Русская линия
Русское Воскресение Александр Стрижев17.03.2008 

Православная педагогика
Страницы истории

В младенческой чистоте и непосредственности восприняли русские люди истины христианской веры, не искаженные ересями и лжеучениями. И по мере усвоения этих истин возрастала и крепла великая нация, избрав водительницей совести Церковь, устроительницу жизни земной и вечной. Симфония церковной и светской власти в Святой Руси целиком отвечала народному идеалу. Впоследствии этот идеал был выражен в понятии триединства — Православие, Самодержавие, Народность. Соответственно идеалу и строилось обучение отроков, верноподданных Отечества.

Сословные перегородки не умаляли света, изливаемого православным просвещением: Ломоносов был тому ярким примером. В народных школах, в городских училищах, в стенах семинарий шла подготовка новых поколений к вступлению в жизнь. Программы и уставы учебных заведений соответствовали своему времени. И если теперь кому-то видится в них перегруженность элементами схоластики и нормативной дидактики, то не ищет ли он в тех давних параграфах отображения своих педагогических исканий? Ищет, и зачас тую не находит! А истина пребывает все там же, где и была, — в Свя щенном Писании. И даруется она через новозаветное сознание.

Раскроем страницы истории православной педагогической мыс ли, причем не на древнем периоде, а ближе к нашему времени. И тогда благочестивые учителя оживляли свою деятельность учением святых отцов, примером общественного служения Церкви, подвиж ников и духоносцев. Слово отечественных мыслителей было им тоже в помощь.

Замечательной вехой в истории православной педагогики оста нутся «Правила о церковноприходских школах», утвержденные Го сударем 13 июня 1884 года. На докладе, приложенном к этим прави лам, Царь-миротворец Александр III своеручно начертал: «Надеюсь, что приходское духовенство окажется достойным своего высокого призвания в этом важном деле». Повсеместно в коренной России, не исключая и самых глухих сел, стали открываться церковноприходские школы, где особенное попечение о прочном народном об разовании возлагалось на духовенство. Всего десять лет понадоби лось, чтобы число таких школ возросло с четырех тысяч до тридцати одной тысячи! Более миллиона сельских детей сели за парты. В помощь преподавателям с 1887 года в Киеве стал выходить ежемесяч ный журнал «Церковноприходская школа» (редактор П. Игнатович).

Школьное дело подкреплялось средствами из государственной казны. Ведь до этого оно содержалось лишь на средства приходов, церковных братств и благотворителей. Училищный совет при Свя тейшем Синоде для церковноприходских школ издает необходимые учебники и пособия, следит за укреплением устоев обучения, опира ющихся на Православие и народность. Не допускалось поражать молодой организм гангреной атеизма, тлетворным соблазнами кромешников-нигилистов. Такого же направления придерживались и в отношении народных школ, возникших на селе ранее.

Девочки из семей духовного сословия получали образование в епархиальных училищах, рассчитанных на шестилетний курс обуче ния. Здесь воспитание целиком строилось в духе церковности, а об щеобразовательные предметы преподавались с учетом жизненных нужд. Прививались также навыки к рукоделию: шитью и вышивке. Училищный совет находился при епархиальном архиерее, которо му подчинялось и училищное начальство.

Вдохновенным наставником православных школ был Констан тин Петрович Победоносцев. В «Московском сборнике» (1896), ка саясь народного просвещения, он сделал упор на духовные осно вы: «По народному понятию, школа учит читать, писать и считать; но в нераздельной связи с этим учит знать Бога и любить Его и бояться, любить Отечество, почитать родителей» (с. 70). Свои мысли о смысле православной педагогики Константин Победоносцев выс казал в самом начале царствования Николая II, и пришлись они в самую пору.

Новый Император был преисполнен надежд на расширение и улучшение духовного просвещения русского народа. За годы царствования Николая Александровича количество церковноприходс ких школ значительно возросло, число учащихся в них достигло двух миллионов! И это несмотря на помехи, чинимые левыми фракция ми Государственной думы, врагами света Христова. Надо прямо ска зать, что только грамотный, одаренный национальным сознанием крестьянин и мог деятельно включиться в созидательное движение столыпинской земельной реформы. В своей яркой речи, произне сенной в Государственной думе 16 ноября 1907 года, Петр Аркадье вич Столыпин недвусмысленно заметил: «Мелкий земельный соб ственник, несомненно, явится ядром будущей мелкой земской еди ницы; он, трудолюбивый, обладающий чувством собственного дос тоинства, внесет в деревню и культуру, и просвещение, и достаток… Нельзя к нашим русским корням, к нашему русскому стволу при креплять какой-то чужой, чужестранный цветок…

Пусть расцветает наш родной русский цвет, пусть он расцветет и развернется под влиянием взаимодействия Верховной власти и да рованного Ею нового представительного строя. Вот, господа, зрело обдуманная правительственная мысль, которой воодушевлено Пра вительство… Правительство должно избегать лишних слов, но есть слова, выражающие чувства, от которых в течение столетий усилен, но бились сердца русских людей. Эти чувства, эти слова должны быть запечатлены в мыслях и отражаться в делах правителей. Слова эти: неуклонная приверженность к русским историческим началам в про тивовес беспочвенному социализму. Это желание, это страстное же лание обновить, просветить и возвеличить Родину, в противность тем людям, которые хотят ее распада, это, наконец, преданность не на жизнь, а на смерть Царю, олицетворяющему Россию».

Основным документом, которым регулировалась старая система религиозного просвещения, как уже упоминалось, были Правила о церковноприходских школах от 13 июня 1884 года. В этих правилах, в частности, говорилось, что церковноприходскими школами име нуются начальные училища, открываемые православным духовен ством. Школы эти имеют целью утверждать в народе православное учение веры и нравственности христианской и сообщать первоначальные полезные знания.

Церковноприходские школы открывались приходскими священ никами или, с их согласия, другими членами причтов, на местные средства, без пособия или с пособием от сельских или городских обществ, приходских попечительств и братств, земских и других общественных и частных учреждений и лиц епархиального и высшего ду ховного начальства, а равно и казны.

Впоследствии к епархиальным архиереям стали поступать от уез дных земских собраний предложения относительно передачи зем ских школ в духовное ведомство. Были и другие предложения: неко торые земства взяли на себя инициативу материальной поддержки церковноприходских школ. Эта инициатива была поддержана Си нодом, правда, с оговоркой, что земские представители не будут вме шиваться в процесс обучения.

В церковноприходских школах преподавали: Закон Божий, а именно обучали молитвам, преподавали Священную историю и крат кий курс катехизиса, объясняли богослужение, помимо Закона Бо жия, ученики обучались церковному пению, чтению церковной и гражданской печати, письму, а также усваивали навыки арифмети ческих действий. В школах двухклассных, рассчитанных на четыре года обучения, преподавали сверх того начальные сведения из исто рии Русской Православной Церкви и родного Отечества.

Объем преподаваемых предметов был установлен особыми программами, утвержденными Святейшим Синодом. По мере надобно сти и наличию средств дозволялось при школах открывать особые ремесленные отделения и рукодельные классы.

В Правилах подчеркивалось, что приходские школы нераздель ны с церковью и должны внушать детям любовь к богослужению, чтобы посещение церкви и участие в богослужении сделалось навы ком и потребностью детского сердца. В воскресные и праздничные дни учащиеся должны были присутствовать при богослужении, а способные — участвовать в церковном чтении и пении. Ежедневные учебные занятия начинались и оканчивались молитвою.

Учительские должности в приходских школах занимали преиму щественно лица, получившие образование в духовно-учебных заведениях и женских училищах духовного ведомства. Для обсуждения вопросов по церковноприходским школам в каждой епархии учреж дался епархиальный училищный совет.

Какие требования в старое время предъявлялись к педагогическому составу церковноприходских школ?

Учитель или учительница должны были уметь читать внятно, пра вильно и раздельно, с точным произношением церковнославянских букв и с соблюдением ударений и знаков препинания. Знакомство со славянскими числами также ставилось в обязанность. При чте нии по-церковнославянски требовалось: по возможности давать точ ный перевод на русский язык текста Святого Евангелия, иметь зна комство с наиболее употребительными этимологическими и синтак сическими формами церковнославянского языка. В помощь учите лям была издана книга Н. Ильминского «Обучение церковнославян скому чтению».

Предъявлялись требования к учителю также и по та ким предметам, как русский язык, чистописание, арифметика, исто рия, география. По каждому из этих предметов рекомендовалось изу чить то или иное руководство. Все они, естественно, оказывались весьма доступными. При испытаниях на звание учителя ему неопуститель, но надлежало знать не только краткие молитвенные воззвания, но и некоторые молитвы утренние и вечерние, в количестве не менее 20.

В первой половине 1886 года Святейший Синод утвердил про грамму учебных предметов для церковноприходских школ. Во «Вве дении» к программе указывалось, что «школа при церкви представ ляет наилучшие способы для впечатления в сердце детей основных истин веры и благочестия, для привлечения их сердец к материнско му руководительству Церкви и для наклонения их воли в послуша ние ей». Далее заострялось внимание на определяющем значении на ставления детей в семьях. «Искреннее благочестие отца и матери, — говорилось в этом документе, — благоговейно совершаемая ими мо литва, их терпеливая покорность воле Божией в тяжких испытаниях жизни, любовь к труду, забота о младших — все это передается вос приимчивому сердцу ребенка в доброй христианской семье, кото рой святой апостол Павел дает многознаменательное наименование: «домашняя церковь». И это так, ведь школа принимает детей под свой кров в самое благоприятное время их духовного развития, когда, с одной стороны, сердце их сохраняет еще всю впечатлительность дет ского возраста, с другой — начинают в них пробуждаться умствен ные способности. В обращении наставников с детьми должен гос подствовать дух кротости. Надо учить детей не только грамоте, но и благонравию; и действуют на них не гневом и жестокостью, а ласко востью и страхом, растворенными любовию; надо приспособляться в своих уроках к силам и понятиям каждого. Наставник приучает детей к порядку, точности, вежливости, благопристойности, воздер жанию в словах и поступках, благодарности и строгому повиновению.

Основным предметом в церковноприходской школе по справед ливости считался Закон Божий. Законоучителю вменялось в обязан ность преподавать его, начиная с простых, понятных детям и высокопоучительных для них рассказов Ветхозаветной истории. С первых же уроков надо было особенно позаботиться о научении детей молитве. Так что в первый год обучения в школе проходили Свя щенную историю Ветхого и Нового Завета, с научением детей мо литве, а во второй год преподавали краткий катехизис и учение о бо гослужении.

Программа церковнославянской грамоты включала:

В первый год — изучение церковнославянской азбуки. При этом усваивались особенности церковнославянской азбуки сравнитель, но с русским алфавитом. Чтение употребительных молитв велось по стенным таблицам. Обращалось внимание на практическое ознаком ление с надстрочными знаками и титлами. Упражнение в чтении ве лось по Азбуке.

Во второй год обучения практиковалось чтение избранных мест из Евангелия по книге Ильминского «Обучение церковнославянс кой грамоте», а также велось чтение по Часослову и Псалтири. Про ходили славянские числа. Завершался второй год практическим оз накомлением с церковным месяцесловом.

В третий год обучения продолжали чтение Часослова и Псалти ри, а также Евангелия от Матфея.

На четвертый год практиковалось чтение остальных трех Еванге листов. Из служебного Октоиха, по возможности, усваивалась служ ба гласа предстоящего воскресного дня. Чтение и пение в церкви вели по богослужебным книгам.

Программа начальных сведений по Русской истории включала начальные сведения, составляющие нераздельное целое со сведени ями по Истории Русской Церкви. Из общего хода истории России учащиеся должны были вынести твердое убеждение, что наша Роди на всегда была сильна своею православною верою и единодержавною царскою властью, что когда оскудевала святая вера в народе, или когда не было сильной единодержавной власти, Русская Земля подвергалась тяжким бедствиям и была близка к гибели и что, следо вательно, только тот будет истинный сын России, кто свято соблю дает учение Святой Православной Церкви и верно служит своей Ро дине, олицетворенной в лице Государя, Помазанника Божия.

Высшее управление церковноприходскими школами и школами грамоты принадлежало Святейшему Синоду. Заведование школами было возложено на Училищный Совет при Синоде. Местное заведо вание школами по епархиям закреплялось за епархиальным Преосвященным, который управлял школами при посредстве Епархиаль ных училищных советов и их уездных отделений.

Памяткой учителя тогда рекомендовалось:

Обучать детей Закону Божьему понятно (но без доказательств от разума), наглядно (предметно), постепенно (начинаяс бо лее легкого, основные элементы предмета требовалось заучивать). Обучать надо без пропусков, согласно плану и утвержденному по рядку; давать материал ученикам с расчетом на их собственные раз мышления, при этом учитывают степень развития учеников и их ин дивидуальные особенности; ласковым обращением располагать де тей к учению; поощрять любознательность и самодеятельность; про грамму проходить не торопясь; уроки Закона Божия следует пере живать и перечувствовать, преподавать оживленно, причем рассказ законоучителя должен быть одухотворенным, увлекательным; учить не с помощью чтения, а устно. Вопросы выбирали повторительные и наводящие, а ответы ценились самостоятельные, когда их излагали своими словами. При этом урок начинали молитвой, взоры учени ков обращали на икону, руки складывали на парту.

Классная дисциплина на уроках Закона Божия, конечно, поддер живается уважением и любовью к законоучителю. Педагоги знают: лучше предупредить непорядок, нежели исправлять его, и уж не наказывают в раздражении.

При ответах ученики встают на месте, не вызываются к столу преподавателя. Желающие ответить поднимают руку, облокотясь на парту.

Письменные упражнения задавали со второго полугодия перво го года обучения, памятуя, что списывание содействует правильно му усвоению текстов. В конце второго года уместно изложение рас сказов из Священной истории.

Учебная и воспитательная сторона преподавания предмета ста вит целью обогащать ум новыми познаниями и развивать нравствен ное поведение. Урок Закона Божия преследует воспитательную цель, урок законоучителя похож на проповедь, в основании которой зало жено знание истины. Вывод указывает на определенную добродетель, а не на общее доброделание. Молитвы лучше заучиваются детьми с помощью пения.

Программой начальной школы предполагается дать сведения: о Боге, об ангелах, о святых, об иконах, о молитве, крестном знаме нии, поклонах, благословении, грехе, душе человеческой, совести, говении и исповеди, двунадесятых праздниках, достойной жизни.

Исключительно бурный рост числа церковноприходских школ в России, который наблюдался с 1884 года вплоть до революционного переворота, естественно, потребовал и значительного количества богословски образованных учителей. Практикой преподавания За кона Божия в первую очередь занимались приходские священники, выпускники семинарий, диаконы, но специальным определением Священного Синода от 12 января 1889 года допускалось законоучи тельствовать и светским лицам. Конечно же, лица эти должны были быть православного исповедания, отмечены благонравием, обладать определенным кругом знаний в пределах утвержденной программы. Прежде чем приступить к преподаванию Закона Божия, эти лица про ходили испытания по духовному ведомству на звание учителя или учительницы.

Как же проходили такие испытания (экзамены)?

Принимались они педагогическим собранием Правлений духовных семинарий или духовных училищ — на звание учителя. Экзаме ны на звание учительницы вменялось принимать Советам епархи альных женских училищ или Правлениям женских училищ духовно го ведомства. В перечисленных заведениях назначалась особая экза менационная комиссия, в которую входил также епархиальный или уездный наблюдатель церковных школ. К испытаниям допускались лица православного исповедания, мужчины не моложе 17 и женщи ны не моложе 16 лет. К своему прошению они прилагали: свидетель ства о рождении и крещении, о бытии у исповеди и святого причас тия, кто кончил светское учебное заведение, предоставлял еще и со ответствующий документ. Испытание должно было быть совершено не позже как в шестинедельный срок со дня объявления просителю о допущении его к экзаменам. Протоколы испытаний предоставля лись на утверждение епархиальному архиерею. В протоколе указывали темы письменных и устных вопросов, поставленные перед ис пытуемым, а также содержание пробного урока, с его оценкой зако ноучителем. Пробный урок проводился в образцовой школе при се минарии, женском духовном училище, либо в обычной церковноприходской школе.

Экзамены подразделялись на полные и сокращенные. Полные назначались для лиц, не учившихся в средних духовных заведениях; сокращенные — для тех, кто имел свидетельство об окончании пол ного курса духовного училища. При полном испытании экзаменуе мого предлагалось дать ответы устные и письменные: устные — по Закону Божию и церковнославянскому языку, письменные — по русскому языку и арифметике. Если ответы признавались удовлет ворительными, тогда испытуемый допускался к сдаче письменного экзамена по Закону Божию и церковнославянскому языку. Осталь ные предметы, предусмотренные Программой, сдавали устно. На сокращенном испытании предлагалось по одному вопросу из церковнославянского и русского языка и арифметики, на которые ис пытуемый давал письменные ответы. Позже, в 1892 году, Святейший Синод дополнил это положение требованием о сдаче на сокращен ном испытании еще и экзамена по отечественной истории.

Степень познания испытуемых оценивалась в баллах: 5 — познания отличные, 4 — хорошие, 3 — удовлетворительные, 2 — посред ственные, 1 — слабые. Чтобы получить свидетельство на звание учите ля или учительницы, требовалось набрать в общем выводе по всем предметам Программы испытаний не менее трех с половиной баллов.

Что же представляла собой Программа испытаний? В том виде, как она была составлена Училищным советом при Святейшем Си ноде и утверждена последним 21−30 декабря 1890 года, требования в ней выставлялись следующие:

По Закону Божию:

Кроме кратких молитвенных воззваний, указанных в Начатках христианского учения, испытуемый должен был знать из утренних молитв: Царю Небесный; Святый Боже; Пресвятая Троица; Отче наш; От сна возстав; Приидите поклонимся; Помилуй мя, Боже; Святый Ангеле; Пресвятая Владычица моя; Богородице Дево; Спа си, Господи, люди Твоя; Достойно есть. Из вечерних молитв: По милуй нас, Господи; Господи, помилуй нас; Милосердия двери; Боже вечный; Господи Боже наш; Благаго Царя; Ангеле Христов; Да воскреснет Бог.

Испытуемый был обязан знать историю Ветхого и Нового Заве та в объеме программы двухклассных церковноприходских школ, а также:

— краткий катехизис по книге «Начатки христианского учения»;

— учение о богослужении по книге «Краткое учение о богослу жении Православной Церкви в объеме городских училищ». Автор — протоиерей Д. Соколов;

— церковную историю по книге протоиерея П. Смирнова «Крат кая церковная история».

По церковнославянскому языку:

Испытуемый должен был читать внятно, правильно и раздельно, с точным произношением церковнославянских букв и с соблюдени ем ударений и знаков препинания; быть знакомым с славянскими числами. При чтении по-церковнославянски требовалось по возмож ности давать точный перевод на русский язык текста Святого Евангелия, а также проявлять знакомство с наиболее употребительными этимологическими и синтаксическими формами церковнославянс кого языка сравнительно с русским (приведены в книге Н. Ильмин-ского «Обучение церковнославянскому чтению»).

По церковному пению:

Испытание по пению было необязательно, но лицо, выдержавшее экзамен по этому учебному предмету, получало особое свиде тельство, дававшее право преподавать церковное пение в школе. От экзаменующегося по церковному пению требовалось знание квад ратной и круглой ноты (начертание нот и интервала церковного звукоряда), умение петь по богослужебным певческим книгам, знаком ство с пением на гласы малых распевов.

Помимо указанных предметов, испытуемый сдавал еще экзаме ны по русскому языку, чистописанию, арифметике, отечественной истории, географии. Знание этих предметов сейчас надо сочетать с изменившимися условиями новейшей истории нашей страны.

Сведения, полученные детьми в школе, помогали им стать пол ноценными гражданами своей страны.

Сорвав с живых корней страну, бесы подвергли насильственной переделке всю систему народного просвещения. Казенный атеизм насаждался особенно яростно в школах, задевая и дошкольное вос питание. Обрывались все связи с культурными традициями прошло го, ежели они имели хоть какое-то отношение к Православию. Вы ковывался «человек новой формации», эрзац-человек.

Но Божия воля неподсудна, бесовские силы перед нею исчезают аки дым. Снова потянулись русские люди к благодатным источни кам научения, к спасительному учению Христа. Уже есть школы, где ученики из семей верующих постигают основы нравственной жизни, возрастают духовно. Само собою, ныне, как и встарь, проблема встает та же: необходимо, чтобы подготовку в классах вел не только православный священник, но и православный учитель. Православная школа без народного православного учителя, без душепитательной литературы существовать не может. Только в этом единстве и наме тится путь ко всеобщему оздоровлению народа. Весьма памятны были педагогические назидания святого и праведного Иоанна Кронштадт ского; им, в частности, сказано: «Современная школа не дает познания воли Бога Живого, не дает и понимания того, как жить по вере и творить добро. Не отвечает ни на основной мировой вопрос о том, что есть истина, ни на насущный жизненный вопрос о том, как жить.

Не количество, а прочность усвоенного важна. Преподавать надо только то, что может быть усвоено: переработано душой, умом и сер дцем, а не памятью.

Душа человека по природе проста и все простое легко усвояет себе, обращает в свою жизнь и сущность, а все хитросплетенное отталкивает от себя, как несвойственное ее природе, как бесполез ный сор».

Православный педагог должен овладеть творческим наследием своих предшественников. А оно у нас совсем не малое. Здесь надо прежде всего иметь в виду труды подвижников педагогической мыс ли, таких, как Константин Ушинский, Сергей Рачинский с его опы том организации русской конфессиальной школы в селе Татеве Смо ленской губернии. Это и педагогические статьи Константина Победоносцева, положившего жизнь для организации церковноприходс ких школ. От Пушкина с его мыслями о народном образовании (смот ри его записку по этому вопросу, поданную Государю Николаю I в 1826 году), к трудам Владимира Даля, ко взглядам на педагогику рус ских духоносцев — от Филарета Московского, святого и праведного Иоанна Кронштадтского до архиепископа Луки Войно-Ясенецкого, до весьма значительных суждений по этому предмету носителей рус ской идеи, таких, как князь Николай Жевахов и Иван Ильин. Все они оставили нам в назидание бесценные педагогические творения, ныне все еще находящиеся в забвении.

Есть в отечественном педагогическом багаже и труды совсем за бытые. Скажем, в каком научном или практическом обиходе была книга профессора П.И. Ковалевского «Национализм и националь ное воспитание в России», выдержавшая до революции три издания и последний раз увидевшая свет в Нью-Йорке в 1922 году? Не по мнят «Вопросов жизни» великого хирурга Пирогова, кинувшего взгляд на педагогику с православной точки зрения, не читают записок Елены Вороновой, организовавшей в Алуште народную школу, не собирают статей о воспитании настоятеля храма Василия Бла женного священника Иоанна Восторгова. А ведь он оставил нам такое замечательное наследство, его труды выходили потаенно вплоть до расстрела летом 1918 года.

А где душепитательные книги, составленные из творений писа телей благочестивых? В старое время у нас были детские религиоз ные журналы, издаваемые Александрой Ишимовой, Поликсеной Соловьевой, я имею в виду журнал «Тропинка» (1906−1912). Позже в Риге (1920-е гг.) выходил замечательный журнал того же направле ния «Перезвоны», литературным редактором в нем был писатель Борис Зайцев, а оформлял издание ученик Сергея Рачинского ху дожник Н. Богданов-Бельский. Пока все забыто.

Надо вспомнить и поставить на службу школе творческое насле дие великих мыслителей русского религиозного возрождения, тогда не придется заниматься пересаживанием на русскую почву чуждых нам взглядов на воспитание Рудольфа Штейнера, ныне возобладав ших не на шутку. В связи с этим нелишне вспомнить суждение Ивана Александровича Ильина: «Все, что воспитывает духовный харак тер — все хорошо для России, все должно быть принято, творчески продумано, утверждено, насаждено и поддержано. И обратно: все, что не содействует этой цели, должно быть отвергнуто, хотя бы оно было принято всеми остальными народами». Вот прямо так и сказа, но Иваном Ильиным.

И все же процесс освоения творческого наследия православных педагогов начат. «Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в Истине», — сказано евангелистом Иоанном (1 Ин. 1; 4). Вместе с благовестником и мы с вами порадуемся этой же радо стью: дети должны ходить в Истине! И они будут ходить, ежели спо добятся просветиться светом Христовым, живительным во все вре мена.

http://www.voskres.ru/school/strijev.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru