Русская линия
Фонд стратегической культуры Дмитрий Баклин18.03.2008 

Конотопская ночь украинской истории

Слава Богу, что подавляющее большинство граждан Украины не отягощают себя кропотливым изучением творений, выходящих из-под пера Виктора Андреевича. У них головной боли и без того хватает. Но если все же кто и ознакомится с президентским указом N 207/2008 «О праздновании 350-летия победы войска под руководством гетмана Украины Ивана Выговского в Конотопской битве», — головная боль у него плавно перейдет в тихое помешательство.

Это каких же высот полета мысли надо достичь, чтобы в указе ни одним словом не обмолвиться о том, что за война полыхала по всей Украине, в ходе которой произошла Конотопская битва, над кем одержало победу войско гетмана Выговского, наконец, зачем в апреле 2009 года в Автономной Республике Крым необходимо проводить научную конференцию, посвященную истории «украинско-крымского союза» середины XVII столетия?

Сомневаюсь в том, что сам Виктор Андреевич хорошо изучил проблему, иначе взашей гнал бы таких советчиков, которые в очередной раз, мягко говоря, поставили Президента в дурацкое положение, подсунув ему на подпись сей опус.

Ну, какой нормальный человек будет праздновать то, что еще требует тщательного изучения и научного осмысления?

С одной стороны, в президентском указе справедливо отмечено, что необходимо организовать: «проведение исследовательской работы по изучению этих событий, подготовку и издание научной и научно-популярной литературы, проведение археологических исследований на местах, связанных с Конотопской битвой».

С другой стороны, не дождавшись результатов научных изысканий, в том же указе предлагается осуществить переименование улиц в областных центрах и на местах «былых сражений», отчеканить юбилейную монету, соорудить мемориальный комплекс, создать документальный фильм о Конотопской битве и еще много чего запланировано.

А если что-то не так будет с историческим наследием? Ведь на весь свет опростоволоситься можно.

Но для того чтобы понять, по какому поводу, собственно, все украинское общество ликовать должно, следует ответить на ряд непростых для современных интерпретаторов истории Украины вопросов.

Во-первых, против кого было направлено Великое восстание украинского народа, начатое в 1648 году и превратившееся в длительную и кровопролитную Освободительную войну украинского народа за свою независимость?

Ответить на этот вопрос не сложно, даже пользуясь украинскими источниками. В книге «Украина: история», ее автор Орест Субтельный отмечает, что Великое восстание, фактически вылившееся в освободительную войну украинского народа, было направлено против Речи Посполитой. Предтечей Великого восстания были антипольские выступления казаков, крестьян и запорожцев в 90-е годы XVI — 30-е годы XVII веков под предводительством Криштофа Косинского, Северина Наливайко, Марка Жмайла, Тараса Федоровича, Павла Павлюка, Якова Острянина и Дмитра Гуни. Подавив эти восстания, поляки обрушили на украинское казачество суровые репрессии, продолжили политику полонизации и закрепощения крестьян Надднепрянщины. И «чем больше старались магнаты выжать соков из своих украинских владений, тем крепче становились и решимость, и способность украинцев пограничья дать отпор эксплуататорам. Достаточно было одной искры, чтобы запылала вся страна», — пишет Орест Субтельный.

Авторы новой, «галицийской» истории Украины с завидным упорством замалчивают тот факт, что, используя казаков как «пушечное мясо» в Ливонской войне и в походах на Москву во время Смуты начала XVII века, Речь Посполитая всемерно урезала их права и вольности. Польские шляхтичи цинично зубоскалили: «Казаки — это ногти на руках нашей политики: они быстро отрастают, и их нужно часто подстригать».

И подстригали… Пост гетмана был ликвидирован. Вместо него король польский назначал старосту из поляков. Казацкие полковники и есаулы стали выбираться из числа шляхты. Территории казацких поселений превращались в резервации, бегство из которых на Сечь каралось смертной казнью. Тысячи не внесенных в реестр казаков объявлялись крепостными. Волна жесточайшего террора прокатилась по Украине. Поляки хватали, пытали и убивали каждого, кто хоть отдаленно подозревался в неповиновении.

Но об этом стыдливо молчат творцы «новой, галицийской истории» Украины. Не спешат они объявлять национальными праздниками и отмечать 360-летние юбилеи побед украинских войск под руководством гетмана Богдана Хмельницкого у Жёлтых Вод, под Корсунем и Пилявцами в 1648 году и Зборовом в 1649 году.

Оно и понятно. Говорить о событиях 1649 года под Зборовом — все равно, что ставить жирный крест на научной конференции 2009 года в Крыму, посвященной истории «украинско-крымского союза» середины XVII столетия. О каком, к дидьку лысому, союзе может идти речь, если в Зборовской битве татарский хан Ислам Гирей фактически украл победу над поляками у Богдана Хмельницкого, отведя свои войска и потребовав, чтобы гетман вступил с польским королем Яном Казимиром в переговоры.

О подписанном 18 августа 1649 года Зборовском мире без боли ни один уважающий себя украинец и говорить не будет. Большинство крестьян возвращались в крепостное состояние, польские помещики получали вновь свои владения в Украине. «Должно полагать, — отмечает О. Субтельный, — если бы не давление татар, Хмельницкий никогда не пошел бы на такой мир с поляками, который среди украинских масс не мог вызвать ничего, кроме возмущения».

К тому же за так называемую дружбу с татарами приходилось расплачиваться ясыром (рабами). И если гетман надеялся, что татары в ходе совместных боевых действий удовольствуются пленными поляками, то на практике это оборачивалось угоном в неволю тысяч украинских крестьян, попадавшихся под алчную татарскую руку.

Забегая несколько вперед, отмечу, что в Конотопской битве на стороне Ивана Выговского также выступали войска крымского хана Мехмеда IV Гирея. Как и в «союзе» с Богданом Хмельницким, татары в 1659 году преследовали свои далеко идущие цели. Главной из них было ослабление как Польши, так и Украины, и России. Со слабыми соседями легче было «разговаривать» с позиции силы, используя непримиримую вражду между ними для сохранения и упрочения своих позиций в этих землях.

Логика развития событий невольно ставит перед создателями «новой истории» Украины еще один непростой вопрос. С какой стати русские войска оказались в 1659 году под стенами Конотопа?

Сделать это нетрудно, но лишь при одном условии, что говорить придется тяжкую правду раскола украинского общества на сторонников Речи Посполитой и сторонников России.

В 1651 году начался новый этап украинско-польской войны. Армии поляков и казаков сошлись 28 июня в решающей битве на Волыни при селении Берестечко. Почти две недели длилось небывалое до тех пор по своим масштабам сражение. 130 тысяч польских войск и 20 тысяч немецких наемников сошлись в бою со 100-тысячной украинской армией и 50-тысячной татарской конницей. И вновь из-за измены татар, покинувших в решающий момент поле боя и выкравших самого Богдана Хмельницкого, битва была проиграна. Воспользовавшись смятением в казацкой среде, поляки усилили натиск и разгромили казацкое войско, вырезав около 30 тысяч человек. Татары отпустили Богдана Хмельницкого лишь после того, как битва была проиграна.

28 сентября 1651 года Хмельницкий был вынужден заключить с поляками унизительный Белоцерковский мир, ограничивавший его власть и возвращавший украинских крестьян и казаков в польское рабство. Чтобы избежать такой судьбы, украинцы тысячами уходили за границу Речи Посполитой в Россию, где русский царь позволял им жить вольными казацкими слободами. Эти прежде малонаселенные земли стали называть Слободской Украиной.

А если вспомнить тот факт, что с самого начала Великого восстания в Украине Богдан Хмельницкий не раз просил русского царя прийти на помощь восставшим ради общей православной веры, то нет ничего удивительного в том, что такая помощь была оказана.

Царь Алексей Михайлович созвал 1 октября 1653 года Земский собор, по решению которого «во имя православной веры и святой Церкви Божьей» и принял украинцев под свою высокую руку.

8 января 1654 года рада казацкой старшины в Переяславе приняла окончательное решение о вхождении Левобережной Украины в состав России.

Рада также выработала юридический документ — Мартовские статьи (были утверждены 27 марта 1654 г. в Москве), или «Статьи Богдана Хмельницкого», оформивший положение Украины в составе России. Мартовские статьи закрепляли выборность гетмана, права и вольности казацкой старшины, казаков, мещан, православного духовенства.

В ответ на переход Хмельницкого «под руку» московского царя, поляки заключили союз с татарами, и война вступила в свою новую стадию — уже как русско-польская 1654−1667 годов. Именно в ходе этой войны и произошла Конотопская битва, которую нынешние историки Украины представляют не иначе, как образец казацкого военного искусства.

На деле — это трагический эпизод Руины — эпохи, когда огромная энергия и решимость украинского нарда, обретенные в ходе освободительной борьбы против поляков, безоглядно растрачивались в междоусобной борьбе.

После смерти сторонника объединения с Россией Богдана Хмельницкого в казачьем войске произошел раскол. Часть казацкой старшины продолжала ориентироваться на Москву, другая часть — хотела возврата под власть Речи Посполитой.

В итоге междоусобной борьбы гетманом Украины стал сторонник сближения с Польшей Иван Выговский.

Новый гетман подписал договор с Речью Посполитой о возвращении Украины в ее состав. Именно после этого события Москва направила против Выговского войска князей Пожарского и Львова и казаков гетмана Ивана Беспалого. Так русское войско оказалось под Конотопом и вступило в сражение с объединенным украинско-татарско-польским войском.

И хотя некоторые украинские историки называют Конотопскую битву «первой украинско-русской войной», по сути, это была борьба за власть между расколовшейся украинской казацкой старшиной. Москва поддерживала тех, кто выступал за присоединение к России, а Речь Посполитая и татары — своих сторонников.

Вот и получается, что, героизируя Конотопскую победу, советники от истории Президента В. Ющенко вольно или невольно героизируют Руину -междоусобную братоубийственную войну. Нетрудно понять, что подобные «исторические экскурсы» в современных условиях безграничной президентской толерантности и реального политического противостояния Востока и Запада Украины призваны работать на усугубление раскола украинского общества.

Наконец, есть и третий вопрос, который не удастся обойти русофобствующим украинским историкам. А как стал гетманом Иван Выговский? Ответить на него, значит поднять вопросы этического феномена «героя-гетмана», а на деле авантюриста и братоубийцы, изменившего в тяжелую минуту даже собственной семье.

Известный украинский религиозный деятель и философ архиепископ Белорусский Георгий Кониский (в миру Григорий Осипович) в своем сочинении «История руссов или Малой России» (1846 г.) не оставил без внимания личность Выговского.

Иван Выговский — генеральный писарь и опекун молодого 16-летнего гетмана Юрия Хмельницкого, склоняя его к сложению с себя гетманских полномочий, добился от казацкой старшины согласия, что в случае войны, он принимает булаву и бунчук из рук молодого Гетмана и, по возвращении из похода, опять ему их отдает. Таким образом, он становился почти гетманом. Теперь на письмах и универсалах во время военное по решению Рады он ставил подпись: «Иван Виговский, на тот час Гетман войска Запорожского».

Оставалось совсем немного до полновластного правления Выговского. Чтобы дискредитировать Юрия Хмельницкого в глазах казацкой старшины Выговский склоняет его к союзу с поляками. Затем под предлогом получения образования он отправляет Юрия на три года на учебу в Киев. После чего провозглашает себя гетманом на три года и, как пишет архиепископ Георгий, «тотчас отправил от себя нарочного гонца в Москву с донесением царю о зловредных намерениях гетманских, и что национальные привилегии и все документы и архивы им сбережены, и войска реестровые на его стороне и ему преданы. Царь по сему донесению отправил в Малороссию боярина Богдана Матвеевича Хитрово, повелев ему наведаться о здешних происшествиях и, по совету Выговского, устроить с ним, что признают за нужное. Боярин Хитрово, прибыв в Чигирин, имел переговоры с одним Выговским и, бывши им обдарен, обольщен и как бы очарован, поручил ему, именем Царским, Гетманское достоинство и объявил всем наличным чиновникам и казакам признавать его Гетманом, устроенным по воле и милости царской». Так по глупости боярской и стал гетманом авантюрист Выговский. Он хорошо усвоил украинскую пословицу о том, что «ласковое теля двух маток сосет» и немедленно предпринял новые шаги для сближения с Польшей. Поляки поддержали Выговского в таких устремлениях, сообщив о намерении Сейма отправить к нему посольство с утверждением его Гетманом Украины.

Выговский рассчитывал на то, что, получив гетманство и от Московского царя, и от польского Сейма, он сможет держать в повиновении как сторонников союза с Речью Посполитой, так и сторонников союза с Россией в казацкой среде. А в конечном итоге сможет без ущерба для себя переметнуться на сторону поляков. Однако уже к концу 1657 года взбунтовалась значительная часть казаков, и в июне 1658 года две враждующие казацкие армии сошлись в кровавой битве под Полтавой, из которой Выговский вышел победителем. Руководители оппозиционного казачества — полтавский полковник Мартын Пушкарь вместе с 15 тысячами казаков погиб в бою, а запорожский кошевой атаман Яков Федорович Барабаш был позднее схвачен сторонниками Выговского и казнен. В этой борьбе Иван Выговский одержал поистине пиррову победу. В братоубийственной войне погибло 50 тысяч украинцев. Об этом следует помнить тем, кто устраивает торжества в честь «гетмана-победителя».

«Гетман» Выговский не смог воспользоваться победами ни над украинским оппозиционным казачеством, ни над московским войском. Не видя поддержки со стороны казачества, он начал разорять непокорные села и города. Огнем и мечом покорял он Зиньков, Лютеньку, Сорочинцы, Богачку, Устимовицу, Ярески, Веприк и многие другие, отдав их на грабеж и пленение татарам хана Мехмеда IV Гирея.

И вновь против Выговского выступило оппозиционное казачество, обвинив его в том, что он «продал Украину полякам». «Герой-гетман» не выдержал нового удара оппозиции и бежал с остатками польского отряда в Речь Посполитую, бросив свою жену и родных братьев в Чигирине на произвол судьбы.

Может Президенту Украины, да и «общественности», которая стоит у него за спиной, следует лучше подумать, прежде чем нести землю с поля Конотопской битвы, обагренную кровью украинского казачества в ходе Руины, к подножию монумента с национальной символикой, который планируется установить на горе Говерла?

P. S. Кстати, о Конотопе. Известный украинский писатель Григорий Федорович Квитка-Основьяненко написал очень поучительную повесть «Конотопская ведьма».

Напомню содержание повести для тех, кто писал президентский указ, а также для тех, кто с настойчивостью одержимого пытается разрушить узы братства и дружбы между Украиной и Россией.

Увидев на ярмарке лучшую городскую невесту — Олэну, сотник решает жениться на ней, но очень скоро понимает, что на взаимность может рассчитывать, только прибегнув к услугам нечистой силы.

Он попадает в логово конотопской ведьмы, которую просит приворожить к нему Олэну. Ведьма, в обмен, требует от него зарезать всех конотопских петухов, чтобы не распугивать на заре бесовщину. Сотник даже не подозревает, во что обойдется Конотопу его сговор с нечистой силой: город погружается в вечную ночь…

Весьма поучительная история, пане сотнику, простите, ошибся, пане Президент.

http://ukraine.fondsk.ru/article.php?id=1288


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru