Русская линия
RBC daily Дмитрий Рогозин01.04.2008 

«У России есть ответ на расширение НАТО»
Интервью с постоянным представителем России при НАТО Дмитрием Рогозиным

Завтра в Бухаресте начнется саммит глав государств НАТО, участие в котором примет и президент России Владимир Путин. Накануне встречи постпред России при НАТО ДМИТРИЙ РОГОЗИН рассказал корреспонденту РБК daily АНАТОЛИЮ ПОМОРЦЕВУ о том, что намерены обсудить ее участники, насколько реально вступление в альянс Грузии и Украины и возможен ли военный конфликт между РФ и НАТО.

— Что станет главной темой саммита НАТО в Бухаресте и какие вопросы с нашими партнерами по альянсу намерена обсудить российская делегация?

— Основное внимание на саммите будет уделено деятельности альянса в Афганистане. Не секрет, что именно там сейчас решается будущее самого альянса. Пока хвастаться им особенно нечем, ситуация там тяжелая: мускулы НАТО предельно напряжены, а сами страны альянса с трудом находят согласие по формату и масштабу дальнейшего участия в афганской операции. Россия заинтересована в стабильном и демократическом Афганистане и оказывает значительное содействие его становлению как по линии двусторонних отношений, так и в контексте выполнения резолюции СБ ООН N1386. В этом же ключе следует рассматривать и наше сотрудничество с НАТО на афганском направлении. Ожидаем, что определенные решения, в частности по транзиту невоенных грузов, будут достигнуты и на саммите Россия — НАТО в Бухаресте. Мы также настроены провести серьезный разговор с нашими партнерами по проблемам Косовa, по созданию третьего позиционного района ПРО США в Европе, контролю над вооружениями и нераспространению оружия массового поражения. Естественно, мы не сможем обойти и тематику расширения альянса на восток.

— В чем, по вашему мнению, кроется наибольший конфликтный потенциал в отношениях между РФ и НАТО? Какие действия альянса вызывают наибольшее раздражение в Москве?

— Позиция России такова, что мы считаем невозможным строительство системы безопасности на евроатлантическом пространстве за счет безопасности какого-либо государства, входящего в него. Нельзя создать общую безопасность, игнорируя национальные интересы стран, участвующих в этом процессе. Здесь и заключается основное противоречие. НАТО как было, так и остается военно-политическим блоком. Его приближение к нашим границам не оправдано ни соображениями безопасности, ни, если думать о конечном результате, политическими. Сиюминутная выгода впоследствии может обернуться катастрофой. Полагаю, что ни НАТО, ни Россия в ней не заинтересованы. Подтверждением этого является существование Совета Россия — НАТО (СРН), где мы ведем прямой диалог не только по противодействию таким угрозам безопасности, по которым интересы у нас совпадают (борьба с терроризмом, противодействие афганской наркоугрозе, нераспространение ОМУ и контроль над вооружениями), но и по тем вопросам, по которым у нас пока нет общего видения.

— Усилия миротворцев НАТО на Балканах — как вы оцениваете их успехи? Укладывается ли их деятельность в рамки мандата, выданного им ООН?

— Говорить об успехе или провале миссии НАТО на Балканах можно только тогда, когда четко можно будет ответить на вопрос: стал ли стабильным и безопасным этот регион. Сегодня, после одностороннего провозглашения независимости Косова, об этом не может быть и речи. Ситуация развивается по критическому сценарию, и последние события в Косовска- Митровице и Сербии в целом — яркое тому подтверждение. НАТО не является, по крайней мере так постоянно заявляет генсек альянса, той организацией, которая определяет статус Косова. Этот процесс должен идти в рамках ООН и двусторонних переговоров между Белградом и Приштиной. В то же время говорить о том, что альянс, активно действующий в Косове, не имеет косвенного влияния на события, происходящие в крае, было бы не совсем правильно. От его позиции многое зависит. Пока действия миротворцев НАТО, хотя и со скрипом, вписываются в мандат ООН, в противном случае мы немедленно бы поставили вопрос о соответствии мандату в СРН и СБ ООН.

— Возможно ли возвращение в край наших миротворцев, если об этом попросит официальный Белград?

— Пока такого обращения от Белграда не поступало. Если подобное случится, то тогда и будем решать, согласно российской Конституции и международной обстановке.

— Возможен ли в обозримом будущем военный конфликт между НАТО и РФ? При каких условиях это может произойти?

— Россия заинтересована в мире и безопасности. Перед нами стоит необходимость решать первоочередные внутриэкономические задачи, а сделать это в условиях какого-либо военного противостояния и гонки вооружений невозможно, хотя попытки навязать нам ее некоторыми странами предпринимаются. Полагаем, что перед НАТО не стоит задача антагонизировать Россию. Повторюсь, важно, чтобы интересы России и НАТО взаимно учитывались, и тогда вряд ли бы подобный вопрос вообще был уместен.

— Ожидается, что Грузия и Украина получат приглашение в НАТО на бухарестском саммите альянса или же это случится в ближайшем будущем. Как будет действовать Россия, если это произойдет, — есть ли у Кремля ответ на приближение НАТО вплотную к границам России?

— Я бы не стал говорить так однозначно о НАТО-перспективах Грузии и Украины. Вопрос членства в альянсе как внешнеполитический ориентир вызывает неоднозначную реакцию внутри этих стран. На Украине общественное мнение по этому вопросу разделено, и эту идею поддерживает меньшинство. Кроме того, этот вопрос географически разделяет страну. В Грузии, несмотря на заявленные результаты проведенного референдума, в котором, кстати, не принимало участие население Абхазии и Южной Осетии, также далеко не все разделяют официальную позицию Тбилиси. Другими словами, на одном краю находится членство в НАТО, а на другом — государственная целостность этих стран. И что перетянет, еще неизвестно. Во всяком случае ответственным политикам и населению этих стран вряд ли улыбается такая перспектива. Конечно, у руководства России есть ответ на возможное расширение НАТО на восток, но я, естественно, не могу разглашать его и надеюсь, что повода его узнать у наших натовских партнеров не будет.

— Насколько сильно структуры НАТО участвуют в процессе создания американской ПРО? С какими реакциями ваших партнеров в Брюсселе по этому вопросу вам приходилось сталкиваться?

— Американцы создают собственную ПРО без участия не только России, но и НАТО, выделяя этот вопрос в область своих двусторонних отношений с непосредственными участниками данного проекта. Более того, если бы не твердая позиция России, то США вообще не удосужились бы обсуждать его в рамках НАТО. К сожалению, по непонятной причине планы размещения американской ПРО в Европе, по крайней мере судя по официальной реакции европейцев, их совершенно не интересуют. По-видимому, в Брюсселе считают, что это проблема отношений Россия — США. При этом игнорируется общественное мнение стран непосредственных участниц — Чехии и Польши. Отсутствует широкое обсуждение этой темы в европейских СМИ, Европарламенте, Совете Европы, ОБСЕ. Все это не может не удивлять и не беспокоить. Ведь речь идет о безопасности целого континента, а европейцы самоустраняются от участия в решении такой острой проблемы, в который раз предоставляя России возможность спасать Европу самостоятельно.

— Есть ли смысл нам соглашаться на предложение Вашингтона по ПРО — ограниченный допуск наших офицеров на объекты по решению местных властей и так далее? Если это для нас неприемлемо, то почему?

— О чем говорят эти предложения? О том, что США наконец-то признали, что у России есть реальные причины для беспокойства в связи с планами США по ПРО в Европе. По-видимому, у Вашингтона имеется и желание эти озабоченности каким-либо образом развеять, правда, пока больше на словах. Упомянутые предложения, бесспорно, не могут в полной мере удовлетворить нас, но здесь, по-моему, важен настрой на работу. В то же время хотел бы подчеркнуть, что отсутствие у США намерений по размещению своей ПРО в Европе было бы самым надежным решением этого вопроса.

— Постепенная интеграция Грузии в НАТО заставляет Россию беспокоиться о безопасности на юго-западном направлении. Может ли этот процесс ускорить неизбежное признание РФ Южной Осетии и Абхазии и интеграцию этих республик в Россию?

— Конечно, Россию не может не беспокоить безопасность ее юго-западных границ. Безрассудная политика сегодняшнего Тбилиси, безусловно, может спровоцировать переход конфликтов из «замороженной» стадии в реально действующую. В этом у нас нет никакой заинтересованности, как, я надеюсь, и у НАТО. Попытки втянуть альянс в решение внутренних грузинских проблем — это авантюра. В НАТО это хорошо понимают. Предоставление Тбилиси членства в НАТО будет означать, что в альянс Грузия вступает без Южной Осетии и Абхазии, где эта идея вызывает только дополнительное раздражение, и, естественно, это ускорит их окончательное отторжение от этой страны.

http://www.rbcdaily.ru/2008/04/01/focus/333 045


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru