Русская линия
Патриархия.Ru Михаил Моисеев12.03.2008 

Реабилитация Лютера: «политкорректное богословие» Ватикана
Комментарий редакции

Появившаяся в западной прессе информация о том, что Папа Бенедикт XVI намерен поднять вопрос о реабилитации основателя протестантизма Мартина Лютера, заставляет задуматься о побудительных мотивах этого решения.

Как утверждают западные СМИ, Бенедикт XVI оценивает деятельность Мартина Лютера как направленную на очищение Церкви от подкупности и продажности. Соответственно, отношение Католической Церкви к основанному Лютером движению протестантизма будет пересмотрено, заявляют в Ватикане. Глава Папского совета по содействию христианскому единству кардинал Вальтер Каспер уже заявил, что этот шаг будет способствовать развитию экуменического диалога между католиками и протестантами.

Пока, однако, такое решение не принято. Напомним, проблема отношения к протестантизму будет обсуждаться на летнем богословском семинаре в Ватикане. Тем не менее, сама постановка вопроса позволяет сделать некоторые выводы уже сейчас.

Принцип «главное, чтобы человек был хороший», несмотря на всю свою кажущуюся очевидность, становится зыбким основанием для рассуждений в области богословских проблем. Папа Бенедикт, известный в католическом мире как авторитетный богослов, это прекрасно понимает: никакие разговоры о выдающихся качествах того или иного исторического деятеля не могут служить оправданием там, где происходят искажения христианского вероучения. Несмотря на это, римский понтифик высказывается за пересмотр официальной позиции Ватикана в отношении Лютера — фигуры, которая на протяжении столетий являлась для католицизма неким собирательным символом еретика; человека, деятельность которого привела к отпадению от Католической Церкви целых государств; личности, чьи богословские взгляды являлись иллюстрацией величайшей степени вольнодумства. Зачем это Ватикану? В чем причины столь радикального поворота в официальной идеологии?

Мы сознательно не употребляем термин «богословие». Ибо позиция Ватикана в этом вопросе, как представляется, опирается прежде всего на политические цели. В принципе, об этом уже ясно заявлено: Святой Престол намерен сгладить негативный эффект от сделанного в июле прошлого года папского заявления, в котором протестантизм (наряду с Православием, заметим) назывался «несовершенной Церковью».

Почему же, делая столь громкие заявления в области протестантско-католического диалога, Ватикан более осторожен в вопросах, касающихся проблемы взаимоотношений с Православными Церквами? Почему Православные Церкви, которые римские понтифики неоднократно называли и называют «Церквями-сестрами», менее интересуют внешнеполитическое ведомство Ватикана? Не потому ли, что в Риме понимают: достичь конструктивного результата в православно-католическом диалоге путем одних лишь политических шагов будет трудно; в этом случае не обойтись без того чтобы не дать оценку многим принципиальным вероучительным проблемам — тем проблемам, которые, собственно, и составляют основное содержание противоречий между католическим Западом и православным Востоком.

Принять в общение «по линии любви» многочисленные протестантские деноминации будет очевидно легче. Стоит «всего лишь» перестать называть ересь ересью. В конце концов, у Католической Церкви уже накоплен богатый опыт «политкорректного богословия». В ответ, очевидно, взаимообразно получив такое же политкорректное признание некоего символического авторитета римского понтифика. На большее, как кажется, Ватикану вряд ли приходится рассчитывать: протестантизм, как известно, весьма скептически относится к церковной иерархии вообще, а в некоторых своих национальных формах (в той же Ирландии, например) и подавно агрессивно настроен против папской власти.

На что придется пойти католическим богословам ради достижения этого аморфного, зыбкого единства? Трудно предполагать, какими будут результаты богословских исследований, но в одном можно быть уверенным: никакие компромиссы не смогут затронуть краеугольный камень католического вероучения — примата Папы во Вселенской Церкви.

Поэтому — даже в случае «благоприятного» (благоприятного для католиков, и, опять же, исключительно в смысле достижения поставленных политических целей) исхода богословских собеседований — нам предстоит стать свидетелями весьма непростого переговорного процесса, в котором многочисленные протестантские «церкви» заинтересованы куда больше, нежели Ватикан: ведь они, по сути, получают перспективу легитимизации, исторического и богословского оправдания всех тех вероучительных нововведений, которые делали до сих пор протестантов протестантами. Католической же Церкви предстоит в очередной раз найти оправдания для компромисса, которому, в общем, оправдание найти весьма трудно, практически невозможно: компромисса между необходимостью сохранения остатков древней христианской традиции и сугубо рационалистическим отношением к вопросам веры — чисто протестантским подходом.

Ватикану все труднее становится следовать заповеди блаженного Августина: «В главном — единство, в спорном — свобода, во всем — любовь». Формально соблюдая в отношении протестантизма последние две составляющие святоотеческой формулы, католическим богословам вряд ли удастся достичь единства в главном — в вопросах веры. Хотя кардинал Вальтер Каспер уже высказался в том смысле, что католикам стоит многому поучиться у Лютера, «…начиная с того, какую важность он придавал слову Бог».

Странно, что, заявляя о своем желании сблизить позиции с Православием, Католическая Церковь продолжает двигаться в сторону, противоположную православной традиции — в сторону выхолащивания из своего вероучения последних признаков христианского мировоззрения и создания на его руинах некоего унифицированного и политтехнологичного «христианства-лайт», ни к чему не обязывающей суммы знаний о Боге — без знания Самого Бога.

http://www.patriarchia.ru/db/text/376 589.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru