Русская линия
Русская мысльСвятейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (Ридигер)25.03.2008 

«Не стоит делать из религии инструмент политической борьбы»
Интервью Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II газете «Русская мысль» (N11 (4690) от 21 марта 2008 г.).

— Ваше Святейшество! Количество чад Русской Церкви на Западе никогда еще не было столь велико. Есть ли сегодня у Русской Церкви возможности окормить это многомиллионное рассеяние? Ведь не хватает ни храмов, ни священнослужителей…

— Радует, что в последние годы русские люди, живущие за рубежом, потянулись к Церкви. Из многих стран поступают просьбы открыть приход и назначить туда священника. При наличии пастырской целесообразности мы откликаемся на эти просьбы. И возможность обеспечить все приходы священниками сегодня есть. Что касается храмов, то это вопрос более сложный — ведь нужно найти средства на их строительство или аренду. Тем не менее, и этот вопрос успешно решается. Русские храмы открываются сейчас во многих местах, в частности, на западе Европы.

— Среди членов диаспоры выходцы не только из России, но и из Молдавии, Украины, стран Прибалтики. В этих местах, наблюдается прямое противостояние между Русской Церковью и иными православными юрисдикциями, претендующими на те же территории. Есть ли выход из создавшихся сложных ситуаций? Не обречена ли многонациональная Русская Церковь сдавать позиции под натиском местных националистических порывов?

— В упомянутых странах, которые исторически являются частью канонической территории Московского Патриархата, подавляющее большинство православных верующих желает сохранить единство с Матерью-Церковью. Претензии на эти земли других юрисдикций продиктованы, как правило, политическими, а не церковными соображениями. Они не пользуются широкой поддержкой народа Божиего. Это следует помнить политикам. И если политические интересы не будут вмешиваться в церковные дела, не будет и натиска на православные общины, которые смогут спокойно жить и служить Богу, ничего не опасаясь. Выход же из конфликтных ситуаций, возникающих в православном мире, возможен только в том случае, если все Поместные Церкви будут соблюдать священные каноны.

— В России недавно прошли очередные президентские выборы. Какова роль Русской Церкви в политической жизни страны?

— Российский народ избрал нового президента. Это важное событие в жизни страны, поскольку от первого лица государства во многом зависят политический курс, экономическое развитие, сотрудничество между властью и обществом, государством и религиозными организациями, в том числе Русской Православной Церковью.

В своей Полноте Церковь не отдает предпочтения тем или иным кандидатам и партиям, не поддерживает их в борьбе за власть. В этом смысле Церковь — вне политики. Но она вовсе не безразлична к жизни страны, к судьбе народа. Нас не может не волновать, какими средствами ведется политическая борьба, на каких ценностях строится политика. Она не должна превращаться в «грязное дело», вызывать неодобрение и возмущение простых людей. Не стесняемая контролем или давлением светской власти, сегодня Церковь имеет возможность выступать в защиту правды и справедливости. Наши иерархи, пастыри, миряне активно делают это на различных общественных площадках, в средствах массовой информации, в повседневном общении с людьми.

Авторитет Церкви в обществе складывался в течение тысячи лет. Несмотря на попытки советской власти уничтожить веру в душах людей, наш народ сохранил особое отношение к Церкви, к ее голосу, который проповедует традиционные для нашего народа духовные и нравственные ценности.

— Вы общались с уходящим президентом, и наверняка не только на официальном уровне. Будучи православным верующим, прислушивался ли он к советам или рекомендациям Русской Церкви?

— За то время, что Владимир Владимирович Путин руководил страной, мы многократно встречались, обсуждая важнейшие для общества и для Церкви вопросы. Я уверен, что завершающий свой срок президент — это человек, искренне болеющий за страну, заботящийся о людях, понимающий, как важна для народа нравственная и духовная сторона его жизни. Отношения Церкви и государства стали при нем отношениями доброго диалога и расширяющегося партнерства. В ноябре, в дни празднования восстановления Патриаршества, президент непринужденно общался с иерархами и духовенством. Искренне, по-сердечному он сказал о готовности разрешить многие непростые вопросы, которые перед ним поставили. Общается он и с простыми верующими, посещая храмы в глубинке. Убежден, что в будущем мы сохраним с Владимиром Владимировичем добрые отношения и еще не раз вместе послужим благу Отечества и народа.

— После жутких гонений на Церковь в советские времена наступил период социальной жестокости и морального разложения общества. Можно ли сказать, что, наконец начался, оздоровительный период?

— В обществе зачастую жестокость и злоба соседствуют с милосердием и жертвенной любовью. Грех и порок — с покаянием и добродетелью. Что в итоге окажется сильнее — единство или разобщенность, отзывчивость или корысть, верность или равнодушие? Это зависит от наших усилий, от их направленности. И мне думается, что наши соотечественники идут по пути нравственного возрождения. Знаете, сегодня нередко ругают молодых людей, детство и юность которых пришлись на время перемен. Но они — наши дети, и за их воспитание мы ответим на Страшном суде. Общаясь с молодежью, с радостью отмечаю для себя, что у нас подрастает достойная смена. Юности свойственен порыв, неприятие фальши, готовность к подвигу. К сожалению, эту энергию, данную Богом для творения добра, некоторые стремятся обратить на служение темным страстям. Но, как говорит Сам Господь, «кто соблазнит одного из малых сих верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы ему повесили мельничий жернов на шею и потопили его во глубине мор­ской» (Мф. 18:6). Если мы сможем укрепить наших детей на путях Господних (2 Пар. 17:6), то у нас есть будущее.

— Какую социальную роль может играть Церковь в современном обществе? Должна ли она обращать внимание на воспитание детей, участь стариков, калек, больных, малоимущих? Или Церковь должна заниматься сугубо духовными аспектами жизни?

— Последователи Христовы не могут равнодушно относиться к страданиям ближних. Все, что касается человеческой жизни, все, что волнует людей, не может не волновать Церковь, которая принимает посильное участие в служении милосердия. Но общее состояние личности связано с ее духовным миром. Человек может быть очень богат и при этом глубоко несчастлив, ведь, по словам Спасителя, «жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк. 12:15). Церковь свидетельствует о приоритете небесного над земным, духовного над плотским. «Ищите же прежде Царства Божия и Правды Его» (Мф. 6:33), — заповедует нам Господь. Но достигнуть Царства Небесного можно только через исполнение заповеди о любви к Богу и ближнему (Мк. 12:30−31).

— В дореволюционной России существовали госпитали, богадельни, приюты которыми занимались монашки, сестры милосердия, близкие к Церкви миряне. Может ли подобная традиция возродиться в России и, если может, то как?

— Эта традиция уже возрождается, причем не первый год. Может быть, медленнее, чем хотелось бы. Но у нас появляются церковные богадельни и приюты, благотворительные столовые и группы милосердия, службы помощи страдающим наркоманией и алкоголизмом, юридические консультации, пункты выдачи одежды и другие формы служения ближним. Социальные учреждения и группы добровольцев действуют при монастырях и храмах нашей Церкви. Среди людей, неравнодушных к чужим бедам, немало молодежи.

Что нужно, чтобы служение милосердия развивалось? Необходимо работать, в том числе и над собой. Надо учиться сострадать тем, кто нуждается в нашей помощи, в нашей поддержке. Будем помнить предостережение апостола: «Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: идите с миром, грейтесь и питайтесь, но не даст им потребного для дела, что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе (Иак. 2:15−17).

— В современном западном обществе радикальная тенденция к секуляризации все чаще встречается с противостоянием со стороны верующих христиан. Католическая Церковь призывает своих чад к сопротивлению по таким вопросам, как аборт, однополые бракосочетания, эвтаназия и пр. Каково отношение Русской Православной Церкви к подобного рода оппозиции? Ведь христиане голосуют, а значит, могут и повлиять на идеологию избирающихся политиков и даже на их судьбу…

— Агрессивное неприятие веры встречается во многих странах. Россия — не исключение. И не только католики, а вообще представители традиционных религий этим обеспокоены. Особенно в тех случаях, когда подвергаются сомнению не только роль религии в жизни общества, а и самые основы нравственности.

Как соотносятся свобода и мораль, права человека и его ответственность перед ближними? Наша Церковь много об этом рассуждает — как внутри себя, так и в диалоге с людьми других вер и взглядов. Этому кругу вопросов был посвящен Х Всемирный русский народный собор; поднимались они и на Всемирном саммите религиозных лидеров в Москве в июле 2006 года. Наконец, об этих же проблемах я говорил в октябре прошлого года на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы. Надеюсь, что мой голос был услышан.

И далеко не случайно, что сегодня Совет Европы все сильнее прислушивается к мнению религиозных общин. Впрочем, не может не удивлять, что, пытаясь вытеснить религиозные и нравственные ценности из жизни общества, секулярная идеология уже превзошла советский режим, который при всем своем атеизме выступал за укрепление морали. Опыт нашей Церкви, прошедшей в ХХ веке через горнило гонений, ясно свидетельствует: общество, где нет места Богу и вере, не имеет будущего. Безнравственность и бесцельность жизни разъедают его изнутри. И когда сейчас пытаются оправдывать, возводить в норму супружескую неверность, внебрачные связи, пропаганду насилия, наркоманию, аборты, «однополые союзы», эвтаназию, — Церковь предупреждает, что это путь в никуда, путь к несчастью.

Между прочим, именно в нравственном оскудении я вижу одну из главных причин демографического кризиса, в котором оказалась Европа. Выход из всего этого один: нужно перестать относиться к нравственности, как чему-то навязанному, отжившему, ненужному. Нравственность — это мудрость веков. Не стоит так уж настаивать и на том, что религия должна быть заключена в стены храмов. Верующие люди не меньше, чем агностики или атеисты, имеют право влиять на общество, на его судьбу. Надеюсь, что диалог между людьми разных религий и неверующими поможет сделать жизнь народов более нравственной, более достойной и более свободной — в том числе от клише безбожных идеологий.

— В американской предвыборной президентской гонке «Бог» принимает, чуть ли не прямое участие. Все кандидаты пытаются убедить избирателей в том, что они искренне веруют. Считает ли Ваше Святейшество, что в России также нужно создавать мощное внепартийное православное лобби, с тем, чтобы влиять на политический ход событий?

— Не стоит делать из религии инструмент политической борьбы. Дабы избежать подобных случаев, Архиерейские Соборы Русской Православной Церкви 1994 и 1997 годов запретили священнослужителям выдвигать свои кандидатуры на выборах, участвовать в предвыборной агитации, вступать в партии. Задача Церкви — объединять людей поверх политических барьеров. Мы стремимся исполнять слова святого апостола Павла: «Если можно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12:18).

Церковь влияет на жизнь страны не через политическую борьбу, а через укрепление духовно-нравственных основ бытия человека и народа, в том числе политического класса. Для меня очевидно: каким бы сильным ни было «православное лобби», при низком духовном уровне общества польза от него будет ничтожной. Оно даже может внутренне переродиться, став пародией на христианское общественное действие. Да, православные миряне могут и должны участвовать в работе органов власти, политических организаций. Более того, вера всегда была стимулом к гражданской ответственности и активности. Но, опять-таки, подобная работа мирян будет иметь смысл и пойдет на благо лишь в том случае, если будет основана на реальном духовном возрождении личности, на ее воцерковлении.

— Кассовый успех кинофильма «Остров» говорит о многом. Стало ли русское общество религиозным? Как можно оценить отношение среднего россиянина к Богу и православной вере?

— Люди продолжают приходить к вере. Об этом свидетельствуют результаты опросов, опыт общения. Путь к Богу у каждого свой. Кто-то обращается к Нему от безвыходности, из пучины страданий, кто-то — осознав, что богатство, слава и власть не приносят счастья…

Религиозно ли российское общество? Думаю, да. Знаете, я слышал, что нескольким людям задали вопрос: сколько денег вам нужно, для удовлетворения ваших потребностей? В ответ были названы не такие уж большие суммы. Кто-то хотел сделать ремонт в квартире, кто-то — помочь родственникам. Ни один не пожелал возвести дворец или приобрести участок земли за рубежом. Значит, главное для людей — все-таки не земные блага и не стремление положить всю жизнь на погоню за ними. Евангельские ценности, вопреки усилиям безбожников, сохранялись в нашем народе и в советские годы. Присутствуют они в России и сегодня, несмотря на все соблазны. Большинство жителей страны крещены Православной Церковью, многие миллионы участвуют в православной жизни.

Искренне верю, что наше общество может возродиться, подавая всем добрый пример благородного стремления к миру без ненависти, к истине без предубеждения, к состраданию без лукавства. Произойдет ли это — зависит от каждого из нас, кому дороги Православие и Россия.

Беседовал Виктор Лупан

Опубликовано на сайте Патриархия.ru

http://www.patriarchia.ru/db/text/383 540.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru