней.

http://www.foma.ru/articles/1595/

http://www.foma.ru/articles/1596/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru