Русская линия
Радонеж Сергей Худиев15.04.2008 

События недели (14 Апреля)

Как сообщил официальный сайт Нижегородской епархии, в Доме ребенка при одной из нижегородских женских исправительных колоний прошло крещение детей. Таинство крещения совершал настоятель храма в честь Похвалы Пресвятой Богородицы священник Александр Михайлов. Воспреемницами новокрещенных малышей стали осужденные колонии. Как сказал отце Александр, «Мне кажется, эти малыши как никто другой нуждаются в божией помощи и защите. Мы не всегда можем отследить их судьбу, но совершение над ними таинств крещения и причастия дает мне уверенность, что Господь никогда не оставит этих детей».

Начальник дома ребенка Мария Дещица говорит, что «Очень много времени сотрудники колонии уделяют воспитательной работе среди матерей, беседы проводят врачи, психологи и даже священник».

В самом деле, Евангелие есть весть о том, что Господь пришел «взыскать и спасти погибшее»; только благодать Божия — и больше ничто — способно исцелить души, глубоко раненные своим и чужим грехом. Господне спасение, которое несет Церковь, проявляется не только в вечности, но приносит свои добрые плоды уже здесь и сейчас — люди преступные становятся законопослушными, разрушенные отношения восстанавливаются, изгои общества становятся его достойными членами. Те, кто негодуют на рост влияния Церкви, не могут предложить ничего взамен. Ни один преступник еще не стал законопослушным гражданином, обратившись в научный атеизм; есть много жизней, восстановленных из руин верой, но нет жизней, исцеленных неверием.

Культура, основанная на неверии, порождает другое — такие, например, вещи, как специальный аппарат для самоубийства, разработанный бывшим гамбургским сенатором Рогером Кушем. Как сообщается, «Куш 4 апреля представил в Гамбурге аппарат, который может обеспечить смерть по собственному выбору. Нажатием на кнопку мотор машины приводится в действие и вкалывает больному два вещества: наркотик из одного шприца и хлорид калия — из другого». Аппарат призван обойти юридические ограничения на эвтаназию — формально решение о смерти принимает сам больной. Новинка уже вызвала резкую критику со стороны немецкого католического духовенства — так, Епископ Фульды Хайнц Йозеф Альгермиссен сказал, что «Сумасшедшее изобретение показывает, как далеко может зайти наше общество в неуважении к человеческой жизни».

Корни такого неуважения, как легко можно догадаться, в отрицании духовного измерения человека, в стремлении к посюстороннему, земному комфорту как к высшей ценности. Умирание является испытанием не только для самого больного; оно, несомненно, налагает серьезное бремя — эмоциональное, физическое, финансовое — на тех, кто его окружает. Конечно, всегда были люди, тяготившиеся обязанностью «с больным сидеть и день и ночь, не отходя ни шагу прочь, вздыхать и думать про себя» когда же дорогой родственник умрет. Но всегда существовало и сознание долга здорового по отношению к больному, сильного — по отношению к немощному. Только в совсем диких обществах, балансировавших на грани голодной смерти, стариков было принято убивать. Теперь мы оказываемся перед лицом общества (и в России дела в этом отношении обстоят ничуть не лучше, чем в Германии), которое хотело бы найти законный и безопасный способ избавляться от тех, кто своей немощью и болезнью мешает чужому комфорту. Разговор о «праве умирающего на достойную смерть» это, увы, только прикрытие для «права родственников/врачей/государства избавиться от тягот, связанных с попечением о тяжело больных». Требование обязательного, тщательно заверенного согласия больного тут мало что меняет — у беспомощного, прикованного к постели человека легко можно добиться согласия на что угодно. Уже сам аппарат для самоубийства — недвусмысленное послание «убирайся, ты нам больше не нужен» — может оказаться невыносимым давлением для больного.

Да, иметь дело с умирающим тяжело; тяжело иметь дело с младенцем, вообще тяжело поступаться своим комфортом, временем, финансами, покоем ради другого человека. В жизни есть труд, страдание и подвиг; есть и вопрос «ради чего я должен страдать». Есть и ответ на него — многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие. (Деян.14:22) Когда такой ответ отвергают, а в Царство не веруют, торжествует стремление избежать страдания и подвига любой ценой — в частности, избавляясь от ближнего, старика или младенца, которые от нас этого подвига требуют.

В прошедшую среду в Свято-Даниловом монастыре состоялась пресс-конференция, посвященная перспективам введения института военного духовенства. Как сообщает Благовест-Инфо, «пресс-конференция была приурочена к выходу в свет книги „Наука побеждать“, выпущенной издательством „Даниловский благовестник“. На пресс-конференции выступили первый заместитель начальника Главного управления воспитательной работы ВС РФ генерал-лейтенант Виктор Бусловский, заместитель главного военного прокурора, генерал-лейтенант юстиции Владимир Мельников, председатель Синодального Отдела Московского патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями протоиерей Димитрий Смирнов, председатель Комитета Государственной Думы РФ по делам общественных объединений и религиозных организаций Сергей Попов и другие» Выступая на конференции, о. Дмитрий Смирнов отметил, что есть только три страны, в которых отсутствует институт военного духовенства: Северная Корея, Китай и Россия.

В самом деле, положение дел с армейскими капелланами показывает, насколько далеки от действительности разговоры о «клерикализации» нашего государства. Даже на родине секуляризма, во Франции, есть капелланы — католические и, с недавних пор, мусульманские. Россия — самая дехристианизированная страна Европы; тем, кто жалуется на клерикализацию, можно посоветовать избегать поездок за границу. Уж там такая клерикализация, что они этого, похоже, не перенесут.

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=2689


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru