Русская линия
Отрок.ua21.03.2008 

Анатомия покаяния
Всё, что вы не знаете об исповеди и стесняетесь спросить…

Под первыми весенними лучами тает грязный серый снег. Природа словно напоминает, что дни Великого поста — важнейшее время для покаянного очищения наших душ. За каждым богослужением в храме очередь на исповедь, как перед великим праздником. У аналоя много часов подряд стоит священник. По одну сторону от него — мы: тысячи судеб, литры слёз, мрачная бездна человеческой греховности. По другую — Христос: неисчерпаемый Источник любви, милосердия и всепрощения…

Читатели «Отрока» буквально засыпают батюшек вопросами об исповеди — теоретическими, практическими, историческими, богословскими… В этом разговоре — и «ликбез» для тех, кто только готовится к первой исповеди, и ответы любителям «духовных головоломок». Если ваши вопросы остались нерешёнными — не стесняйтесь, пишите нам!

Игумен Валериан (Головченко)
Настоятель храма свв. Новомучеников и Исповедников г. Киева
Член редколлегии журнала «Отрок.ua»
Постоянный ведущий «молодёжки» в Свято-Троицком Ионинском монастыре

Почему в католических церквях стоят кабинки для исповеди, а в православных — нет? И для чего вообще на исповеди нужен священник — неужели Бог не принимает покаяния без «посредника»?

«Кабинки для исповеди», или конфессионарии, — исключительно западная традиция, притом поздняя. В православных храмах исповедь совершается в процессе непосредственного общения со священником у аналоя с лежащим на нём Крестом и Евангелием.

Конфессионарии, претендуя на «анонимность кающегося», на самом деле лишили западных христиан живого общения. Рассказав кому-то невидимому (например, собственному приёмному сыну, как в кинофильме «Трудный ребёнок») о своих грехах, западный человек часто бежит вслед за этим к психотерапевту. И там лицом к лицу, в непосредственном общении решает наболевшие вопросы. Конечно, о традициях, как и о вкусах, спорить бессмысленно. Но в подтверждение преимущества православной практики исповеди скажу лишь то, что священнику очень важно видеть глаза кающегося, быть «сомолитвенником» кающегося человека.

Католическая традиция превращает священника в «голос Бога, доносящийся из-за стенки». Православная традиция никогда не говорила о том, что человек «кается священнику». Молитвы Таинства исповеди однозначно отводят священнику место свидетеля нашего покаяния перед Богом:

«Вот, чадо, Христос невидимо стоит, принимая исповедь твою. Не устыдись и не побойся, да не скроешь что от меня. Но не смущаясь скажи, что сделал, да получишь оставление грехов от Господа нашего Иисуса Христа. Вот и икона Его пред нами, я же всего лишь свидетель, да свидетельствую пред Ним обо всём, что скажешь мне. Если же что скроешь от меня, то двойной грех иметь будешь. Осознай, что ты пришёл в лечебницу, — да не уйдёшь отсюда неисцелённым».

Священник в этом деле не врач, а всего лишь инструмент, скальпель в руках Бога. А возможно ли покаяние без этого свидетеля? Возможно, но человек столь немощен, сколь и лукав. И легко наврёт и себе, и Богу. Покается — и вновь согрешит. Пообещает — и забудет. К тому же человек не сможет дать совет самому себе, подобно тому, как не способен вытащить себя за волосы из болота. Из трясины своих грехов.

Можно ли исповедоваться у разных священников?

Таинство исповеди не случайно сравнивают с врачевством. А можно ли лечиться у разных врачей? В принципе, можно. Но лучшим будет иметь своего постоянного «лечащего врача». Он знает все недуги вашей души, её «застарелые» и «хронические» болезни. Ему нет нужды при каждой встрече перечитывать вашу «историю болезни». В некоторых случаях он, впрочем, может отослать вас к более опытному «лекарю» или к «специалисту по подобным заболеваниям».

Зачастую бывает так, что люди просто «бегают по духовникам», собирая уйму разных советов и ничего до конца не исполняя. В этом есть некое лукавство, «игра в прятки со своей душой». Кроме того, есть и определённая опасность. Ведь если попробовать, например, лечиться от гриппа всеми известными медицине способами одновременно, то результат будет печальный!

Конечно, не всегда есть возможность исповедоваться именно у своего духовника. Но «первую медицинскую помощь» вам окажет любой «доктор». Если вы достаточно часто общаетесь со своим духовником, то «разовая» исповедь у дежурного священника — это вполне нормально.

Нужно постараться организовать свою духовную жизнь так, чтобы у вас была возможность беспрепятственного общения с духовником. Странно бывает слышать от людей, что их духовник находится «за тридевять земель» и последний раз они общались «восемь лет назад»! Если Промыслом Божиим вы оказались со своим духовником в разных краях земли, то потрудитесь оговорить с ним, каким образом будет осуществляться ваше духовное окормление.

К сожалению, иногда можно встретить и такую «пародию на духовность», которую иначе как высшей формой лицемерия и не назовёшь. Это случается, когда человек исповедуется в особо тяжких своих падениях не перед постоянным духовником, а у какого-либо иного священника. Тем самым человек обманывает своего духовника, стараясь выглядеть в его глазах «благочестивым». Представьте, что вы скроете от своего лечащего врача недавно перенесённый инсульт и пожалуетесь лишь на насморк! Даже если иной священник разрешил вам тяжкий грех, стоит поставить в известность своего духовника о «перенесённом заболевании». Хотя бы для того, чтобы ваша «история болезни» была у него без вырванных страниц.

Нужно ли прислушиваться к советам священника на исповеди, полученным без вопрошения, если это не твой духовник?

К советам священника стоит прислушаться. Однако если у вас есть постоянный духовник, то его необходимо поставить в известность о данном вам совете и обстоятельствах, по поводу которых совет был дан. Следует ли руководствоваться этим советом или по какой-то причине пренебречь им — будет решать ваш постоянный духовник. Если же постоянного духовника у вас нет, то советом следует воспользоваться, впрочем проявляя некую духовную осторожность и рассудительность.

И самое главное: если данный вам совет вызвал у вас некое недоумение или непонимание, то не страшитесь сказать об этом священнику. Лучше выяснить это сразу, чем впоследствии, неправильно истолковав его слова, ввергнуть себя в уныние.

Считается, что у семьи (мужа и жены) должен быть один духовник. Как быть, если до венчания они уже имели каждый своего?

Безусловно, очень хорошо, если супруги имеют общего духовника. В этом случае гораздо проще решать различные спорные вопросы, которые неизбежно присутствуют в семейных отношениях.

Если до венчания каждый уже имел своего духовника, то этот вопрос и следует поднимать перед своими духовниками. Они уж сами как-нибудь договорятся, кто из них займётся «воспитанием» молодой семьи. Переход к другому духовнику, в том числе и к духовнику супруга, допустим лишь по благословению своего духовника.

Даже если каждый из супругов останется при своём духовнике, то вполне вероятно, что прежде чем дать какое-либо благословение, духовник порекомендует вам прежде посоветоваться с духовником своей «половинки». А супругам следует молиться, чтобы их окормление совершалось пастырями в христианском единомыслии между собою, по учению Христа Иисуса, дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа (Рим. 15, 5−6).

Игумен Иоасаф (Перетятько)
Насельник Свято-Троицкого Ионинского монастыря
Заместитель главного редактора журнала «Отрок.ua»
Постоянный ведущий «молодёжки»

В чём отличие покаяния от исповеди?

Покаяние — это акт долговременный, который в течение жизни должен постоянно тревожить нашу душу. Наши мысли, наши поступки в течение дня бывают неправильными. Покаяние заключается в том, чтобы каяться в своих страстях — ежеминутно. Исповедь — это заключительный акт покаяния. На исповеди мы говорим о тех грехах, в которых мы внутренне уже раскаялись, которые мы оплакали. Тут мы просим Бога простить наши согрешения. Но само покаянное чувство должно возникать не только на исповеди, оно должно присутствовать в нас всегда.

В православной литературе выделяют семь смертных грехов, совершая которые человек непременно попадёт в ад. Среди них, например, гордыня. Совершенно очевидно, что победить эту страсть крайне сложно, что истинное смирение — это удел великих подвижников. Что же, выходит, мы все — «дрова для ада»?

Классификация грехов — это излюбленное занятие католических схоластов. Они выделяли не только смертные грехи, но и грехи против Церкви, грехи против заповедей Божиих и т. д. Было несметное число таких классификаций. Единственное место в Священном Писании, где можно найти «обоснование» существования смертных грехов, — это послание ап. Иоанна, который говорит: Есть грех к смерти……Но есть грех не к смерти (1 Ин. 5, 16). Но никакого перечня «смертных грехов» здесь не приводится. Собственно, та же мысль звучит в словах Господа: хула на Духа Святого не простится. Здесь нет речи о том, что некоторые поступки и грехи ведут за собой попадание в ад. Речь идёт о тех людях, которые настолько закоснели в грехе, что стали неспособны к покаянию.

Поэтому по сути дела все грехи являются смертными. Любая страсть, которую воспитал человек в своей душе, может привести его к печальным последствиям. Только своими силами человек от грехов избавиться не может. Обязательно нужна благодать Божия. Именно Господь нас спасает по Своему милосердию. Если бы Бог судил по правде, то ни одна живая душа бы не спаслась. Но Бог не только строгий Судья, но и милостивый Отец. Его милость проявляется в том, что Он нам даёт возможность каяться. В Таинстве исповеди, если человек приходит к нему с должным усердием, с осознанием своих грехов, прощаются все грехи, в которых человек исповедался. Есть такие грехи, которые являются следствием греховного состояния человека. Один из них — гордыня. Святые отцы советовали с этим грехом бороться противоположной ему добродетелью — смирением. За 1 год или за 10 лет победить гордыню невозможно. Ради этого нужно бороться всю жизнь — т. е. учить себя смирению. А каких мы достигнем плодов в этой борьбе — судить не нам, а Богу. И если в какой-то миг нас настигает уныние, что мы боремся, а никаких явных результатов нет, в этом случае святые отцы советовали вспомнить, что Бог — это милосердный Судья, и наше спасение в немалой степени зависит от Него, но также в не меньшей степени от нашей решимости бороться и спасаться. А уж оценки оставим на суд Божий.

Архимандрит Иона (Черепанов)
Наместник Свято-Троицкого Ионинского монастыря
Главный редактор журнала «Отрок.ua»

От раза к разу список грехов напоминает ксерокопию с прошлой исповеди. Имеет ли смысл каяться в грехах, которые мы постоянно повторяем?

Человек, уверовав и воцерковившись, зачастую после первой исповеди оставляет наиболее грубые и тяжкие грехи, явно «тянущие на дно» и мешающие вести духовную жизнь. Но, к сожалению, остаётся масса «мелочей», мелких привычек, которые буквально срослись с нашим естеством, стали за многие годы частью нашей жизни. С ними-то и сложнее всего бороться, они и составляют большую часть «ксерокопии» предыдущих исповедей. Об этой проблеме в духовной жизни говорится в одной из молитв Богородице на сон грядущим: многажды аще каюся… и по часе паки таяжде творю, т. е. много раз каюсь, но через какое-то время снова делаю то же самое. Наверное, Господь по Своему милосердию не попускает нам сразу избавиться от наших «любимых» прегрешений для того, чтобы нам, по слову прп. Серафима Саровского, не впасть в ещё больший грех высокоумия, то есть не начать любоваться своей мнимой праведностью. Желающему преуспеть в духовной жизни нужно помнить две вещи: нашего в нас — только грехи, а то, что есть доброго, дано нам по благодати Божией. Поэтому не нужно отчаиваться в том, что не всегда удаётся жить по заповедям, приводя себе на память слова опять же Серафима Саровского: «добродетель — не груша, её сразу не съешь», смиренно просить у Господа помощи в исправлении и, самое главное, чаще прибегать к Таинству исповеди, так как в нём даётся не только прощение грехов, но и благодатная помощь в борьбе с ними.

Когда лучше исповедоваться, готовясь к причастию, — на вечерней службе или утром? Ведь если исповедуешься вечером, до утра непременно успеешь нагрешить «по мелочам», а если оставишь исповедь на утро — половину литургии пропустишь, стоя в очереди…

Правильнее всего следовать традиции, установившейся в том храме, который вы посещаете. Но если есть возможность выбора, то следует помнить, что Таинства исповеди и причастия между собой не взаимосвязаны. В Греции, например, исповедовать может далеко не каждый священник, а только имеющий особое благословение архиерея, и прихожане исповедуются у своего духовника, который может и не служить в их приходе, по мере необходимости. В нашей Церкви исповедь может совершать каждый священник, и поэтому весьма желательно иметь духовника, служащего на вашем приходе, и с ним советоваться, когда же лучше приступить к данному Таинству.

С практической точки зрения идеальным будет исповедоваться не во время богослужения, а, например, перед началом литургии, или в крайнем случае во время вечерней службы.

Непосредственно перед причастием мы слышим молитву: «Ты, Господи, пришёл в мир грешников спасти, я же — первый из них». Мы никогда не будем полностью готовы достойно принять это величайшее Таинство, мы и причащаемся не потому, что праведны, а потому, что грешны и нуждаемся в помощи и милости. Значительно опасней, если мы причащаемся с ощущением, что мы к этому готовы и этого достойны.

Протоиерей Андрей Ткачёв
Клирик храма прп. Агапита Печерского г. Киева
Член редколлегии журнала «Отрок.ua»
Ведущий телепередач «Верую», «День ангела», «На сон грядущим» (КРТ)

Сейчас среди верующих распространены «списки грехов» для помощи при подготовке к исповеди. Чего там только не встретишь! «Пил кофе», «слушал мирскую музыку"… Человеку, не так давно осознавшему необходимость покаяния, бывает довольно трудно так радикально пересмотреть свою жизнь. Нужно ли каяться в подобных вещах?

В первую очередь нужно каяться в тех грехах, которые больше всего мучат. Если угодно, в тех, которые «издеваются» над нами и годами не хотят уйти из нашей жизни, несмотря на все старания. Исповедь — это помощь в духовной борьбе, которую должен вести человек. И один может носить в себе ядовитое жало похоти, другой — страдать от лени и уныния, ещё кто-то всё время побеждается раздражительностью и гневом. В этом и нужно каяться в первую очередь и говорить об этом на исповеди не потому, что Бог этого не знает, а потому, что на исповеди мы «жалуемся» Господу на самих себя.

Дотошные перечисления многих мелочей, исписывание грехами тетрадей, как показывает опыт, никого не сделало святым. Эта практика способна не столько усовершенствовать, сколько повредить человека. Поэтому в целом я и недолюбливаю исповедь по бумажкам и несколько побаиваюсь её.

Подробные списки грехов появились давно. Их появление связано с благочестивым желанием очиститься от всего греховного. Но, во-первых, назвать — не значит покаяться (нужна борьба), во-вторых, мировоззрение, сформированное чтением перечней грехов, — болезненно. Вместо простого и ясного апостольского «всё мне позволено, но не всё полезно» возникает непрестанный страх ошибиться, согрешить. Не там стал, не то съел, не то надел… Для апостольского «всегда радуйтесь» не остаётся никакого места. Это место занято параноидальным страхом бесов, масонов, «мировой закулисы», собственной скверны. Очень болезненное и неправильное состояние. И жить, и каяться нужно просто. Особенно в усложнившемся до безмерности мире. «Где просто — там ангелов со сто».

Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет: «Не осознающий своей греховности не может уверовать во Христа». Как прийти к осознанию своей греховности?

Думаю, что дело не просто в сознании, т. е. в деятельности ума, — дело в нравственном чувстве, в переживании своей испорченности, в ощущении её. Умом мы понимаем, что «все мы грешные», и это даже стало церковным слоганом. А вот ощущать в себе внутренний разлад, то «семя тли», о котором говорится в вечерних молитвах, — это другое. Святитель Игнатий, чьё имя поминается в вопросе, говорил следующее: «Чему научается человек, исполняющий заповеди Евангелия?» И отвечает: «Собственной немощи». Именно опыт собственной немощи есть первый опыт человека, старающегося жить правильно. Святые отцы оплакивали как грех свои добродетели, потому что чувствовали, что, невзирая на все усилия, без Божией помощи они не способны ни сосредоточенно молиться, ни мужественно терпеть, ни искренне благотворить.

А значит, ответ таков: чтобы ощущать себя грешным и нуждающимся во Христе Спасителе, нужно не окунаться в грех, а наоборот, упражняться в добродетели. Эти труды по исполнению заповедей Христовых откроют перед нами нашу внутреннюю порчу.

По каким причинам в человеке может оскудевать покаяние? От чего вообще зависит преуспевание человека в покаянии?

Чтобы каяться, нужно иметь благодать. Благодать покаяния — так она и называется. Без неё человек не способен совершать над собой благие перемены. А к благодати человек может привыкать. Эта опасность подстерегает священников, вся жизнь которых настолько связана с чудесами, что восприятие их может притупиться. Это касается и каждого христианина. Не привыкайте к святыне — можно посоветовать каждому. «Как мне спастись?» — спросил послушник у старца. «Вспомни первый день твоего прихода в монастырь и старайся всю жизнь жить так, как в тот день», — ответил старец.

Можно закопаться в обряды и правила и чувствовать себя комфортно. Тогда уже не до слёз, не до поклонов, не до горячих молитв. А нужно каждый раз начинать сначала, причём с мыслью, что до сих пор ещё ничего и не было. «Хоть и ничего благого не сотворил пред Тобою, но дай мне по благодати Твоей положить начало благое» (молитва вечерняя святителя Иоанна Златоуста).

http://otrok-ua.ru/sections/art/show/anatomija_pokajanija.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru